Тьма окружила нас — солнце ушло в сторону от окон.

— Финн, все совсем не так. Ты должен остаться с нами, Король так решил, тебе нужно время… — заговорила я, стараясь быть честной, но что-то в мальчике пугало меня и отвращало от него.

— Время на что? На ловлю бабочек и поедание сухих печенюшек⁈ — неожиданно резко воскликнул он.

— На то, чтобы пережить утрату, — заметила проникновенно. — Твой отец, он… не должен был закончить так, но…

— Прекратите! — завизжал Финн и даже зажал уши руками, а после с ненавистью продолжил: — Мне не нужна ни ваша жалость, ни оправдания, ясно⁈

Я протянула руку, хотела коснуться его, утешить. Также, как я утешала Аларика в момент вспышек капризов, гнева или слез.

Но Финн звонко ударил меня по руке и я поражено застыла.

Не держи зла на мальца. После моей смерти он может возненавидеть тебя.

Перед глазами пронеслась наша первая встреча — как вежлив и мил был этот ребенок, а как после всегда вежливо ко мне обращался и не забывал спросить разрешения, чтобы забрать Аларика для прогулок.

Этот юнец умер вместе с отцом, с горечью поняла я. Но все же он был добр ко мне и я не могла поверить, что он так легко готов был ранить меня — тем более, даже после содеянного, он продолжал смотреть дерзко и с вызовом.

— Почему ты так жесток ко мне? — спросила, не сдержавшись.

Финн моргнул и на секунду будто стал тем мальчиком, каким я его запомнила. Но этот миг быстро пропал.

— На вас метка убийцы моего отца. Уж простите, что не кланяюсь вам в ноги и не целую руки!

Я тут же взметнула руку к шее, а Финн убежал прочь — я слышала лишь его громкие шаги на веранде, а после радостный возглас встречающего его Аларика.

С последним стало легче и не только из-за смены места — метка отца сильнее притягивала его ко мне. Он стал более послушным и уже не оспаривал мои просьбы в детских капризах.

А Финн наоборот… метка Короля лишь усилила его ненависть.

И с этим придется что-то сделать — иначе рано или поздно маленький дракон взорвется, подобно вулкану. Я чувствовала надвигающуюся катастрофу и желала предотвратить её — пока не стало слишком поздно.

Глава 70

Время и наблюдение доказывало мне, что последние слова Флинта, обращенные ко мне имели смысл.

Его сын, юный дракон, всеми фибрами души мучился и мне приходилось лишь следить со стороны. Его отвращала мысль о том, что он под крылом того, кто дал приказ о казни его отца, но при этом не мог сопротивляться влиянию Короля драконов, а так же его подрастающего Принца.

Финн проводил с Алом много времени каждый день и как бы я не пыталась, не видела в его действиях хоть что-либо подозрительное. Мальчики становились друзьями — Ал стал заметно выше, крепко держался на ногах и хоть говорил все еще неуверенно, с ним можно было уже не только в солдатики играть. Финн учил его усмирять огонь, пользоваться им не только для поджигания травы, а например для… фокусов.

В очередной раз подглядывая из окна я залюбовалась, наблюдая, как из рук Финна появился огненный шар, превратившийся в маленького дракона с красным отливом. Тот начал дразнить Ала и летать вокруг, а тот все звонко хохотал.

Финн заметил меня и искренность в его глазах сразу же потухла вместе с драконом.

Он прощал и Короля, и его сына, но не меня. Я не знаю, насколько хорошо Финн был осведомлен о причинах казни, но очевидно избрал меня если уж не главным злом, то определенно заслуживающим презрения. С того раза на кухне он больше не разговаривал со мной и всячески избегал. Я решила, что не стоит переступать границы, убеждала себя, что мальчик остынет.

Но с замиранием сердца ждала бури — в прошлый раз мое бездействие обернулось аудиенцией и грандиозным скандалом.

В отчаянье я начала вести переписку с господином Абертроу — мы и так переписывались, ведь он спрашивал меня о нуждах и прочем, ведь именно он снабжал нас продуктами и одеждой. Поэтому как то раз в ответном письме кроме списка овощей я спросила, как дела во дворце.

«Времена тяжелые. Небеса нас прокляли и поскорее бы вернулось солнце». На местом что означало что-то вроде темных времен с надеждой на ближайший рассвет? Вначале он ответил сухо, но потом его письма стали живее — он много жаловался, вряд ли кто-то еще был готов его слушать. Королю было не до него, он пропадал то на суде, то на охоте на ведьму — по слухам, он отправлялся туда в форме дракона, которую не принимал уже много лет.

Хотела бы я её увидеть, подумала я с трепетом. Я видела лишь его крылья и это произвело на меня такое сильное впечатление, что я запомнила это образ так, будто видела каждый день.

Но, конечно, господина больше тревожил развод — он страшно переживал, ведь это позор для Весперы и её семья бушевала, хотя многие, даже сам Король Скайхарт легко дал одобрение и даже на суде не появился.

Абертроу также по секрету сказал, что Веспера падала на колени перед Королем и даже отказалась от своих слов о том, что я ведьма. Она признала свою ревность и по словам Абертроу: «Я просто хотела, чтобы вы принадлежали лишь мне. Неужели я правда так многого просила? Мы же давали клятву!». Король на это ответил, что клятву она нарушила уже тогда — нарушила их договоренности, о которых никто не знал. Веспера тогда поджала губы и сдалась.

Поэтому, я не удивилась, получив через месяц письмо о том, что Алистер и Веспера официально развелись.

— Она больше не Королева, — ахнула Анка, когда я рассказала ей. Сначала она обрадовалась, даже захлопала в ладоши и обняла меня, а после встревожилась. — Сколько же претенденток появится!

— Король жены больше не возьмет, — был уверен Подрик. — У него уже есть Аларик, а другие дети ему не нужны. Тем более, вдруг родится девочка.

— А что такого? — наморщила я нос. Неужели Алистер имеет предубеждения против женского пола? Я никогда этого не замечала.

— Дельфи, ты в самом деле будто не из этого мира, — вздохнула Анка, а я неловко рассмеялась. — Девочки, рожденные от дракона, имеют все шансы стать ведьмой. Магии в