– Пришел подбодрить вас в этом нелегком деле.

Пастор с улыбкой протянул ему стакан.

– Я же сказал, что пойду один.

Следователь мельком взглянул на кофе, но принимать не стал.

– Я приготовил этот латте с фундуком специально для вас. Правда не будете? Мне его выбросить?

– Зачем выбрасывать? Жалко!

Сон Йохан выхватил – почти вырвал – стакан из рук пастора.

– Это же ваша машина, да? Кажется, я видел ее у кофейни.

Не дожидаясь ответа, Ю Чинсин направился в сторону автомобиля. В замешательстве следователь пошел было за ним, но после глотка кофе застыл на месте. Глаза его округлились.

– Вкусно, да? – улыбнулся пастор.

Йохан с недовольным видом проворчал:

– Вы садитесь или нет? У меня дел много.

Офис «Beautiful Seoul» находился в районе Каннам. Подъезжая к нужному зданию, следователь и пастор увидели человека, вышедшего на одиночный пикет с плакатом:

Долой незаконную слежку в благотворительном фонде!

Председатель Юн Чихо, извинись и покинь свой пост!

– Коррупцию внутри фонда изобличил их главный бухгалтер, и его же в итоге уволили. Самое смешное – «Beautiful Seoul» сами проводят кампании по защите сотрудников, которые доносят на своих работодателей.

Услышав пояснение пастора, Сон Йохан скривился:

– Мерзкие лицемеры.

Оставив машину на подземной парковке, они поднялись в офис фонда. Встреча была назначена заранее, так что сотрудник сразу провел их в кабинет.

– Председатель сейчас на совещании, подождите немного, пожалуйста.

– Ничего страшного. С вами все в порядке? – спросил Ю Чинсин.

– Что, простите?

Пастор окинул провожатого взглядом: белки глаз того были мутными, кожа – желтоватой.

– Вы неважно выглядите. Похоже, в последнее время вы очень похудели.

Внимание Чинсина привлекли брюки сотрудника: для его телосложения они казались чрезвычайно свободными. Не будь пояс затянут так туго, брюки совсем сползли бы.

– Да, я действительно сильно похудел.

– Тогда вам стоит обратиться к врачу.

– Спасибо за беспокойство, – выдавил сотрудник в замешательстве.

– Он в основном имел дело с покойниками, но все же был врачом. Сходите разок на прием, хуже точно не будет, – поддержал пастора сидевший рядом Сон Йохан.

Как только сотрудник вышел, следователь встал и подошел к прозрачной стене. Отсюда, из кабинета председателя, был виден практически весь офис.

Ю Чинсин тоже поднялся с места и осмотрелся. Письменный стол был завален кипами документов, а стены увешаны почетными грамотами от правительства и благодарственными письмами из разных мест. Пока пастор читал их, дверь открылась.

– Извините, совещание затянулось.

Председатель был в костюме без галстука и в кроссовках – стиль активного общественного деятеля. Пожав руки обоим посетителям, Юн Чихо сел.

– Прошу прощения за ожидание, но у меня чуть позже запланировано выступление в прямом эфире, поэтому много времени уделить не смогу. Извините.

– Вы, похоже, очень занятой человек, – заметил Сон Йохан.

– Да, хотя было бы лучше, конечно, если бы такие, как я, занятыми не были. Как и полицейские. Жаль, что в нашем мире забот по горло именно у тех, кому стоило бы сидеть без дела.

– Раз вы так заняты, давайте сразу перейдем к сути. Вы же знакомы с Чон Хёсоком? Вы вместе учились в старшей школе.

Юн Чихо радостно заулыбался уже от одного упоминания имени.

– Хёсок? Да, знаю. Мы бывшие одноклассники. А в чем дело?

– Не станем тратить время. Я ознакомился с протоколом судебного заседания по делу убийства двадцатипятилетней давности, в котором вы и Чон Хёсок проходили свидетелями. К вам же недавно приходил виновник того преступления, Ку Вонджун? О чем вы разговаривали?

Улыбка Юн Чихо исчезла.

