догадывался, что этот пожилой тихоня еще не так давно работал в школе и для многих детей был любимым учителем. Нет уже ни самой школы, ни части его учеников, да и душа учителя огрубела, но вот нелюбовь к матершине у него так и осталась.

Björkliden был последним тыловым центром северной группировки, дальше шли места, которые передовой корпус гвардейцев в своем броске в Норвегию прошел мимо. ВКС здорово напряглись и прислали передовым частям несколько летающих транспортных платформ, что позволило гвардейцам прыгнуть сразу через горы. Сейчас они громили норвежские базы возле Нарвика. Поэтому чистить дорогу через перевал придётся второму эшелону и трофейщикам.

Дорога к границе с Норвегией шла вдоль озера Турнетреск. К нему вплотную примыкали невысокие горы, покрытые мелкой приполярной растительностью. Параллельно автомобильной, но чуть выше шла железная дорога. По пути на север команде «ушкуйников» попались только несколько опустевших маленьких селений. Еще совсем недавно в этих местах процветал туризм и вдоль трассы до сих пор можно было встретить рекламу всевозможных гостевых домов, отелей и разнообразных развлечений типа рыбалки и охоты. Но после трех километров неспешного продвижения от Полкана неожиданно пришла команда «Стоп».

Есаул нашел Полкана, именно такой позывной дали едкие на язык «ушкуйники» Беглову, в его штабной машине. Тот внимательно рассматривал разом несколько включенных экранов. Этой особенности впитывать одновременно разные источники информации учили еще в военных училищах.

— Чего встали, таащ полковник?

— Сам глянь, сержант. Как видишь, полоса с дорогой тут у нас довольно узкая до самого поворота к границе. Горы — твердый камень, вот повешена слева подробная геологическая карта. Вот тут на ней обозначены некие карстовые полости, это или пещеры, или шахты. Раз более подробной информации нет, то стоит задуматься — что же там на самом деле? Карты еще довоенные. Знаешь в каких случаях закрывают от посторонних глаз информацию?

— Понял, не дурак. Разведку, значит, стоит подробную провести?

— Вот как раз тут у нас и непоняточки, — обернулся к своему заместителю подполковник. Его глаза в этот момент искрились мыслью, показывая живой азарт военного специалиста. — Я уже поднял беспилотник, тот ничего ни в каких частях спектра не показывал.

— Спрятались, суки! Гасят волны. Никак там профи окопались?

— В том же русле думаешь?

— Ну а чего тут гадать, полковник? Где им еще сидеть, как не в схроне? Партизаны ихние наверняка бы какие-нибудь следы оставили.

Беглов задумался и стукнул себя по колену. Затем взял гарнитуру спутниковой связи:

— Вызываю «Сокола», у него возможностей больше. И пусть к нам выдвигают «Пожарных».

Старший сержант понятливо кивнул, идея ему понравилась. «Пожарными» они называли небольшую, но отлично вооруженную группу ЧВКашников, набранную из спецов разных стран. В основном бойцы с Балкан и Южной Африки. Ребята эти резвые как понос и дюже на европейцев злые. Вооружение те обычно собирали с миру по нитке самое наилучшее и вдобавок затем здорово его усовершенствовали с помощью русских инженеров. Получив ответ от КС — координационного центра, подполковник снял гарнитуру и движением пальца в активированной перчатке перекинул Есаулу на боевой планшет метки на карте.

— Поставь сюда и сюда наблюдателей, остальные пусть пока тщательно проверят наши тылы. Осмотрят все дома и отели на берегу озера. Ну не тебе рассказывать.

— Так точно! Разрешите исполнять?

Беглов кинул печальный взгляд на показно вытянувшегося во фрунт Есаула и фыркнул:

— Ты в цирке сержант не работал случаем?

— В нем и нахожусь, таащ полковник! — хохотнул Есаул и колобком выкатился из горбатой КШМки.

На её крыше в позе орла восседал оператор беспилотника, готовивший машину к вылету. Китайцы штамповали неплохие дроны, но больно уж любили те ломаться в самые неподходящие моменты. Глаз да глаз за ними нужен.

— Чего там, парни? — Гоблин успел спуститься с их наблюдательной «лежки» и сейчас скатывал специальное «призрачное» покрывало, делающее его невидимым разом для кучи хитроумных приборов.

Идущий впереди своего боевого звена Пермяк в ответ только зло сплюнул, но второй боец остановился, и оперевшись на ствол пулемета, пробурчал:

— Чего-чего! Тушки одни палёные. Тьфу ты! До чего же та дрянь жутко воняет! Сейчас этот проклятый привкус во рту только водкой смоешь, а пить нам нельзя. На дежурство выдвигаемся. В тоннеле старом эти суки прятались. Там заранее были подготовлены боковые штреки и колодцы наверх, чтобы на склоны незаметно выбраться. Они смогли бы нас сжечь ПТУРСами, мы даже чухнуться не успели. Порода в горе крепкая и каким-то материалом изнутри выложена. Ничего оттуда короче не фонило.

Пенс, подошедший к «соседям» поздороваться, также захотел узнать подробности боя. К нему подошел Филин и добавил:

— Склад у них еще был с боеприпасами, по ходу серьезный, армейский. Всех там внутри и пожгли.

— Ага, «Пожарные» ракетами бахнули. Одна пробила дырку в штольню, вторая внутрь залетела и там уже термобарическим боеприпасом бахнула. Меня под задницу так ёбнуло, что чуть с горы не сверзился.

— С ИСИ у них ракетки. Жаль, что мало их у нас.

— И не жалко такие было на одну шахту тратить?

— Ну а как тут еще пройдешь? Технику пожгут, людей. Нас, между прочим. Лежали бы сейчас в рядочек такие красивые.

— Сплюнь, бля!

— Пенс, где ты тут красивых увидел?

— Ну уж это точно не ты, Гоблин.

Позади боевых звеньев шел Есаул. Он окинул тяжелым взглядом группу прикрытия и скомандовал:

— Пенс, бери своих и дуй вперед. Там «Пожарные» на базе отдыха в экранированном подвале склад нашли и пленных взяли тепленькими. Оцени обстановку и доложи.

— Понял. Народ, в машину!

Старший сержант и бывший десантник только горестно покачал головой. Не армия, а бардак! Так где других взять? Полегли сынки еще летом, сбивая спесь с евровермахта. Снося с неба новейшие дроны и самолеты, взрывая хваленые «Леопарды» и «Абрамсы», уничтожая чужих профессионалов войны. Уже через месяц после вторжения по всей Европе пришлось призывать резервы. И технику с баз хранения пригонять уже более старую, неспособную идти по России вне дорог. Все эти десятки тысяч захватчиков так и остались лежать на полях или улицах древней восточной державы. Повезло только тем, кого успели поначалу вывезти в тыловые госпитали. Озверевшие от потерь русские в плен больше никого не брали. ООНовские наблюдатели, ОБСЕшники, журналисты и прочие блогеры, все он стали законными целями войны нового типа.

— Что же вы делаете, твари?