— Держись, мелкий, — прошептала я несчастному комочку.

Я крепко прижала его к груди. Зверёк выдал ещё один слабый, умирающий писк, его глаза затянула мутная пелена боли. Пульс зашкаливал. Я развернулась в сторону замковых скал и во весь опор припустила к общежитию.

Уже в залитой светом гостиной первокурсников выяснилось, что спасённый мной подкидыш — ни разу не собака, как мне почудилось впотьмах на побережье. Животное выглядело так, будто лиса умудрилась спариться с совой. У него был сочный рыже-огненный мех, напоминающий багряную осеннюю листву, и лишь на грудке топорщился мягкий кремово-белый пушок. На крошечной мордочке горели колоссальные, круглые глаза, которые в сполохах каминного пламени отливали чистым золотом.

Вблизи этот щенок оказался размером едва ли больше новорождённого котёнка. Он неподвижно лежал на мягком пледе, который мы расстелили прямо на пуфике у огня, сиротливо укрывшись своим огромным пушистым хвостом. Когда Флоренс осторожно присела на корточки, зверёк жалобно пискнул.

— Это флаффин, — тихо пояснила она, бережно осматривая его раны. — Мальчик, если я ничего не путаю.

— И что это за зверь такой? — я наклонилась ближе. — Родня собакам?

Нам дико повезло: общая гостиная была пуста, все уже десятый сон видели. Иначе я без понятия, как бы пришлось объяснять сокурсникам появление первокурсницы, с ног до головы измазанной в чужой крови и тащащей в дом умирающую фауну. Флоренс к моменту моего возвращения уже успела добежать до своей комнаты, и мне было дико неловко стучать к ней в дверь посреди ночи и будить. Но оставить её спать, не узнав, пережила ли она этот кошмар, было бы ещё хуже.

— Да, они из псовых, — рассеянно подтвердила она, нежно ощупывая крошечное тельце. — Совсем ещё сосунок. Ты его мать на берегу не видела?

Я качнула головой:

— Нет, он там один лежал. Он что, настолько мелкий?

— Да, ему от силы пара недель. У Навина в детстве был такой же, но ему щенка отдали уже подросшим. Таких крох вообще нельзя отлучать от выводка, они без матери не выживают.

Я совсем забыла, что Навин и Флоренс выросли в одной деревне.

— То есть вы и в Вейлмаре этих лис держали?

— Нет, это было ещё до нашего переезда в столицу. Когда мы жили по соседству с подземным кланом Навина за городом. Их гномье поселение ведь глубоко под землей находится, а флаффины — исконно подземные жители. Они на поверхности вообще редкие гости.

Точно. Я вспомнила их утренний трёп про какую-то гномью лестницу, ведущую в подземные мегаполисы, откуда явился Навин. Сама мысль о существовании целой цивилизации, обитающей под земной корой, казалась мне фантастикой. Надо будет обязательно раскопать про них трактат в архивах. Сразу после того, как изучу пушистых флаффинов. И драконов. И способ выселить Оркадес из собственной черепушки.

«А я уж грешным делом решила, что ты про меня забыла, доченька», — ласково попрекнула меня Оркадес. «Не то чтобы мне не нравился твой внутренний монолог, но всё же… Твой суженый, надо признать, мужчина со стержнем. Да и внешне чертовски хорош».

«Нет. Даже не начинай, — мысленно отрезала я. — Мы этот вопрос закрыли. Не сейчас. И вообще никогда».

«Ой, ну и ладно, — сокрушённо вздохнула она. — Но из него получился бы первоклассный фейри. Твоему деду-королю он бы точно пришёлся по вкусу».

Я до скрипа сжала зубы: «Это вообще ни разу не комплимент, мамуля, учитывая, что деда в итоге пришлось убрать».

«Я знаю, что ты его прикончила, но у Горлуа Ле Фея в своё время тоже были определённые достоинства…» — начала было она.

Но я её безжалостно оборвала. Недавно я нащупала способ принудительно ставить её на паузу — один из побочных бонусов ментального разделения, которому меня учил Родригес. Я просто захлопнула нужную перегородку в голове, изолировав её голос. В башке наконец воцарилась блаженная тишина.

Я сосредоточилась на Флоренс. Из её ладоней струилось мягкое изумрудное свечение, окутывая раненого флаффина и концентрируясь на его боку. Я зачарованно наблюдала, как под действием её магии рваные края раны начали медленно стягиваться, но полностью травма не уходила.

— Из него пил вампир, — Флоренс подняла на меня тяжелый взгляд.

Я мрачно кивнула:

— Похоже на то. Ты это по характеру ран определила?

— Из него выцедили кучу крови, парень на грани истощения. Тут и гадать нечего. — Она бережно погладила щенка по рыжему загривку, тот лежал с полуприкрытыми глазами. — Но мало этого, они с ним ещё и вот это сотворили. — Она указала пальцем на глубокий продольный разрез на боку малыша. — Зачем? Какой в этом смысл?

— Без понятия, Флоренс, — я устало опустилась на пол рядом с пуфиком. — Я сама надеялась, что ты мне объяснишь этот садизм.

Девчонка лишь молча покачала головой:

— Чистая, бессмысленная жестокость. Зачем вообще нападать на детёныша флаффина? Высшие брезгуют пить из животных, это считается ниже их аристократического достоинства.

Я промолчала, пока она доставала из походной аптечки чистые бинты и пузырёк с заживляющей мазью. Она принялась аккуратно обрабатывать края разреза. Щенок жалобно заскулил, снова открывая свои золотые совиные глаза.

— Потерпи, маленький, — прошептала Флоренс. — Я постараюсь максимально нежно. — Она покосилась на меня: — Полностью рану я не закрою, квалификации не хватает. Всё, что в моих силах — наложить швы и надеяться на его иммунитет.

Я молча наблюдала, как её пальцы ловко орудуют иглой, стягивая края глубокого пореза, сквозь который на мазь всё ещё проступали капли багровой крови. Малыш слабо дёргал лапками и тихо попискивал, то открывая, то закрывая свои огромные глазища.

— Он слишком крошечный, совсем хрупкий, — грустно резюмировала Флоренс, плотно затягивая бинт вокруг туловища флаффина. — Я сделала всё, что могла, но у него начался жар. Тот, кто на него напал, повредил внутренние ткани, моей магии тут не хватает. Лихорадка может пройти сама, если повезёт. Но… гарантий никаких.

Я присела на корточки у пуфика, вглядываясь в его прерывистое, поверхностное дыхание. Зверёк явно проваливался в беспамятство.

— И что нам делать? — я искренне надеялась, что у Флоренс найдётся какое-то магическое решение, скрытый козырь из её умных книг. Что-то, что мигом поставит малыша на лапы.

Но когда девчонка подняла на меня глаза, я увидела в них точно такую же растерянность и бессилие, какие испытывала сама.

Она устало опустилась на пол рядом со мной:

— На сегодня — оставить его в покое, пусть отсыпается. А вот завтра нам понадобится помощь. Реальная, сильная магия. Придётся идти к кому-то из штатных целителей Домов. Нужен мастер с сильным