— Это присказка, придурок, — я со стоном делаю еще глоток.

Тот, что слева, смеется и толкает его локтем, отчего он летит на землю, у меня от увиденного просто челюсть отваливается. Я в шоке. Чувак похож на Тора. Длинные светлые волосы, широкое красивое лицо с ярко-голубыми глазами на нем, а еще у него просматриваются мускулы в тех местах, наличие мускулов в которых я бы и не предположила. Он морщится, его лицо при этом начинает краснеть, после чего он подает валяющемуся на земле руку помощи. Он поднимает его и чуть не отправляет в полет снова. Сильный ублюдок.

Последний смеется, наблюдая за ними с ухмылкой на красивом лице. Если «Тор» горячий, как адово пламя, последнего можно назвать темным и безбашенным. Я могу судить об этом по искоркам в его темно-зеленых глазах, по тому, как уложены его короткие черные волосы, по его острым скулам и мощной челюсти. Он смотрит на меня и подмигивает. Я прохожусь взглядом по его телу и благодарно улыбаюсь. Он не такой мускулистый, как Тор вон там, но при этом крупнее Подонка. Его накачанные ноги обтягивают черные узкие джинсы, а верхнюю часть туловища прикрывает кожаная куртка.

О, я уже упоминала, что все они Злодеи?

— Извини, извини, извини, — бормочет Тор и убирает руки от Подонка.

— Итак, что значит «расклеиться» в мире Злодеев? — спрашиваю я, делая еще один глоток.

Они все поворачиваются ко мне, в их глазах отражается шок, а я оглядываюсь и вздыхаю. Мои чертовы крылья вылезли наружу, глупые твари делают это, когда я зла… или возбуждена… или устала. В общем, когда угодно.

— Эм, это новый странный трюк Героя? — интересуется Подонок.

Тор хмурится, оглядывая меня.

— Не знаю, я никогда не видел такого Героя, как она.

— И не говори, красавчик, — подмигиваю я.

— Это потому что она Злодейка, — добавляет последний парень, а я свирепо смотрю на него.

Мое устройство на запястье жужжит, и я смотрю на него в шоке, я не ожидала, что оно будет работать, в конце концов, оно предназначено только для Героев. Не обращая внимания на трех Злодеев передо мной, я начинаю играть с устройством.

— О, почта!

Я радостно нажимаю на новое сообщение.

Новый квалификационный статус: Герой Иден с настоящего момента переквалифицирована в Злодея.

Чертовски здорово, это уведомление со статусом «видно всем», так что теперь все Герои будут знать, как сильно я облажалась Устройство снова жужжит, а после отображается новое сообщение.

Сведения о переквалификации. Вас переквалифицировали в… ЗЛОДЕЯ. Ваше новое кодовое имя… ДРОБИЛКА1. Хорошего дня.

Я перечитала сообщение пять раз, чтобы убедиться, что понимаю, о чем они говорят.

— Гребаная Дробилка? Черт возьми. — Спрыгнув с мусорного бака, я расхаживаю взад и вперед, в гневе забывая о Злодеях. Наверное, мне следовало бы больше волноваться, учитывая, что они плохие парни, но я больше сосредоточена на своем новом имени Злодея. — Держу пари, что за этим новым именем стояла чертова Карен. Я что, похожа на «Дробилку»? — Я почти ору на парней передо мной. Они отступают на шаг и встревоженно переглядываются.

— Клянусь, ты бросаешь одну машину на человека и пуф! Ты уже гребанная Дробилка! — кричу я. — Фу, если я еще раз увижу эту героическую сучку, то пну ее в пизду.

— Эм, она меня пугает, — шепчет Подонок, но я-то его слышу.

Развернувшись, я шагаю к ним.

— Ну, а что я?

— Ты что? — спрашивает ухмыляющийся парень.

— Похожа на того, кого следовало бы называть Дробилкой? — почти кричу я.

— Зависит от того, что ты делаешь? — отвечает он, полностью игнорируя тот факт, что я реально потрясена. — Например, вон того здоровяка зовут Потрошитель. Спроси его, почему. — Он ухмыляется, а Потрошитель издает стон.

Я сдуваюсь и перевожу любопытный взгляд на Потрошителя.

— Ну, он похож на Тора, который порежет нас на кусочки. Так что ты сделал? — с любопытством спрашиваю я.

Он издает стон, а затем возводит глаза к небу.

— Почему мы завели об этом разговор?

— Он тебе не поможет, — услужливо замечаю я и делаю еще глоток из бутылки. — Выкладывай.

— Если я это сделаю, что я получу взамен? — спрашивает он.

— Он тебе отсосет, — предлагаю я и тычу большим пальцем в сторону ухмыляющегося парня.

— Не то, к чему я стремился, — бормочет Тор, что заставляет меня лишь усмехнуться в ответ. — Ладно, как скажешь. Это было три года назад…

— Бреду по улице, пригибаю голову, чтобы избежать дождя, хлещущего меня по лицу. Как вдруг воздух прорезает крик, сопровождаемый криком о помощи, я бросаюсь бежать, шлепая по лужам, пока не нахожу людей, которые издавали эти крики.

Под весом пианино застряли два человека. Женщина, половина ее тела под инструментом, и мужчина, чьи ноги оказались зажатыми в ловушку. Никто, кажется, еще не пришел им на помощь, все были просто шокированы увиденным, и толпа людей уже медленно собирается.

Расправив плечи, я пробираюсь вперед, наклоняюсь и хватаю женщину за руку. Я могу помочь, я знаю, что могу, я могу это сделать. Мне просто нужно…

ЧЕРТ!

Дергая женщину за руку, я замираю, когда с ужасным рвущимся и влажным звуком она отрывается прямо от ее тела. Кровь брызжет во все стороны, и женщина завывает, прежде чем упасть в обморок.

— О боже, мне так жаль! Я могу это исправить! Повернувшись к толпе, запаниковав и чувствуя себя ужасно плохо, я задыхаюсь: — У кого-нибудь есть пластырь?

Я поднимаю руку, и кровь брызжет мне в лицо.

О боже, нет. Я начинаю потеть, чувствуя себя ужасно, как нашкодивший пес, пока не наклоняюсь и не падаю на землю. Блеванув, кажется, своими кишками, я хватаюсь за волосы, одновременно роняя окровавленную руку в извергнутую из себя рвоту.

— А потом они присваивают мне кодовое имя Потрошитель. Хотя зовут меня Ноа, — заканчивает он, и я просто смотрю, пока не откидываюсь назад. Завывая от смеха. Смеха того рода, когда ты не можешь дышать и слезы текут по твоему лицу, клянусь, я даже обсыкаюсь в прямом смысле слова.

— О боже, — плачу я. — Как больно, остановите меня. — Каждый раз, когда я думаю, что могу остановиться, я оглядываюсь на его покрасневшее лицо, смеюсь все