могли формироваться снежинки или сиять далёкие звёзды, если бы человек мог их слышать. Как поняла Агата, для тонкого мира шаманская свистулька звучала совсем иначе.

«Великая сила в этой безделушке, — пробурлил дух на записи. — Ступайте к рако зачем пришли».

Метсэнвяки расступились, образуя между деревьями зловонный коридор к видневшемуся впереди пролеску.

Забирать принесённые для общения с Хийси предметы Агата не стала: осознание того, что именно их отец использовал при расщеплении её души, вызывало к ним отвращение. С собой она прихватила только диктофон.

По пути к перелеску дед Матвей достал из внутреннего кармана своей куртки устройство, чем-то отдалённо напоминающее старый КПК с qwerty-клавиатурой. Только из привычных клавиш Агата увидела лишь цифры. К странному девайсу Матвей подсоединил небольшую лопатообразную антенну с пистолетной ручкой, которой тут же начал водить из стороны в сторону, точно экстрасенс рамками.

— Что это? — спросила Агата.

— Пеленгатор, — ответил Матвей. — «Лису» поможет найти.

— Какую ещё лису? — не понимала Агата, подумав о поисковом отряде. — Настоящую?

— Я про разлом, — объяснил Матвей. — Он ведь не обязательно физически должен выглядеть как разлом, может, это лужа, а может, пятно на камне. «Лисой» я его назвал, потому что буквально сейчас занимаюсь своим юношеским увлечением — «охотой на лис».

— У вас в молодости была такая штука?

Агата указала на пеленгатор.

— Да нет, намного примитивнее. «Охота на лис» — это спортивная радиопеленгация, модное когда-то военно-техническое увлечение, даже входило в Единую всесоюзную спортивную классификацию, ДОСААФ поддерживал. Это что-то навроде спортивного ориентирования, только собирать нужно радиометки, выискивая их на разных частотах. У нас же сейчас частота известна — 4625 кГц, что делает поимку «лисы» менее интересной.

— Да поскорее бы, — буркнула Агата, запрокидывая голову.

Они вышли к огромной, коричневой от ржавчины вышке, скрученной гигантскими болтами из металлических профилей. Железобетонное основание мачты сливалось со скалой, а упирающаяся в ветер вершина, увешанная остатками старого оборудования, тонко стонала, взрезая шпилем громоотвода кружащие на месте свинцовые облака.

Неподвижные Метсэнвяки, сомкнувшись плечом к плечу и заполнив все свободные места между деревьями, наблюдали за ними. Пути назад не осталось.

Пеленгатор равномерно попискивал в руках Матвея. На его дисплее плясали какие-то цифры. Вдруг сигнал участился. Писки начали повторяться быстрее.

— Это плохо? — насторожилась Агата.

— Нет, это, наоборот, хорошо. Идём по бипперу.

Старик вёл их туда, где писки становились чаще. Путь лежал прямиком к вышке, её железобетонному основанию и тому месту, где оно прилегало к скале.

Сигнал пеленгатора слился в непрерывный писк, стоило поднести устройство к трещине между бетоном и камнем. Щель была достаточной ширины, чтобы в неё мог протиснуться взрослый человек, вот только глубиной казалась слишком малой: сантиметров пятнадцать провала, а дальше лишь застывшие в цементе щебень да арматура.

— Нет, всё же и впрямь разлом, — с разочарованием проговорил Матвей, выключая пеленгатор.

— Тут? — не поверила Агата.

Старик кивнул. Он просунул руку в щель и потрогал бетон.

— Ты у нас проводник, — сказал он. — Меня не пустит одного.

С сомнением Агата потянулась в рако. Её рука достигла бетона и прошла сквозь него, будто того и не было. В страхе она отдёрнула руку. Затем повторила опыт. Она совсем ничего не чувствовала.

— Полезли уже, — поторопил Матвей. — Да стой! Руку-то дай мне, а то я тут останусь.

Сжав сухую ладонь старика, Агата шагнула боком в бетон и сорвалась вниз, утянув Матвея за собой. Протащило их немного — где-то на полметра, а дальше она успела упереться спиной и руками в стены. Старику то же далось сложнее, но небольшая ширина разлома позволяла это делать без больших затрат силы.

— Куда дальше? — спросила Агата.

— Куда и потянула вначале: вниз, — проговорил старик. — Шустрее давай.

Они начали спуск. Ещё через полметра он показался сложнее: пространство будто начало сопротивляться.

— Теперь вверх толкает! — крикнула Агата.

— Это уже к нам путь показывает, — кряхтел Матвей. — Почти прошли!

Внизу показался просвет, однако дотянуться до него не получалось: нога точно упёрлась в стену.

— Тупик!

— Значит, теперь вверх надо лезть! — подсказал Матвей.

Собравшись с силами, Агата опустила руки к ногам и уцепилась за край камня. К её удивлению, стало намного легче. Теперь низ оказался верхом, а верх — низом. Подтянувшись, она выбралась с обратной стороны из пролома между железобетонным основанием радиовышки и скалой. Подала руку Матвею и затащила его за собой.

Вместе они повалились в траву. Лёжа на спинах и восстанавливая дыхание, они глядели, как радиомачта скребла бегущие по небу хмурые тучи. В траве стрекотали кузнечики. Где-то недалеко флейтой свистел дрозд. Пахло хвоей и горьковато-медовым вереском.

Агата приподнялась в траве. Лес вокруг ничем не отличался от привычного ей. Вышка радиосвязи выглядела так же, как и там, дома. Даже порывы ветра приносили из леса естественную прохладу.

Утерев влажные от холодной росы ладони о куртку, она поднялась и огляделась. В зарослях правее виднелось одно из зданий заброшенной военной части. Разбитые окна чернели на фоне желтоватого кирпича. Поодаль, почти там, откуда они пришли в реальности, стоял покосившийся домик КПП с кривыми воротами. Забор местами упал от рухнувших на него деревьев.

— Мы точно туда вылезли? — спросила Агата.

Матвей кивнул.

— А чего ты ждала? — спросил он. — Дождя из камня и рек из лавы?

Поднявшись, Матвей отряхнул штаны и, щурясь, сориентировался.

— Там Калмаранта, — сказал он.

— А-а-а-у-у-у, — прокатилось по лесу.

Оглядевшись, Агата определила направление, из которого шёл звук. Кричал, судя по голосу, ребёнок.

— А-а-а-у-у-у! — повторился возглас.

— Кто-то потерялся, — поняла Агата.

— Или нашёлся, — проговорил Матвей. — Это дело твоё, решай, как быть, а мне идти к Тунельме надобно. Часы есть? Встречаемся тут в девятнадцать часов.

— Почему именно в девятнадцать?

— А это будет лучшее время, чтобы уйти обратно, — сказал Матвей. — Не пропусти, вечер здесь никогда не наступит.

Матвей уверенно зашагал в выбранном изначально направлении. Агата немного понаблюдала за ним, а затем сложила руки рупором.

— А-а-а-у-у-у, — крикнула она. — Я здесь!

Отклик потерявшегося прозвучал уже ближе — немного левее того места, где Матвей скрылся в лесу. Агата бросилась навстречу, не переставая звать неизвестного. Она понимала, что здесь жили только умершие, которым смерть больше не была страшна,