тратили на развитие нашего резерва баснословные деньги. А Оливия просто родилась и на вступительных всех уделала сырой силой.

Конечно, Викки это бесило. Я относилась к Оливии чуть прохладнее, потому что не помнила, как меня все детство и юность гоняли по репетиторам. Но Викки пылала к ней искренней ненавистью. Заметив меня, она блеснула глазами.

— Слышала новости?

— Не-а. Что там? — немного равнодушно ответила я.

После драконов и свекрови сил удивляться не осталось.

— Какую-то адептку опоили на балу. Гномка угостила девушку своим самогоном.

Я промахнулась ключом мимо замочной скважины. К счастью, Викки была занята учебником и не заметила.

— А что не так с самогоном? — с деланным спокойствием спросила я.

Викки пожала плечами. Она захлопнула учебник и повернулась ко мне.

— Все знают, что гномий алкоголь — сильнейший феромон для людей. Употреблять его опасно, а та несчастная выпила целый бокал.

— Ужас…

— Надеюсь, это была бедняжка Оливия. — Викки презрительно сморщила нос. — Вот бы она вылетела из Академии!

— Из-за скандала?

У меня получилось открыть дверь, пусть и не с первого раза. Викки ввалилась следом.

— Нет, — легкомысленно отмахнулась она. — Из-за беременности.

И тут мне стало дурно. Я понятия не имела, пользовались ли драконы контрацепцией. Хотя… Если свекровь об этом не переживала, значит, и мне не стоило беспокоиться. Леметра заставила бы меня выпить галлон противозачаточного зелья, если бы у нее появились хоть малейшие опасения.

Я инстинктивно положила руку на живот, словно в попытке защитить несуществующего малыша. Викки заметила.

— Ты чего? Перепила вчера?

— Да нет. Живот болит.

— А-а, — протянула Викки, — то-то ты сегодня не явилась на тренировку. Обычно каждое утро занимаешься. Трудишься как пчелка. Хоть бы раз отдохнула!

— Экзамены сами себя не сдадут, — мрачно ответила я, запихивая сумку с драконьими трусами куда подальше. — Давай готовиться.

Викки села на кровать и помахала учебником в воздухе. На обложке красовалась надпись “Иллюзии”. В следующем месяце у нас начинались зачеты, поэтому Викки забегала каждые выходные, чтобы немного потренироваться.

И, конечно, подруга притаскивала с собой еду. Викки знала, что я нахожусь в бедственном положении, и не упускала возможности подсунуть мне гостинцы.

Обычно это были учебники или тетради. Подруга закатывала глаза и сообщала, что родители опять прислали ей не то издание, лишний комплект, запасную методичку…

Я принимала помощь. У меня не было выбора. Мы обе делали вид, будто не замечаем огромной финансовой пропасти между нами.

— Кстати, я сегодня собираюсь заказать еду из городской таверны, — сообщила Викки, погружаясь в чтение. — Так что ужин с меня. И не спорь. С тебя уборка после занятий! В прошлый раз мы перья три часа по всей комнате собирали…

В груди потеплело. Я знала, что завтра все изменится. Я впервые смогу угостить подругу обедом и не надо будет переживать, хватит ли денег на зимний плащ. Лемерта и ее сыновья обеспечили мне будущее, сами того не зная.

Конечно, меня тяготило, что пришлось пойти на подлость, но я успокоила себя тем, что заступилась перед свекровью за Оливию. Может, драконица посмотрит на меня и поймет, что симпатичная худенькая сиротка — не такой уж плохой вариант.

— Давай повторим плетения на ауру, — попросила я. — Профессор Корвус завалил на них весь второй курс.

Викки кивнула. Мы принялись за учебу.

Глава 8

Непристойных предложений не бывает, бывает неумение их формулировать.

NN

Сверток с одеждой драконов был надежно упакован и отдан привратнику. Парнишка-посыльный согласился отнести его в “Золотого осла” за медяк вместе с другими письмами и коробками.

Почти все они пахли женскими духами и имели характерные магические поцелуйчики вместо печати. Адептки перешли в наступление. Я улыбалась. За этим ворохом любовных писем драконы быстро забудут о случившемся.

Я забрала ужин, который нам заказала Викки, и вернулась в общагу. Мы быстро поели, повторили заклинания бытовой магии и немного попрактиковались в ремонте на моих стенах. Точнее, прикрывали проблемы радужными иллюзиями.

Облупившейся общажной краске уже ничего не грозило. Она повидала на своем веку столько, что комендантша даже не заметит новых заплаток.

— Слушай, а куда ты пропала на балу? — спросила Викки, делая пассы руками. Кусок штукатурки отвалился вместе с кривоватой иллюзией. Адептка не сдалась и попробовала заделать дыру еще раз. — Пропустила самое интересное. Оливия пристала к нашему Корвусу. Обвиняла его невесть в чем.

— Например?

У Викки не получилось, поэтому за дело взялась я. Обычное заклинание ремонта почему-то не срабатывало, поэтому я нашла в конспектах простейший магический “клей” и использовала его. Дырка в стене была успешно ликвидирована. Вместо нее зияло серое пятно штукатурки.

Викки начала творить заклинание иллюзии. Первая попытка вышла неудачной, и стена почему-то стала в крапинку. Потом цвет заплатки получился слишком светлым. С третьего раза иллюзия легла как надо. Голубым стенам вернулся первозданный вид. Викки обессиленно упала на подушки.

— Ее спроси, что ей в голову взбрело, — вздохнула она. — Оливия решила, будто Корвус ее преследует.

— На балу?

— Ага. У этой идиотки странные фантазии по поводу его дара. Думает, профессор умеет приходить во снах или что-то такое. Сказала, будто он высасывает у студентов магические силы!

Я прыснула и села на кровать рядом с подругой.

— Похоже на правду, — ответила я. — Не знаю, как ты, а я при Корвусе разучиваюсь дышать, не то что сотворять иллюзии. Жуткий тип.

— Все темные эльфы такие, — пожаловалась Викки. — Мой первый наставник был полукровкой. Но женщин они никогда не трогают. У их расы это главная ценность. А вот моего брата эльф гонял нещадно. Маркус несколько раз прятался от него в шкафу в кладовой.

Мы обе рассмеялись. Каждая вспоминала своего учителя. Того самого, после которого ночью снятся кошмары, зато вступительные экзамены сдаются на отлично. И пусть меня никогда не обучали магии, я помнила ЕГЭ по математике. Проверяющие там похуже темных эльфов!

Викки собрала вещи и ушла, чтобы немного отдохнуть перед завтрашним днем. Я села с книгой у окна, достав из своих запасов простоквашу.

Этот вкус был знаком мне с детства и напоминал о бабушке. Иногда я скучала по той, старой жизни…

Я успела сделать один глоток, как дверь вдруг распахнулась.

— Викки? — окликнула я. — Что-то забыла?

Я обернулась и увидела дракона. Хорошо, что сидела, иначе бы упала. Ренар стоял на пороге. Дракон был одет в одну лишь рубашку и брюки, хотя на дворе была осень. Он победно улыбнулся. Каштановые пряди пребывали в художественном беспорядке, будто дракон сегодня оббежал весь город. Взъерошенный Ренар все равно выглядел лучше причесанной меня.

За