на тумбочке. Нас с Кассианом запечатлели там через год после той знаменательной встречи, когда я случайно облила его эссенцией лунного света. Он все так же смотрел уверенно и чуть насмешливо, а я прижималась к его боку, а мои глаза сияли ярче бриллианта в помолвочном кольце, которое он преподнес мне за несколько минут до снимка, преклонив колено.

За прожитые вместе годы Кассиан так и не перестал подшучивать над моей неуклюжестью, а я так и не научилась ходить мимо столов, не задевая ничего локтем. Но он всегда был рядом, чтобы подхватить меня. Или разбить еще одну вазу, чтобы я не чувствовала себя виноватой.

— Больше всего на свете, — тихо ответила я, выключая ночник.

Я вышла из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. В гостиной меня ждал Кассиан с двумя чашками горячего чая. Он поднял на меня взгляд, и в глубине его глаз, несмотря на возраст, все так же заплясали знакомые озорные золотые искорки.

— Закончила рассказывать сказку на ночь? — спросил он, протянув мне чашку.

— Не сказку, — поправила я, устроившись поудобнее рядом с ним на диване. — Правдивую историю из жизни.

— И каков финал? — Кассиан обнял меня, притянув ближе. — Счастливый?

— До финала еще далеко, — улыбнулась я, прижавшись щекой к его плечу — самому надежному и крепкому в мире. — У нас полно времени, чтобы написать следующие главы. И я уверена, что все они будут счастливыми.

Конец