лентой, я заглянул в стеклянную входную дверь. Внутри было довольно темно, я видел только тусклый коридор. Я обошел здание и нашел пожарную дверь рядом с парковкой на заднем дворе. Она тоже была заперта, но с улицы ее было не видно.

С помощью своего призрачного ножа я вырезал в двери длинную тонкую панель. Сигнализация не сработала, хотя звук, с которым металлическая панель ударилась о бетон, в тишине ночи показался таким же громким, как звук от аварии на дороге.

Я проскользнул в темное здание. Мои шаги почти не были слышны на мягком ковре, но если Джон, Мэйси или Эхо были здесь, они наверняка услышали звук падающей панели. Я сделал шаг в сторону, чтобы меня не было видно в свете фонарей на парковке. В проем дул холодный воздух. Это означало, что я находился с подветренной стороны от них и их чувствительных носов, так что теперь мне вряд ли удастся подкрасться к ним незамеченным. Но я все равно попытаюсь.

А еще были перчатки Ирен. Я носил их несколько часов, и они немного запылились. Я прижал призрачный нож к телу и вытянул левую руку в перчатке перед собой, пока шел по коридору.

Двери кабинетов по обеим сторонам коридора были открыты. Я заглянул в первый слева. Там слегка пахло застоявшимся табачным дымом, но было пусто. Я проверил кабинет напротив. Тоже пусто.

Я подкрался к следующей двери и заглянул внутрь. Еще один пустой кабинет. Я понял, что затаил дыхание. Арне везде расставлял наблюдателей, но я сомневался, что Джон настолько организован и опытен. Тем не менее я не собирался его недооценивать. Мне не хотелось, чтобы Эхо или Мэйси набросились на меня сзади.

Рядом с дверью в следующий кабинет стояла тележка уборщицы. Я решил, что это плохой знак, и оказался прав. Едва я переступил порог, как почувствовал запах крови. Прямо посреди комнаты на ковре лежал мужчина. Он выглядел так, будто его растерзали львы.

Я попытался прикинуть, сколько здесь трупов, но был слишком взвинчен, чтобы нормально соображать, а мысли о других трупах, которые я видел, не помогали мне прийти в себя. По крайней мере, я знал, что они были здесь недавно.

Я пошел дальше по коридору, тщательно проверяя каждый кабинет, но больше не нашел ни одного трупа. И никаких сверхмощных убийц тоже.

Я добрался до центрального вестибюля, который оказался не таким уж центральным, как я думал. Большая стеклянная входная дверь, у которой был припаркован мотоцикл, находилась чуть левее. Впереди был еще один коридор, похожий на тот, по которому я пришел, а рядом со стойкой регистрации, несколько лифтов и широкая винтовая лестница, ведущая наверх.

Я пересек вестибюль и пошел по другому коридору, на случай, если кто-то из них прячется здесь. Черт, да они, может, просто спят после обильного ужина.

Но мне не повезло. Только первые две двери вели в кабинеты. В остальных помещениях были чуланы, ванные комнаты, склад инструментов, небольшой буфет и запертая на висячий замок и кодовый замок аптека.

Я подумывал о том, чтобы проникнуть в аптеку. Хорошее снотворное значительно облегчило бы предстоящую "операцию", но я не была уверена, что оно подействует на кузенов, которые даже не были физическими существами. К тому же в аптеке наверняка была сигнализация.

Я прошел мимо, вернулся в приемную и осторожно поднялся по лестнице. Я напряженно вслушивался, пытаясь уловить хоть какой-то звук, который предупредил бы меня о том, что Эхо снова идет за мной, но вокруг царила полная тишина.

На верхнем этаже тоже было темно, но через высокие запотевшие окна в дальней стене проникал достаточно яркий уличный свет, чтобы можно было разглядеть мебель. Слева был широкий паркетный пол для занятий аэробикой. Справа, темное скопление тренажеров с тросами и блоками. Прямо за мной располагался ряд небольших смотровых кабинетов.

Я подошел к паркетному полу и нарисованному на нем огромному сигилу. Он был очень похож на тот, что был на полу в доме Мэйси и Эхо, только кто-то добавил к внешнему кольцу крест, звезду Давида и слова "благословен будь".

В пяти местах, где должны были сидеть люди, виднелись почерневшие следы от ожогов. С каждым трупом методы и цели Общества двадцати дворцов становились все более понятными.

— Я чувствую твой запах.

Я резко обернулся. Это был голос Мэйси, но я нигде не могла ее разглядеть. Я вглядывалась в темную мешанину тренажеров, но ничего не видела.

— Как там мой правый защитник? — спросил я, надеясь, что ее ответ выдаст ее местонахождение.

— Ужасно, — ответила она откуда-то из темноты. — Их проклятия пахнут гнилой плотью и дерьмом. Ты весь в них.

Я увидел, как в темноте шевельнулась тень. Нашёл её. Я обошёл дом, чтобы она оказалась в свете окон. Словно почувствовав, чего я хочу, она вышла на свет.

Это была девушка Джона. Если я собирался спасти его, то должен был спасти и её.

— Мэйси, что, если я смогу снять с тебя проклятие?

Она рассмеялась.

— Если Уолли не смог, то и ты, черт возьми, не сможешь.

— Кажется, у меня есть идея. Позволь мне попытаться тебе помочь.

— Я что, подопытная свинка? Пробный вариант, чтобы ты отточил свою технику на мне, пока не довел ее до совершенства для своего парня? — Она снова рассмеялась, и в ее смехе прозвучала глубокая горечь. — Для меня уже слишком поздно. Для всех уже слишком поздно. Ты вроде неплохой парень, Рэй. Съезди в Рио, на Ибицу или еще куда-нибудь. Может, у тебя еще будет пара счастливых месяцев до конца.

— Эхо снова наложит заклятие?

Конечно, я уже знал ответ.

— И так будет снова, и снова, и снова, пока мир не наводнят мои сородичи, а вас, людей, не истребят.

Я двинулся к ней, выставив перед собой руку в перчатке с призрачным ножом.

— Как я могу наслаждаться Рио, зная это?

Мэйси бросилась на меня. Она двигалась так быстро, что я даже не успел среагировать, но она резко остановилась, словно собака на поводке. Тренажер для жима лежа позади нее зашатался.

Она была связана за лодыжки. Я отступил на шаг и отошёл от неё.

— Они тебя связали? Зачем?

— Чтобы я не была такой привередливой в еде.

Я посмотрел мимо неё и впервые заметил тело, лежащее у окна. Тусклый свет отражался от светоотражающей полосы на поношенной куртке пожарного. Это была Аннализ.

И тут я заметил второе тело прямо у ног Мэйси. Ирен лежала, растянувшись на полу, разорванная на части, словно