— Думаю, может. Но я бы пока воздержался.

— Почему?

— Сперва надо снять его настороженность в отношении твоей личности.

— И как это можно сделать?

— Да если б я знал, — развёл я руками…

На «гартраке» мы пробыли около суток. Псевдоразум к Таире и Молли после сканирования больше не «приставал». Раз гостевой допуск выдан, в его пределах они могут делать всё, что угодно. С теми, кто был допущен на борт, корабль вёл себя исключительно дружелюбно. Хотя Таиру, как и было обещано, в некоторые места он всё-таки не пускал.

Технология для нас непонятная, но исключительно эффективная. В зонах, куда нашей спутнице было запрещено заходить, перед ней, по её же словам, словно бы возникала невидимая стена, и она просто не могла её преодолеть. Хотя мы с Молли эту стену не ощущали и спокойно сквозь неё проходили. Вероятней всего, это было что-то психологическое, внедрённое кораблём в сознание сеньориты Мартинес.

К моему удивлению, сама она отнеслась к этому совершенно спокойно. Мол, не пускают, и ладно, тут и других интересных мест более чем достаточно.

И в этом Таира, ясное дело, не ошибалась. Интересного тут и вправду хватало.

Спортзал с тренажёрами, тир для стрельбы из всего, что можно держать в руках, приличных размеров бассейн, настоящая библиотека с настоящими бумажными книгами, комната релаксации с приглушённым светом, мягкими креслами, психоделической музыкой и виртуальными развлечениями… Ну и пожалуй, самое главное, что увлекло Таиру и Молли больше всего — та самая ходовая рубка, где я под началом Раула постигал все премудрости космических путешествий на лучшем в этой части Галактики корабле.

Особенно их восхитил продвинутый пульт управления с объёмной картой Содружества и окрестностей, масштабируемой от нуля и до бесконечности. Корабль, к слову, уже восстановил его до нормального состояния, включая кнопку «Последний шанс». Правда, воспользоваться им по назначению здесь, в «изнанке» между мирами, не получалось, но гонять его в демо-режиме можно было сколько угодно. Что, собственно, мои спутницы с удовольствием и проделали, убив на это увлекательное занятие пару с лишним часов.

Таиру в командную рубку, как уже говорилось, корабль не пустил. А вот Молли, наоборот. И даже предложил мне через моего разговорчивого подселенца организовать на борту ещё одну рубку — огневого контакта, предназначенную как раз для неё, хотя сама Молли об этом пока что не помышляла и уж тем более никого не упрашивала.

Предложение я принял, почти не раздумывая. Дал добро на реализацию, но только после того, как мы покинем «гартрак». А то ведь, если моя подруга об этом узнает, боюсь, задержаться нам здесь придётся надолго.

С этим доводом корабль согласился. Терять драгоценное время ему, как и мне, не хотелось. Поскольку, чем меньше сейчас мы будем здесь находиться, тем быстрее отыщем необходимые для восстановления «гартрака» ресурсы.

К-сплав, кстати, я ему передал. Передача состоялась в командной рубке. Серебристого цвета пластины я уложил в специальную нишу, открывшуюся после прикосновения правой ладони к выбитому в стене отпечатку. Когда металл полностью перекочевал туда, ниша закрылась, а в голове у меня прозвучало сообщение от искина:

«Мой прародитель благодарит капитана за доставленный ковергент-сплав номер шесть и спрашивает, нет ли у него каких-то особенных пожеланий?»

«По поводу сплава?»

«Да».

Я ненадолго задумался, а потом выдал:

«Есть. Я хотел бы, чтобы к отлёту он сделал для меня одну вещь…»

Гарти меня внимательно выслушал и через пару секунд передал ответ корабля:

«Прародитель сказал: твоё пожелание будет исполнено в срок. Детализацию он берёт на себя…»

Чашелистик красного цвета, полученный от эмира Аль-Саны, я положил в капитанский сейф. Таскать его с собой по Галактике мне не хотелось. А здесь, на «гартраке», он точно не потеряется. И когда к нему присоединятся другие фрагменты Цветка Шантары, мы с Молли подумаем, стоит ли собирать целиком этот паззл или ну его нафиг, пусть лучше в сейфе лежит в рассыпанном виде.

Крутилась, кстати, у меня в голове по поводу этого древнего артефакта одна мыслишка. Вот только проверить её можно было лишь при наличии на руках недостающих фрагментов…

К вечеру, когда с первоочередными делами было покончено, мы собрались все вместе в кают-компании (такое помещение на «гартраке» тоже имелось). С обслугой проблем не возникло. После сражения с крэнгами десятка два сервисных роботов на корабле, хвала небесам, сохранились. Но, самое главное, помимо обычных уборщиков и ремонтников сохранился и робоповар. И к этой встрече он превзошёл сам себя.

Вместо серой невзрачной кашицы, к какой я привык здесь, пока был помощником у Раула, к столу нам подали, пусть синтезированную, но всё же «нормальную» пищу, не отличающуюся от натуральной не только по вкусу и запаху, но и по внешнему виду. Картошка была реально картошкой, бифштекс бифштексом, персики персиками, и даже кофе с шоколадным десертом, венчавшими ужин, выглядели аутентичнее некуда. Дамы, по крайней мере, кулинарным искусством здешнего «повара» остались довольны.

А когда наше маленькое суаре́ перетекло в классические «салонные» посиделки в креслах с бокалом в руках, Молли внезапно поинтересовалась:

— Послушай, Реш! А почему ты нам никогда не рассказывал, как ты стал мусорщиком? Ну, и вообще, обо всём, что было до этого?

— Вот, кстати, да. Я тоже хотела спросить, но как-то всё не срасталось, — присоединилась к подруге Таира.

— А разве я не рассказывал? — заглянул я в свой опустевший бокал, вздохнул, посмотрел на спутниц, ощутил укоризну во взглядах и небрежно заметил. — Ну, если вам это, действительно, интересно…

— Ты даже не представляешь, как, — прищурилась Молли.

— Как по мне, это просто нечестно! — добавила с жаром Таира. — Про нас ты почти всё знаешь, а мы про тебя — почти ничего. Фу таким быть! Вот.

— Ну, ладно. Всё. Убедили. Виновен, — поднял я руки. — Готов на чистосердечное. Но только предупреждаю. Чур, не смеяться и не считать меня сумасшедшим. Согласны.

— Согласна. Договорились, — кивнули дамы по очереди.

— Ну, тогда слушайте. Я родился на Терре. На Старой Терре. Ещё до Исхода…

Сказать, что моим рассказом спутницы были «слегка» ошарашены, означало ничего не сказать. Таира, к примеру, ушла из кают-компании с округлившимися доне́льзя глазами. А Молли, когда мы уже лежали в кровати в капитанской каюте, неожиданно заявила:

— Никогда б не подумала, что буду занимать сексом с мужчиной, которому больше двух тысяч лет…

На сам процесс это, впрочем, нисколько не повлияло. В эту