что тоже соскучилась и жду. И добавляю смайлик с сердечком в конце. Зависаю на нашей переписке, прокручиваю назад.

Сегодня Дима занимается группой, поэтому не зависает со мной в аптеке. А мне без него совсем не по себе. Уже привыкла к его присутствию здесь. В последний раз он мне серенады тут пел.

Я улыбаюсь.

Вся наша переписка пропитана любовью. Каждая фраза. Надо же. И это мой Дима. Мажор, который свалился мне на голову в клубе, где меня вообще не должно было быть.

Как так вышло?

Стремительно. Напролом. Дима сделал меня своей. Во всех смыслах этого слова. Я не представляю сейчас, как вообще жила без него. Теперь каждый день будто праздник. Ведь в моих днях есть он.

А ещё удивительно, что утром они с папой даже как-то душевно прощались. И что я проспала? Какой момент упустила? Так-то мне весь вечер казалось, что мой выбор никто не одобрил.

Ни папа, ни его коллеги и друзья. Эх, волнительно так было. Но, кажется, всё прошло лучше, чем я ожидала. И ночь… Неугомонный Дима пришёл и стал приставать. И добился же своего. Опять. А потом ещё и спал в моей комнате в обнимку со мной… Ох…

Дверца аптеки открывается, и я отрываюсь от телефона. Иду к прилавку и замираю. Внутри неприятно сжимается. Блин, а он тут что забыл?

— Привет, Верунчик.

Андрей смотрит прямо на меня. Спокойный, немного хмурый. Мы с ним всю неделю не общались. А потом я видела в универе его с Полиной. Даже не представляю откуда они друг друга знают.

Но вообще это кажется довольно странным совпадением. Полина же мажорка, так? Андрей никогда толком не говорил про свой статус, но до меня вдруг доходит, что он тоже не из простых. Я не разбираюсь в брендах, но телефон у него точно новомодный какой-то.

И машина нормальная. И ещё он сказал, что тоже мог бы завоёвывать меня подарками дорогими, когда коллеги над ним пошутить пытались.

Так что, скорее всего, я сейчас верно рассуждаю…

— Привет, — отзываюсь я нехотя.

— Я не за лекарствами.

— А зачем?

Неприятно. Отношения наши накалились. Понимаю, что из-за глупости. Но если драку с Димой ещё можно как-то объяснить и простить, то его слова про мою меркантильность прощать мне не хочется.

— Просто хотел извиниться. Я тогда лишнего наговорил. А сейчас ехал мимо аптеки и подумал… В общем, Вер. Давай мириться?

Я удивлённо смотрю на него. И киваю. Ну в самом деле, нельзя же вечно ходить и дуться друг на друга? Мы ведь вместе работаем. Постоянно пересекаемся. В общем, я постараюсь переступить через этот инцидент.

— Хорошо.

— Фух, — тяжело вздыхает парень. — А я уж думал, что ты не простишь. Знаешь, как тяжело было на душе все эти дни? Я так ляпнул это. Ну… просто переживал же за тебя.

— Всё нормально, — отмахиваюсь я. Не хочу, чтобы он дальше эту тему развивал. Ещё начнёт вопросы задавать по поводу меня и Димы, а я отвечать не хочу. — Забудем и всё.

— Отлично.

Андрей расплывается в улыбке.

— Ну выйди хоть ко мне на секундочку. Обнимемся по-дружески. Или тебе нельзя?

Слова Андрея мне очень не нравятся. Звучит так, будто он меня на слабо пытается взять. И явно же намекает, что мне Дима не разрешает дружить с мальчиками. Хотя мы с моим парнем это не обсуждали толком, но я точно знаю, что он у меня ревнивый.

Как впрочем и я.

Но говорить Андрею сейчас, что я против, когда мы только закопали топор войны, нецелесообразно. Проще уже согласиться.

Я открываю дверцу и выхожу к нему в зал.

— По-дружески лучше ограничиться рукопожатием, — вздыхаю я.

Протягиваю ему руку. Компромисс. Можно ведь пожать руки и будет так, будто мы помирились. Андрей не сильно радуется, что я ему другую перспективу предложила, но не возражает.

Сжимает мою ладошку. А спустя миг резко дёргает меня на себя.

— Что ты делаешь? — возмущаюсь я.

А он уже сжимает меня в объятиях так, что я пошевелиться не могу.

Дверь аптеки открывается и внутрь входит какой-то парень в капюшоне, надвинутом до самых глаз. Я поворачиваю к посетителю голову, чтобы попросить помощи, но незнакомец… достаёт телефон и начинает нас с Андреем фотографировать!

— Дрон, за задницу её возьми. Достоверней будет, — командует оператор.

— Что происходит?! — взвизгиваю я и пытаюсь вырваться.

— Небольшое представление, Верунчик. Лучше не рыпайся, тогда быстрее закончим.

Он фиксирует мою голову рукой и тянется к губам. И достигает цели… Прикосновение его губ к моим ошпаривает. К горлу подступает тошнота. Отчаяние. Боль.

Ужасающее чувство беспомощности…

— Готово, Дрон! Пошли скорее. Тут же камеры. Ну его нахер.

Андрей совсем не слушает своего подельника и пытается раздвинуть мои губы. Я же сопротивляюсь изо всех сил. Итак мерзко, а если он углубит поцелуй, то я просто не представляю… как переживу всё это.

— Давай быстрей! — ворчит парень в капюшоне.

Извернувшись каким-то чудом мне получается укусить его за губу. Со всей дури. Андрей отшатывается и матерится. Замечаю, что прокусила его до крови. Зато я наконец-то освобождаюсь от его объятий. Дёргаюсь к своей двери, но он меня ловит.

— Эй, рановато убегаешь, зараза, — Андрей крепко держит меня за плечи и живот. Обращается к своему другу. — Телефон найди.

Тот рывком бросается за прилавок и обратно выбирается с моим гаджетом в руках. Забирает его с собой и сразу же направляется к выходу из аптеки. Задерживаться тут он точно не хочет.

— Вер, я не зверь. Телефон заберёшь в понедельник в универе, — хмыкает Андрей. — Или раньше, но раньше будет не бесплатно… Договоримся, как отработаешь.

— Пусти меня, — бесцветным тоном прошу я.

У меня нет сил даже на то, чтобы злиться на него. Я в шоке от произошедшего. Мне хочется просто завалиться где-нибудь в уголочке и поскулить от горя. Такой растоптанной я никогда в жизни себя ещё не чувствовала.

За что он так со мной?

Кому нужны провокационные фотографии со мной?

Хочет Диме отправить? Разрушить мои отношения? Но для чего ему это?

Меня получить? Но я никогда в жизни не буду добровольно с тем, кто ведёт себя так отвратительно. Я просто не представляю… Как вообще так можно…

— Не скучай.

Андрей выпускает меня из своего захвата и уходит.

А меня хватает только на то, чтобы добраться до туалета. А там уже накрывает конкретно. Выворачивает наизнанку и трясёт, я вою в голос и совершенно не беспокоюсь, что кто-то услышит…

Я унижена и сломлена…