удивительно, что теперь он хочет тебя. Невинную, чистую девочку. Может у вас и получится что-то… Или он перебесится, получив своё. Кто знает.

Из уст Матвея это звучало так… мерзко. Неужели он действительно может думать так о собственном брате? А вдруг… все действительно так? Я не могла вымолвить ни слова, запутавшись в себе окончательно.

— Отдашься мне, он отпустит тебя. После меня ты ему будешь не нужна, перестанешь представлять ценность.

Матвей обвил меня руками, но с талии они резко поползли вниз, по-хозяйчики схватив за попу и прижав к себе сильней. Мое напряжённое тело на такие «ласки» просто не реагировало.

Я не дура, и поняла, к чему именно он меня сейчас склоняет, и его собственное «желание» впивалось мне в живот совсем недвусмысленно. Озвученное им предположение совсем не сподвигло ответить парню взаимностью, скорее наоборот отпугивало.

— Матвей, не так… Зачем нам спешить? Я с ним поговорю ещё раз. А лучше, давай вместе поговорим. Я понимаю, он твой брат, и ни в коем случае не хочу вас поссорить, но ты же сможешь ему объяснить все? Ради меня, ради нас…

Я отодвинулась от парня, находиться настолько близко было неловко, особенно когда он так интенсивно терся о мое тело своим, не оставляя личного пространства даже для вдоха.

В последний год, особенно после того как не стало тети Нади, Матвей часто вел себя очень фривольно и распускал руки, откровенно хватая меня где и как хотел, особенно, если дома не было Клима.

Мне это не слишком нравилось, и я не потакала ему, считая, что это слишком сильное нарушение личных границ. Мы ведь даже не жених и невеста. Но я понимала, что таким образом он проявляет своё влечение, отчасти это импонировало молодой влюблённой душе.

И сейчас я действовала также, с тем исключением, что погладила его щеку и заглянула в глаза, показывая весь спектр своих эмоций и все обожание. И наткнулась на вопрос в его глазах.

— А что объяснить-то, малыш?

Я даже растерялась. И вслух как-то неловко проговорить стало. Ведь мы никогда в открытую о чувствах не разговаривали. Все казалось само собой разумеющимся. Как чёрное и белое.

— Что мы любим друг друга. Что же ещё?

Все таки решилась озвучить правду я. Пусть и первая. Пока он с ноги на ногу переминается и слова подбирает, его братец на мне десять раз жениться успеет.

— Ааааа… Об этом… Так конечно объясню. Прям вечером с ним серьезно поговорю.

От радости я сама потянулась к нему за поцелуем, парень вновь зажал меня руками, притягивая ближе. Теперь все будет хорошо, Матвей — мужчина, вот пусть и решает проблему.

На удивление, сегодня он меня ни к чему более чувственному склонить не пытался, скорее всего потому, что в доме находился Клим. А потом ушёл куда-то по делам.

Я порхала как бабочка, прибирала дом, готовила, и только после шести легла отдохнуть с книгой в садковую качель. Лето — прекрасная пора, мое любимое время года, и сегодняшний день не исключение.

После разговора с Матвеем, у меня как камень упал с плеч. Я уже и посмеиваться над собой начала за то, что с такой паникой восприняла предложение Клима.

Я перелистывала страницы на автомате, после пятой поняла, что совершено не вчитываюсь в текст и не понимаю смысла. В голове одни мечты.

Вот мы с Матвеем идём, держась за руки по аллее, украшенной цветами, вот он кружит меня на руках, я в белом пышном платье, вот мы запускаем голубей в небо.

Если бы не требовательный голос, вернувший меня в реальность, не знаю, сколько бы детей я нам «намечтала».

— Лола, ну где ты? Ужин.

На крыльцо вышел Клим и сощурился, лучи предзакатного солнца светили ему прямо в глаза. Время восемь, уже? Два часа пролежала. А где Матвей?

Вернувшись в дом, я начала медленно сервировать стол, в надежде, что парень не слишком задержится к ужину. Я не готова была начинать серьезный разговор одна, да и просто один на один с Климом, после его утреннего предложения, было находиться неловко.

Но даже в девять вечера, когда три тарелки, наполненные подогретым борщом, стояли на столе, Матвея все ещё не было.

— Брата не будет, можешь убрать лишнюю порцию.

Распорядился Клим, а я застыла как статуя. В смысле не будет? Он же обещал!

— А ты откуда знаешь?

Недоверчиво смотрела я на него. Что делать в таком случае, не имела понятия. Перенести разговор на другой день? Но так не хотелось терять эту лёгкость, которую только обрела. Надо расставить все точки над i, и забыть все как нелепый сон.

— Смс скинул. Садись, ешь. Ты вроде ещё похудела.

Я села, меня как прибили к стулу. Матвей скинул ему смс, не мне. Почему? Я, конечно, подозревала, что он боится брата, но не была готова к тому, что он при этом пожертвует мной.

— Клим, давай поговорим. Я весь день места себе не нахожу… Я не смогу стать тебе хорошей женой. Разве девушек вокруг мало? Ты красивый, здоровый, обеспеченный, любая будет рада.

Я все таки решилась. Если Матвей не готов отстаивать меня, то придётся самой. Так или иначе, нужно эту ситуацию решить.

— Лола, по-моему, я утром вполне конкретно выразился о том, кого я хочу видеть свой женой. Мне «любую» не надо. Я вообще жениться не стремлюсь, но в нашем случае, это единственно верный вариант.

Клим замолчал и пристально на меня посмотрел. А что я? Снова не могла суть уловить, вот и молчала. Жениться не хочет, но убеждает, что надо. Кому надо-то?

— Мы не можем продолжать жить как соседи или как брат с сестрой. Ты взрослеешь, вон уже себе влюбленность придумала. Чего дальше ждать? Я не для того тебя растил, чтобы ты не пойми с кем…

Он недоговорил и непривычно для себя склонил голову к столу. Но и я молчать была не намерена.

— Я ничего не выдумала, Клим. В моем сердце действительно…

Мысли и слова оборвалась его рыком.

— Не смей!

Мужчина резко хлопнул по столу широкой ладонью так, что стоящие на нем чайные чашки звякнули. Я замолчала. Я не смогу противостоять ему. Никогда не могла. Да и не пыталась.

— Это дело решённое. Мы поженимся, глядишь и ребёнка родим. Твоя детская наивная влюбленность пройдёт разом, другие заботы будут.

Как у него все просто. Единственное, из всего сказанного, что вызывало некий трепет, это упоминание о ребёнке.

Я не никогда не обладала