– Думаю, да, – отозвался травник.

– Погоди, – остановил друга Скай.

Но сколько волшебник ни вглядывался в злодея, так и не разглядел ни зеленых следов нечисти, ни фиолетовых отпечатков нежити. Впрочем, жизненный опыт настойчиво подсказывал, что далеко не все, что кажется безобидным на вид, является таковым на деле.

– Ничего постороннего не вижу, но если Ник говорит, что в малопочтенном теле неуважаемого заговорщика нашлось что-то лишнее, то, значит, так и есть, – отметил Скай. – Трогать его вроде бы можно.

Дядюшка тут же встряхнул руками и растер лицо, будто умываясь: само собой, ему тоже захотелось увидеть – или не увидеть, – что же тут творится.

– И что мы с ним будем делать? – спросил Пит, сноровисто связывая неудачливого преступника по рукам и ногам.

Скай вопросительно посмотрел на травника и поинтересовался:

– Ник, это «что-то» нужно поскорее изгнать или наоборот?

Если Ник предпочел ударить заговорщика и лишить сознания, то весьма вероятно, то, что в нем завелось, может влиять на окружающих только пока его носитель в сознании. Любопытно, в чем же тогда заключаются способности существа? Никакого влияния Скай не заметил, никаких противоестественных желаний – вроде желания немедля согласиться на заманчивое предложение обзавестись домиком в столице за чужой счет или потребности наброситься на товарищей во имя «великих целей» Галенуса – не ощутил.

Возможно, друг все же действовал наугад?

Дядюшка закончил изучать неподвижное тело Особым взглядом и теперь внимательно рассматривал Ника, взглядом обычным, но очень сосредоточенным.

Травник все молчал, напряженно хмурясь. Наконец кивнул сам себе и негромко проговорил:

– То, что в господине Галенусе, нужно запечатать. Иначе оно попытается ускользнуть, когда он придет в себя.

– Прямо в нем, в человеке, запечатать? – приподнял брови дядюшка.

Ник молча кивнул.

– А как это сделать? – спросил Пит.

Травник снова задумался, но на этот раз ненадолго:

– Обычным запечатыванием нечисти.

– Стандартным кругом? – с любопытством уточнил Скай.

Ник снова кивнул.

– Ну что ж, если ты уверен, что это поможет… – начал дядюшка, но тут же перебил сам себя: – А откуда ты знаешь, что это поможет?

Травник развел руками и виновато произнес:

– Я не могу объяснить… просто знаю, что нужно сделать так.

Дядюшка явно вознамерился продолжить расспросы, и Скай поспешил вмешаться:

– Значит, это «что-то» опасно? И нельзя позволить ему ускользнуть, так?

– Это оно подбило Галенуса на заговор? – вмешался Пит.

– Возможно, но вряд ли заставило. Скорее помогло осуществить его собственные планы, – Ник говорил как никогда медленно, осторожно выбирая слова и выражения.

Скай подумал и решил, что друг столь аккуратно изъясняется из-за дядюшки Арли. Конечно, дядя знает практически все о злоключениях Ника в особняке Юстиниана, но неудивительно, что травник не доверяет ему полностью. Шрамы на теле Ника, оставленные безумным экспериментатором, наверняка давно перестали болеть, но Скай знал, что они по-прежнему хорошо различимы: Юстиниан вырезал круги призыва глубоко и многократно, совершенствуя изобретенные им самим приемы.

– Тогда и правда надо запечатать этого сообщника! – постановил Пит. – Вы ведь знаете, как это сделать, господа волшебники?

Дядюшка и племянник кивнули одновременно.

– Надо снять с него мантию и рубаху, – сказал Скай. – Печать придется ставить на тело.

Ник поежился и отступил на шаг от все еще неподвижно лежащего злодея. Волшебник тут же пожалел о том, что лишний раз напомнил другу о пережитом, но печать ставить придется в любом случае, и если Ник сам об этом заговорил, то понимал, что ему придется увидеть.

Пит деловито освободил господина Галенуса от лишней для грядущих ритуалов одежды и заново связал заговорщика.

– На спине печать будет или на груди? – спросил кучер, явно прикидывая, как положить тело.

– На спине. Чтоб труднее было повредить, – решил Скай.

Перспектива надрезать кожу беспомощного пленника, пусть и неприятного как личность, вызывала легкое отвращение. Но работа есть работа: нельзя раскрывать заговоры, не пачкая руки. Скай, правда, никогда и помыслить не мог, что замарать руки придется вот так.

Он шагнул к телу Галенуса, но дядя вдруг ухватил его за локоть и не терпящим возражений тоном заявил:

– Этим займусь я. А вы проверьте, не пропустили ли мы чего: вдруг где-то кто-то затаился?

Скай хотел возразить, но дядюшка бросил быстрый взгляд на Ника и покачал головой.

Затем он мягко, но решительно оттолкнул племянника и извлек из плотного поясного кармана перочинный ножик. Маленькое лезвие зловеще сверкнуло в неверных отблесках факела.

– Вам помощь нужна? – уточнил Пит, совершенно спокойно отнесшийся к замене претендента на роль заглавного волшебника-ритуалиста.

– Нет, – покачал головой дядюшка и деловито осведомился: – Резать, как я понимаю, можно не слишком глубоко?

Скай глянул на Ника, бледного, с застывшим лицом, и сказал:

– Все так. Думаю, нужно обозначить печать.

К травнику подошел Пит. Встал между ним и поверженным Галенусом и сказал:

– А мы пока осмотримся. Вдруг еще где какие негодяи засели?

Ник помотал головой и сделал шаг в сторону от Пита:

– Нет. Ты иди. А я должен остаться тут.

– Кому должен? – приподнял бровь кучер. – Мне? Нет. Скаю? Тоже нет. Господину Арли? Уверен, он и сам прекрасно справится.

Дядюшка, уже опустившийся на одно колено рядом с неподвижным заговорщиком, отозвался:

– Да, конечно, справлюсь. Любопытный, совершенно необычный опыт, – пробормотал он себе под нос. – Очень интересно.

– Может, этому Галенусу должен? – продолжал допытываться Пит. – С чего бы?

– Себе. Себе должен, – еле слышно выдохнул Ник. – Нельзя такое посоветовать – и в кусты.

– А кто сказал, что мы в кусты собрались? – изумился Пит. – Мы тут пройдемся. Незачем стоять тут и таращиться, смущать господина Арли. Он, знаешь ли, к таким фокусам непривычный. Еще заволнуется, рука дрогнет – и порежет негодяя глубже, чем надо. Переживать будет, хоть Галенус того и не стоит. Так что давай-ка отойдем чуток.

Ник как завороженный последовал за другом. Они отошли к проему, ведущему в соседний зал, и Пит взялся изучать его с самым вдумчивым видом.

Вот и славно. Нику совсем незачем смотреть на то, как на чужом теле будут вырезать знаки, похожие на те, что покрывают его спину.

– Базовый круг запечатывания нечисти… – продолжал бормотать дядюшка. – Сюда основной знак. Вот туда нанесем связочку. Э, нет, тогда у нас правый и левый знаки спустятся на ребра… нет, давайте-ка уменьшим этот круг… вот так… Вот!

Узкий нож главный библиотекарь держал на манер пера или карандаша и буквально рисовал царапинами знаки на человеческой коже. Кровь тонкими струйками стекала по телу Галенуса. Дядюшка Арли не обращал на красные потеки никакого внимания, сосредоточенно продолжая работу.

– Кто-то идет, – вдруг подал голос Пит. – Схожу проверю.

Скай насторожился: вдруг этот тайный орден все-таки многочисленнее, чем они