этаж, чтобы снова потоптаться у порога обители Тима. Можно было бы и без стука войти в комнату, вынудив поговорить, – так я хотя бы была уверена, что он слушает, а не сидит в наушниках за компьютером. Но это не лучший способ заставить молодого человека не принимать меня как врага.

Приходилось надеяться, что моя тактика его смягчит.

Но Тим не отвечал: ни днем, ни сейчас, когда позвала ужинать. Казалось, за дверью никого нет. Пустая комната с чуть приоткрытым окном, из которого льется свежий июльский воздух, – я почти чувствовала тонкий аромат роз, цветущих в саду.

– Тимофей, понимаю, что услышать это от человека, которого наняли тебе в гувернантки, неприятно, но… ты взрослый парень, а сейчас ведешь себя как ребенок. Спускайся на ужин, – улыбнулась я, касаясь двери ладонью.

Я действительно волновалась, что этот мальчишка не хочет даже поужинать. Он напоминал моего двоюродного братца Ника, почти умиляя своим поведением. Стоя у двери и ожидая ответа, я думала, что Тим такой же милый, вспыльчивый и замкнутый, как Никита, как я когда-то.

Эта мысль оказалась близка к правде, но и… как же сильно я ошибалась! К счастью, узнала об этом я намного позже. Тим не сразу раскрыл все свои козыри.

– Он не отвечает! – возмущенно заявила я, минут через пятнадцать возвращаясь на кухню.

Сглотнула, окинув взглядом сервированный к ужину стол и еду, от запаха которой крышу сносило, а потом принялась уверенно заглядывать в кухонные шкафчики. Да где же? Уверена, у такой богатой семьи найдется хоть один…

– Что ты там потеряла? – недоуменно спросила Анастасия.

– Поднос, – ответила, захлопывая очередную дверцу. – Бинго!

Достав небольшой круглый поднос, я водрузила его на стол и принялась составлять еду. Итак, салат, запеканка, сок… Черт, пахнет так, что я готова сама съесть все, не донеся до комнаты! Если Тим не соблазнится на такой аромат, не знаю, чем еще смогу его выкурить из комнаты.

Настя наблюдала за метаниями с улыбкой. Да, я слабовольная, знаю!

– Тимоша – хороший мальчик, – вдруг заметила она. – Он взрослый и рассудительный, но Алевтина Васильевна порой слишком о нем печется, а парень этого не любит. Вот и злится.

– Я понимаю, – хмыкнула в ответ.

– И он не жестокий, он пытается так защититься…

– Запереться в своей комнате – это не жестоко, – подмигнула я женщине, поднимая со стола поднос.

Но улыбка Насти настораживала. Казалось, она знала что-то или предчувствовала… но рассказывать мне не собиралась.

– Хорошо, я пошла!

Тревожная атмосфера развеялась. Предчувствия… Какая глупость! Это просто моя паранойя.

– Удачи, – донеслось вслед.

Не зря Настя пожелала удачи. Ой, не зря! С подносом в руках становилось еще сложнее. Пришлось балансировать и осторожно стучать в дверь ногой. Высокий бокал с соком тоскливо покачивался вслед за каждым моим движением.

– Тим, открой, пожалуйста, я принесла ужин. Тебе нужно поесть, Анастасия волнуется.

Никакого ответа. Я постояла пару минут в ожидании, а потом добавила:

– Хорошо, тогда я вхожу, – и попыталась локтем повернуть ручку.

Не пришлось. В ту же секунду Тим решил впустить гувернантку по-хорошему: отступить я не успела, дверь резко распахнулась, задевая поднос, и стоявшая на нем еда полетела на меня. Звякнуло стекло упавшего бокала, запеканка вперемешку с салатом с неприятным звуком соскользнула на ламинат, а на моей груди по светлой ткани блузы расползлось яркое пятно вишневого сока. Сладкая жидкость стекала по животу, неприятно холодя кожу.

Тимофей смерил меня насмешливым взглядом и заметил:

– Приятного аппетита. Я, наверное, лучше спущусь на кухню.

– Д-да, конечно… – заставила себя выдавить пару слов.

– А вы, Лада, приберите остаткисвоего ужина, – бросил он, переступая через остатки запеканки.

Я расстраивалась, когда Тим сидел в комнате, не желая общаться? Зря! Тот спокойный и тихий парень облегчал мне жизнь. Он хотя бы не заставлял меня жалеть, что поставила подпись в том идиотском контракте, и не показывал, каким избалованным ублюдком является на самом деле.

03

Говорят, в первую ночь на новом месте снятся вещие сны. Или хотя бы жених. Мне, то ли к счастью, то ли наоборот, не приснилось ничего. Потому что поспать так и не получилось.

Ложилась я всегда довольно поздно – как ни старалась, не могла избавиться от вредной привычки, – но на этот раз после полуночи собиралась в постель. Комнату мне выделили уютную, с удобной двуспальной кроватью… Роскошно, что еще сказать? Я мечтала, что сейчас залезу под мягкое одеяло и забуду о неприятностях. А завтра будет новый день, и все наладится. По крайней мере, больше не придется уговаривать Тима поесть. Спасибо, поняла, что так ничего не решить, – хватило одной выкинутой в мусорку блузки, с вишневым пятном на которой не справилась стирка! Этот парень – не мальчишка, который за шоколадку подружится с нанятой для него гувернанткой. Хотя, признаюсь, вариант с шоколадом не пробовала…

Взрослый мальчик Тимоша устроил мне ночь войны. Нет, он не делал ничего из ряда вон выходящего, не пытался напасть или устроить ссору. Зачем? Ведь наорать на кого-то – значит показать свою слабость. Тим погрузил меня в атмосферу войны. В прямом смысле слова. Часов до четырех ночи он играл в какой-то шутер, включив колонки на полную мощность, так что я могла наслаждаться криками врагов и союзников, взрывами, стрельбой, стонами, визгами… В общем, всем, что могла предложить чудесная компьютерная игра.

И возмущаться не было смысла! Может, Тим к такому привык? Поздно ложиться спать ему позволяют, а шум до родительской спальни, находящейся за тридевять земель от его комнаты, не доносится. Чем могли помочь моя злость, попытка его отчитать и просьба сделать звук тише? Тиму бы в кайф было позлить новую надзирательницу.

Заснула я лишь к утру. Сон был беспокойным, звуки выстрелов не желали покидать сознание, меня лихорадило.

Да, жених мне не приснился, но под утро явилось существо, которое стало моим жесточайшим наказанием!

Проснулась я от грубого толчка в плечо. Вздрогнула, открывая глаза, готовая в любую секунду вцепиться в глотку тому, кто решил вломиться в комнату беззащитной девушки… и облегченно выдохнула.

В тусклом свете, проникающем в комнату через плотно задернутые занавески, Тим казался похожим на хищника, замершего перед прыжком. Глубокие тени выделяли напряженные скулы, подчеркивали глаза, делали черты лица острей и жестче. Он казался таким взрослым, серьезным и уверенным в