– А что произошло?

– Ку Вонджун умер, – сухо ответил Сон Йохан.

– Что? – вскрикнул председатель и так судорожно подался вперед, будто сидел в резко затормозившем автомобиле.

– Вы в порядке?

Юн Чихо обеими руками закрыл лицо, словно от удара. Сквозь пальцы просочились слова, напоминающие стон:

– Кажется, я совершил ошибку…

– Что это значит? Председатель?

Отняв от лица руки, Юн Чихо вздохнул:

– Потерпевшим в деле об убийстве, которое произошло двадцать пять лет назад, был мой двоюродный брат, Юн Сибён. Но по-настоящему назвать его жертвой нельзя.

На фотографии в газетах Юн Сибён казался симпатичным юношей, прилежным учеником. Однако он был сильнее сверстников и лучше развит физически, поскольку с детства занимался дзюдо. Благодаря миловидной внешности и очаровательной улыбке он пользовался популярностью у девочек, но среди парней имел репутацию отъявленного отморозка.

– Когда он со своей бандой расхаживал по коридорам, все перед ним расступались, как перед каким-то королем. И учителя его никогда не трогали.

– Он и учителям угрожал?

– Это все из-за его отца. Наша школа была частной, и дядя пожертвовал деньги на постройку спортивного зала и ремонт – настолько он был щедрым. Даже директор ничего не мог поделать с таким учеником. Вы не возражаете, если я закурю?

Сон Йохан кивнул, и Юн Чихо дрожащей рукой достал из пачки сигарету и глубоко затянулся.

– А если взрослые не могут себя вести как взрослые, то и дети будут сбиваться с пути. Юн Сибён со временем стал прибегать к насилию не только в школе, но и на улице.

– На улице?

– Бездомные. Он начал нападать на бездомных.

Глаза Ю Чинсина, до этого лишь безмолвно слушавшего, заблестели.

– Значит, это он затеял перепалку? – спросил Сон Йохан, мельком взглянув на пастора.

– Нет. Ссору действительно начал бродяга.

Недалеко от школы, рядом со станцией, располагались площадь и парк со множеством кафе, торговых центров и тому подобных заведений, где проводили время ребята, любившие погулять. Именно там, когда разразился кризис, резко стало больше бездомных: и милостыню просить удобно, и туалетов много, и есть где спрятаться от непогоды. Не все из них оказались благонравными: кое-кто пользовался общественными удобствами как своими собственными и вел себя агрессивно.

– Обычно их просто избегали, но Юн Сибён не мог стерпеть нападок со стороны подобного человека. Если дядя был королем района, то его сын – принцем. Его все равно что попыталась облаять бродячая собака.

Юн Чихо потушил окурок о дно пепельницы и продолжил рассказ:

– «Бешеного пса палка лечит» – так говорил Юн Сибён. В тот день он почему-то убежал, но уже назавтра вместе со своими шестерками начал охоту. Они обыскивали места, где собирались бездомные, чтобы найти наглеца.

Банда Юн Сибёна рушила бродяжьи лачуги из коробок и фанеры. Протестовавших раздевали догола.

– В полицию обратиться бездомные не могли: их жилища изначально считались незаконными и подлежали сносу.

– Видимо, он был достаточно сообразителен, если просчитал даже это.

Юн Чихо кивнул.

– Юн Сибён умел добиваться желаемого. Он покупал алкоголь бродягам, которые снабжали его информацией. И в конце концов нашел того, кого искал.

С трудом скрывавшийся бездомный в итоге попался благодаря предателю, которого к нему подослал беспредельщик.

– Банда утащила его с собой, а спустя несколько дней обнаружили тело.

– Значит, Юн Сибён его убил? – В голосе Ю Чинсина, впервые вступившего в разговор, слышалась гневная нотка.

– Нет. Он мог кому-то навредить, но был не настолько глуп, чтобы делать это своими руками. Он, скорее всего, невыносимо его унизил. Настолько, что тому захотелось умереть. Так же, как делал в школе.

Если Юн