пять, ровные и прямые. Для столбов дозорной вышки вполне подходящие, даже с запасом на заглубление. А вот четвёртое…

Четвёртое бревно было заметно короче, метра два с половиной, не больше. Раза в полтора меньше, чем нужно, и это бросалось в глаза сразу, даже без линейки и рулетки. Для вышки высотой хотя бы в три метра над землей, считая заглубление, такое бревно не подходит даже с натяжкой, и поставщику это было ясно изначально.

— Хорг, — осторожно начал я, разглядывая короткое бревно, — А это точно нам привезли? Может, просто ошиблись?

Здоровяк подошёл, посмотрел на бревно, потом на длинные. Лицо его медленно приобрело какой-то особенный оттенок, не предвещающий ничего хорошего. Радует только, что это нехорошее адресовано не мне, а кому-то другому.

Не багровый, как при ярости, а скорее тёмно-красный, как кирпич перед обжигом. Цвет сдерживаемого бешенства, который ещё не нашёл выхода, но активно его ищет.

— Нам, — процедил он сквозь зубы, — Как есть нам привезли, гады.

Сплюнул, сжал кулаки и уставился на короткое бревно так, будто силой взгляда пытался дорастить его до нужной длины.

— А, плевать, — наконец махнул он рукой и легко подхватил толстое здоровенное бревно, тут же взвалив его на плечи. — Сейчас оно кому-то в задницу залетит. — с этими словами он резко развернулся, чуть не снеся меня длинным концом бревна, и бодро зашагал куда-то по деревне.

Глава 2

— Хорг, стой! — окликнул его, прежде чем здоровяк успел скрыться за углом ближайшего дома. Трехметровое бревно на его плече раскачивалось при каждом шаге и чуть не снесло чью-то бельевую верёвку, но Хорг этого даже не заметил.

Он остановился, медленно развернулся всем корпусом и смерил меня тяжелым взглядом. Не посмотрел даже, а прожёг насквозь, и бревно на его плече при этом качнулось, как таран перед штурмом ворот.

— Чего тебе? — тихо буркнул он.

— Положи бревно. — я поднял руки в примирительном жесте, надеясь, что он положи это бревно не на меня.

— Зачем это?

— Ну, потому что если ты сейчас кому-то его засунешь, нас обоих с заказа выкинут. И бревно отберут, а у нас их и так всего четыре, — постарался говорить спокойно, хотя внутренний голос настоятельно рекомендовал не стоять на пути у разъярённого Хорга с трехметровым бревном наперевес.

— Плевать, — процедил Хорг, но всё же остановился окончательно, — Мне подсунули огрызок вместо нормального леса. И этот огрызок будет в жопе у виновника.

— И что? Ответит, получит по морде, потом пожалуется старосте, староста отдаст заказ кому-нибудь другому, а мы останемся без работы и без денег. — развел я руками. Уж не знаю, специально они нам так подгадили, или лесорубы что-то напутали, а то и вовсе, длинные бревна могли закончиться. Но это не имеет никакого значения, все равно факт отсутствия материалов останется фактом.

Хорг засопел, и бревно на его плече опасно качнулось в мою сторону. Не специально, просто от напряжения мышц, но я всё равно отступил на полшага.

— А ты, значит, предлагаешь утереться и промолчать? — процедил он сквозь зубы.

— Я предлагаю построить такую вышку, чтобы все эти умники со своими полноценными брёвнами потом локти кусали. — это уже говорил с совершенно искренней улыбкой, — Вот это будет ответ, а не мордобой из-за деревяшки.

Хорг некоторое время просто стоял и смотрел на меня, и выражение его лица медленно менялось. Из багрового постепенно перешло в обычное недовольное, а потом и вовсе стало задумчивым, что для Хорга уже само по себе событие.

— Катятся они все в сраку вместе со своими дровами, — наконец буркнул он, но бревно всё-таки снял с плеча и опустил на землю. Не аккуратно, а с глухим ударом, от которого вздрогнула утоптанная земля под ногами. — И чего предлагаешь делать с этим огрызком? Наращивать даже не вздумай заикнуться, конструкция будет не цельной. Или если нечего предложить, так и помалкивай.

Вот теперь можно и подумать, раз фаза агрессии прошла и теперь включился конструктивный режим. Причём думать пришлось быстро, потому что терпение Хорга измеряется секундами, а не минутами, и если я сейчас начну мяться и чесать затылок, бревно снова окажется на плече и здоровяк уйдёт решать вопрос привычным способом.

Так, и что мы имеем? Четыре столба не получается, это очевидно, и спорить тут не о чем. Но ведь никто и не обязывал ставить именно четыре. Четыре столба, квадрат, четыре стены, знакомая всем конструкция, которую здесь повторяют из поколения в поколение, не задумываясь, почему именно так, а не иначе. Просто потому что так делали отцы и деды, и значит так правильно.

Вот только правильно не значит единственно возможно. Любой, кто хоть раз строил мост или ферменную конструкцию, знает простую истину: треугольник не деформируется. Квадрат можно перекосить, параллелограмм можно сложить, а треугольник останется треугольником, пока не сломаешь одну из сторон.

Именно поэтому все фермы, все стропильные системы, все решётчатые конструкции в мире основаны на треугольниках, и именно поэтому три столба могут держать площадку ничуть не хуже четырёх, а при грамотной обвязке даже лучше.

Понятно, что тут получится не совсем треугольник, а скорее что-то вроде усеченной пирамиды, но это сути не меняет.

Конечно, вслух это объяснять не стоит, потому что подросток, рассуждающий о ферменных конструкциях и сопротивлении материалов, вызовет вопросов больше, чем короткое бревно.

— Хорг, а кто вообще придумал, что вышка должна быть на четырёх столбах? — как бы невзначай поинтересовался я.

Здоровяк уставился на меня и медленно прищурился.

— Все вышки на четырёх столбах, — ответил он таким тоном, каким обычно объясняют совсем уж очевидные вещи, — Потому что площадка прямоугольная, и ставится на четыре угла. Ты головой вообще думаешь или чем?

— А если площадка не прямоугольная? — я просто пожал плечами, — Ну, круглая, например, или, не знаю даже, треугольная…

Хорг открыл рот, потом закрыл и некоторое время просто смотрел в пустоту, перебирая в голове варианты.

— Это как? — нахмурился он спустя несколько секунд.

— Ну вот смотри, — присел на корточки и подобрал веточку, которой совсем недавно рисовал схему сноса. Расчистил ладонью кусок утоптанной земли и нарисовал три точки. — Три столба. Ставим их не квадратом, а треугольником. Вот так, два впереди, у частокола, один сзади. Площадку кладём сверху на все три, она получается не квадратная, а треугольная. Поменьше, конечно, но для одного-двух дозорных хватит. — Хотя почему поменьше? Размеры площадки тоже не регламентированы и можно выбирать площадь на свое усмотрение.

Хорг присел рядом и уставился на рисунок. Лицо его не выражало вообще ничего, стоял как стена, которую