иногда подрабатывать, пока не отработаю навык, — сказала Шая.

— Официантки — да, будут нужны. Суккубы, как я понял, будут всегда «заняты»… — вздыхал я.

— Красавицы-официантки — залог успешного бизнеса, — заявила Лиси и мерзко захихикала. — Так что тоже буду помогать.

— Спасибо, девчат. А теперь… если вам нужен хлам, можете выбрать себе.

— Хлам! Халява! Ура-а-а-а! — Лиси прыгнула в стопку футболок и трусов.

— Мяу!!! — возмутился Тень, который был похоронен в этой куче…

— А-а-а-а, кусают!

— Я тебя спасу! Ой… Какая милая юбочка… — отвлеклась Шая.

— Сестра! Спасай! Меня лапами схватили!

— Ох! А эта блузка к юбке будет идеально!

— Не слюнявь! Мои ушки! — Лиси пыталась спастись, но… Шае, как истинной лисице, конкурентки были не нужны…

Мы же смотрели на это и улыбались. Всё же хорошо, когда есть друзья, хорошая компания, и дома не только мы с мамой, а ещё звучат смех и оживлённые голоса. Кажется, я уже полюбил такую жизнь… Спасибо, Мир.

Глава 24

Больница.

Палата повышенной комфортности.

В это самое время.

Это была одноместная палата, что само по себе считается роскошью. Здесь был климат-контроль, из-за чего в палате всегда свежо. Многофункциональная кровать-трансформер, большой телевизор на стене, холодильник, чайник и даже микроволновка. Имелись удобное кресло, небольшой столик, шкаф для личных вещей и, конечно же, прикроватный комод.

В этой палате можно было жить: тут даже личный санузел был. Но мужчина, лежавший на кровати, не мог насладиться всеми благами, ведь всё ещё был без сознания и подключён к ИВЛ.

Впрочем, медицинскую помощь ему оказали качественную, и Конев Роман Олегович должен был вскоре очнуться.

В палате было тихо. Лишь аппаратура тихо попискивала, оповещая, что жизненные показатели пациента в норме. Но вдруг раздался топот.

— Вот ты какой… — в палату сквозь дверь вошёл мужчина с головой-тыквой. На ней было вырезано лицо, как на Хэллоуин, и это жуткое лицо сияло, словно внутри тыквы горел фонарь.

Дух подошёл к кровати и наклонился.

— Чувствую… Хороший аромат! — Тыква вытянул руки и держал их над Коневым, из которого начал идти чёрный дымок. И вдруг мужчина открыл глаза.

— Ты проснулся? — раздался ласковый голос, и Роман Олегович увидел милую большегрудую девушку в вязаной бабушкиной кофте и с растрёпанными волосами. А находился он в каком-то доме в деревне. На стенах ковры, на столике стоит старый пузатый телевизор. На полу бутылка.

Мужчина проморгался, ущипнул себя, было больно… А потом вновь увидел девушку.

— Таня?..

— Вспомнил, — улыбнулась она.

— Я сплю?

— Спишь, — честно призналась та.

— Так и подумал, ты ведь… — он посмотрел на девушку. Она была красивой, но глупой и наивной…

— Я что? Мертва? Да, я мертва. Так нравится? — девушка вдруг стала распухшим жутким трупом. — Я утопилась после того, как ты изнасиловал меня на этой кровати и обрюхатил, а потом заставлял сделать аборт, шантажируя тем, что уволишь отца и мать.

Роман вдруг оказался в стороне и увидел всё, о чём рассказала девушка. Он был молод и заносчив, а отец — глава колхоза. Что давало некоторую власть. Только у Романа дома был видеомагнитофон, и он пригласил Татьяну «посмотреть кино». Она думала, что они и правда будут смотреть кино. Роман думал иначе…

— Дура ты, — фыркнул мужчина.

— Я тоже дурак, Ром? — рядом появился парень двадцати шести лет… с дырой в голове от пули. — Хотя, да, я — дурак. Раз выбрал тебя деловым партнёром. А ты…

— Иди к чёрту, Илья. Ты был слишком честным! Наш бизнес заглох бы! — оправдывался Роман, который убил своего товарища. Друга, с которым прошёл через огонь и воду. И с которым вместе создал прибыльный бизнес в условиях, когда страна перестраивалась, а люди массово оказались на грани выживания.

— Деньги тебе важнее друга. Важнее души. Важнее, чем быть человеком, — сказал парень и, покачав головой, исчез. А Роман схватился за голову, потому что оказался в месте, про которое мечтал забыть раз и навсегда. Родительский дом…

На полу лежал отец с ножом в груди. Рядом сидела рыдающая мать с опухшей щекой, и по центру зала стоял Роман с озверевшим лицом. Родной отец сказал, что сдаст его в полицию, если Роман не прекратит преступный бизнес…

— Нет… Не надо… Я не хочу это видеть! — выкрикнул Роман и, присев, закрылся руками.

— А меня?

— Или меня?..

— Я умер по твоей вине…

— Ты сломал мою жизнь, я умерла из-за тебя!

Голоса окружили мужчину, но тот не открывал глаз. Но вдруг начал тонуть и увидел Таню. Она тянула его вниз, но Роман оттолкнул её и начал всплывать. Но… к его ногам были привязаны мешки с деньгами. Всеми теми миллионами, что он заработал, украл, присвоил, отобрал… Тяжёлые мешки.

Конев начал отцеплять их, но… Это было невозможно сделать, ведь деньги для него важнее жизни, а значит, и жизнь можно спасти лишь вместе с ними. Но там, на поверхности воды, виднелись лица матери с отцом. А также друга, первой жены, девушки, которая являлась его дочерью, но Роман не признал её и не помог, когда та попала в больницу.

Роман Олегович тянул руку и кричал сквозь воду. Всего лишь рука. Одна рука смогла бы вытянуть его из воды. Но… Никто эту руку не подал, молча наблюдая, как Роман идёт на дно.

В этот момент в больничной палате запищала аппаратура, и примчалась санитарка. А следом пришли врачи. Но было уже поздно… Мужчина умер.

— Сладкий грешник. Сладкий… — сказал Тыква, затаскивая в рот человеческую ногу.

Не обращая внимания на врачей, Тыква поднял монетки, упавшие на пол, и награду, после чего пошёл себе прочь. Миссия выполнена. Можно и отметить…

* * *

Квартира Михаила.

Времени было до фига. Пока всё отсортировал да распределил по мешкам, чуть не помер. Благо лисички помогли. Они, конечно, много баловались и шкодили, но помощь всё же была существенной.

Но даже так я вымотался. Впрочем, сказались трудный день и навыки, которые я выучил. Ну и то, сколько энергии из меня сегодня высосали…

Ульяна прижимала мою руку к себе и уже закрыла глаза. Юки так и не появилась, а лисички с «Обновками» убежали к себе в Домены.

Я тоже закрыл глаза, как вдруг…

— Обменяла! Ха-ха-ха-ха! Я обменяла! — Чикки прилетела с шумом и ветерком. Даже Ульяна открыла глаза и явно была раздражена. А затем Чикки вытянула руку и… достала из Инвентаря здоровенную ветку! Но не ударила ею никого, а сразу вернула обратно.

— Поздравляю с получением