в чужой квартире. Но я понимал, что сегодня нельзя попадаться на глаза журналюгам. Маму я также предупредил и она переночует у подруги.

Утром я проснулся знаменитым. Но не такой славы я хотел. Впрочем, я вообще не хотел никакой славы. Но сегодня на моём телефоне было несколько десятков пропущенных вызовов уже к девяти утра.

Посочувствовав мне, Костя приготовил кофе.

— Это что, растворимый? — поморщился я. — Ты же бариста, неужели профессиональная этика не запрещает тебе наливать растворимый кофе?

— Моя профессиональная этика живёт на работе, — усмехнулся парень. — А дома я простой человек, который может иметь свои вкусы.

— Твои вкусы весьма специфичны, — улыбнулся я и добавил изрядную порцию сливок, чтобы как-то замаскировать это недоразумение.

— Что будешь делать? — поинтересовался он между делом. — Вика сказала, что несколько дней за тобой будут буквально охотиться.

Я задумался. А что я буду делать? Работать конечно. Я не позволю своре журналистов помешать мне достичь своей цели. У меня куча работы и множество идей, которые надо притворить в жизнь.

— Сегодня выходит свежий номер нашей газеты, значит пора готовиться к следующему, — пожал я плечами.

Но как бы я не пытался не думать о сегодняшней публикации, нельзя было игнорировать её последствия. Она создала проблемы не только мне, но и Распутину. Да и Васнецов тоже оказался в незавидном положении, фактически своими руками сотворив всю эту ситуацию.

Мне надо как можно скорее придумать, как решить эту проблему. Этим я помогу и себе и князю, чем заметно улучшу свои с ним отношения и подниму свой статус в его глазах.

Ох, боюсь даже представить, в каком бешенстве сейчас Распутин.

* * *

Поместье князя Распутина.

— Сергей Олегович, вам шах и мат, — услышал князь неприятную для себя фразу.

Он оглядел шахматную доску и ухмыльнулся.

— Вы плохой стратег, Игорь Ларионович, — небрежно заметил Распутин и, взяв в руки ферзя, съел вражескую ладью, угрожающую его королю.

Долгопрудный картинно взмахнул руками:

— Как же я проглядел такое! Мне действительно далеко до вашего гения.

Князь слегка поморщился от такой некрасивой и неаккуратной лести. Но его гостя это ничуть не смутило:

— Именно поэтому я так хочу стать вашим торговым партнёром. Благодаря вашему стратегическому мышлению, наш совместный бизнес сможет занять лидирующую роль на рынке восточной Европы.

— У меня уже есть фирма, занимающаяся торговлей в Восточной Европе. И именно она является крупнейшим игроком на рынке. Зачем мне прекращать выгодное сотрудничество с Васнецовым? Что вы можете мне предложить? — раздраженно спросил Распутин.

Его настроение мигом стало плохим. Он прекрасно понимал, что Долгопрудный пришёл сюда, рассчитывая уговорить его на сотрудничество. И эта партия в шахматы — фикция, поддавки, фальш. Князя злило это, ему не нужна была эта пиррова победа, впрочем как и поражение.

Так что, подумав об этом, он вернул себе хороший настрой. В конце концов, Долгопрудный поступил именно так, как следовало в данной ситуации: пришёл и стал лебезить и унижаться, чтобы получить желаемое. Сергею льстило такое отношение окружающих. Это было признанием его власти и могущества. Но конечно же, проигранная партия в шахматы и грубая лесть не способны заставить его принять подобное предложение.

Раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, она отворилась. Вошёл личный секретарь князя и прошептал ему что-то на ухо.

— Дай сюда, — прорычал Распутин и слуга протянул глянцевый журнал.

Закипающий от ярости глава рода взглянул на обложку.

«Распутины снизошли до народа», — красовался огромный заголовок на фоне профессионального снимка Даниила Уварова в синем костюме.

— Ублюдок! — прорычал князь. — Да как он посмел это сделать⁈

В ярости читая свежий номер журнала голубая кровь, он не заметил, как сидящий рядом с ним мужчина едва заметно улыбается. И в этой улыбке было куда больше, чем казалось на первый взгляд.

Швырнув журнал на пол, Распутин какое-то время сидел молча. Его грудь вздымалась после каждого яростного вздоха, а взгляд был устремлён куда-то вдаль.

— Что-то случилось? — участливо спросил сидящий напротив Долгопрудный, выдержав небольшую паузу.

Распутин так и сидел, размышляя над новостями и не обращая внимания на гостя. Пока наконец не повернул голову к ожидающему ответа собеседнику.

Глава 8

Сергей Олегович Распутин сидел в кресле напротив шахматной доски. Под его ногами лежал глянцевый журнал «Голубая кровь», где с обложки на читателей смотрел молодой парень в безупречном синем костюме. Князь ещё раз взглянул на этот снимок, а затем с отвращением поставил ногу прямо на журнал. Так, чтобы закрыть так раздражающее его сейчас лицо.

— Звоните юристам и готовьте бумаги. Мне нужен новый партнёр, — холодно обратился он к сидящему напротив Игорю Ларионовичу Долгопрудному.

Гость князя покорно склонил головой, принимая эту новость с достоинством. Этот жест ему был необходим, чтобы скрыть довольную ухмылку.

Выходя из кабинета, Долгопрудный бросил взгляд на шахматную доску. Он проиграл эту партию, но вышел отсюда с победой. Этот Распутин не так умён, как думает. Он поступил ровно так, как они с Карамзиным задумывали. Теперь Долгопрудный окончательно убедился, что им удастся провернуть свой замысел и оставить за бортом не только Никитина, но и подмять под себя часть бизнеса самого Сергея Распутина.

Скоро, Сергей Олегович, уже совсем скоро мы с вами поменяемся местами.

* * *

Днём ко мне приехала Вика. Она привезла свежий номер Заневского вестника и глянцевый журнал «Голубая кровь» с моим фото на обложке.

— Как атмосфера в редакции? — спросил я, стараясь не обращать внимания на журнал.

— В целом спокойно, но поступает много звонков про эту твою народную газету. Мы даже и не знаем, что отвечать людям. Просто предлагаем заполнять анкеты и говорим, что свяжемся с ними позже, — ответила она.

— Всё правильно, нам необходимо понять интерес людей, чтобы оценить тираж будущего издания, — кивнул я головой.

— То есть, ты уже всё решил? — скептически посмотрела на меня журналистка.

— Да, — коротко ответил я. — И думаю пришло время показать вам весь масштаб этой идеи.

С этими словами я вытащил из сумки толстую записную книжку и, открыв на середине, пролистнул пальцами два десятка исписанных листов.

— Ты меня заинтриговал, — присвистнула девушка.

— Не здесь и не сейчас, — убрал блокнот обратно. — Сначала мне надо разобраться с этим.

Я подхватил со стола глянцевый журнал с моей фотографией и внимательно посмотрел на неё.

— Ну прям покоритель женских аристократических сердец, — хихикнула рядом Вика.

Наградив её негодующим взглядом, я, изображая строгость в голосе, сказал:

— Как бы ни противно мне было это говорить, но придётся изучить всё, что здесь написано, чтобы понять как