«Люда, очнись, он же вчера ночевал у Раиски. Все знают, что они в месте, только ты одна строишь из себя слепую».

Я не могла понять, почему она никак не уйдёт от него, почему позволяет так себя унижать. Мать все время твердила одно и то же:

— Девочки, вас у меня трое. Ну, уйду я от вашего отца, и что дальше? Куда я с тремя детьми? У меня ни работы, ни собственной крыши над головой. Не могу я остаться вместе с вами на улице, как вы это не понимаете?

Я ни в чем ее не обвиняю, но их отношения с отцом шли вразрез моим представлениям о жизни в браке. Спасибо маме за этот бесценный опыт, за этот урок, который, к сожалению, усвоила только одна я. А старшие сестры всю жизнь копируют ее поведение: убеждения в том, что жена ни на что не способна без мужа, с детства укоренились в их разуме, и сейчас они полностью зависят от своих мужей. Они не получили образование‚ не построили карьеру, не обзавелись собственными счетами, которые в любой момент могут послужить им подушкой безопасности. Уехали из поселка, выскочили замуж, нарожали детей, и всю жизнь обе жаловались:

«Давно бы ушла от него, но куда я с детьми? Обратно к родителям в поселок?»

У меня таких проблем никогда не было.

Насмотревшись на мать, я дала себе слово, что обязательно позабочусь о своем будущем и сделаю все, чтобы никогда не зависеть от мужчин. С отличием окончила поселковую школу, поступила в московский медицинский университет на факультет «Стоматология», и, пока училась, пускала свои корни в столице: обзавелась нужными связями, друзьями, познакомилась с сотрудниками различных клиник, в которых позже проходила практику.

После того как я окончила универ и прошла ординатуру, меня пригласили работать сразу в несколько медицинских учреждений. С руками и ногами хотели оторвать. Мои одногруппники до сих пор считают, что я была лучшей на курсе.

Я никогда не задирала нос, не считала себя выше кого-либо, просто уверенно шла к своей цели: стать опытным специалистом, помогающим людям, всегда востребованным и финансово обеспеченным. Я не девочка, которая выросла в тепличных условиях. Много всего повидала в жизни: мы голодали, когда отец терял работу‚ нам с сестрами было нечего надеть, надо мной смеялись одноклассники, когда я приходила в школу в потрёпанной обуви или в пальто, которое мама перешила из своего, но до меня его уже носили старшие сестры, и оно уже ни на что не годилось. Все это лишь только закалило меня и мой характер. Я с детства усвоила несколько важный вещей, которые мне в итоге очень помогли:

1) Я — кузнец своего будущего, и только я.

2) Каждый день — это чистый лист бумаги, и мне самой на этом листе писать.

3) Мы не в средневековье живем, где жены подчинялись своим мужьями и полностью зависели от них. Сейчас женщина способна сама позаботится о себе.

Я бы даже сказала — обязана. Потому что никто не знает, чем обернется следующий день. Вдруг муж, с которым ты шестнадцать лет счастливо прожила в браке, найдет другую. Именно это со мной сейчас и случилось... Теперь я понимаю, что к этому всегда нужно быть готовой, даже если кажется, что у тебя безоблачная жизнь в браке. Ведь я тоже жила с мыслью о том, что муж никогда мне не изменит, что мы будем вместе до самой старости, я была в нем полностью уверена, но все равно параллельно заботилась о своем будущем, чтобы в случае развода не остаться на улице.

Мне больно сейчас, очень больно, особенно от двойного предательства. Но было бы куда больнее, если б я не имела профессию, благодаря которой я могу обеспечить себя и Дашу. Сейчас жизнь подводит меня к новому рубежу. Я точно разведусь с мужем, иначе быть не может. Но я знаю одно: разойдясь с ним, я нисколько не ухудшу качество своей жизни. Пациенты, которые ходят ко мне целыми семьями и приводят друзей, пойдут за мной в любую клинику, потому что они мне доверяют. И я говорю себе спасибо за то, что смогла о себе позаботиться.

— Как давно ты с ней? — войдя в комнату, пронизываю взглядом Сашу.

— Ир... — закрывает дверь в комнату, — давай мы сейчас спокойно обо всем поговорим.

— Мне повторить вопрос?

Саша выдерживает небольшую паузу и, видимо, понимая, что я все равно узнаю правду, вздыхает.

— Полгода.

Какое совпадение... Ведь именно полгода назад между мной и Глебом словно черная кошка пробежала. Именно полгода назад он перестал воспринимать меня как мать. Начал грубить, дерзить, и редко появляться дома...

 

Визуалы

 

 

 

 

 

 

 

Глава 6

Ирина

 

Шесть утра... Я сижу на диване в гостиной, укрывшись пледом, безжизненным взглядом смотрю в одну точку и слушаю, как в каминной трубе завывает ветер. В голове тишина как на дне моря. В душе — полное опустошение. До сих пор кажется, что все это сон. Наверное, я сейчас проснусь в своей спальне, лежа на теплой груди мужа, посмотрю на него и с облегчением выдоху, поняв, что мне приснился кошмар. Пойму, что не было никакой Ксаночки, что муж мне не изменял, сын — не предавал. И весь этот тяжелый разговор с Сашей мне тоже просто приснился...

— Ой, как хорошо-о, — причмокивает Аркаша. — Птичка моя. Аркаша орел? М-м-м, чьи такие ножки? Ксаночка. Кубничку хочешь? М-м-м, кусно-кусно.

— Нет... это не сон, — прерывисто вздыхаю, глядя на попугая, который теперь до конца жизни будет напоминать мне о Ксаночке.

— Лысый, иди сюда, — обращается к нашему коту-сфинксу. — Иди сюда, трусишка.

Лысым его называет Глеб, и Аркаша, конечно же, теперь тоже так обращается к нему. Даша год назад подобрала кота на улице, принесла домой и уговорила нас с Сашей оставить его. Поначалу он был — кожа да кости. У этой породы и так шерсти нет, так еще и истощен был донельзя. За этот год кот изменился до неузнаваемости, освоился у нас, не шарахается от каждого громкого звука, но Аркадий