и полностью перебрали порошок сухой глины. В конечном итоге — удалось спасти, около полутора кубических метров необходимого ингредиента. Как же я себя хвалил за то, что с самого начала, настоял на раздельном хранении цемента и глины. Слава строительному образованию — цемент вообще не пострадал! А это значит — дети могут продолжать заниматься тем, что им нравилось делать.

По дороге домой, в голове начинал постепенно выстраиваться план, на следующий этап работ. Он будет небольшой, но — очень важный. Устройство цоколя. Между прочим — это очень ответственная конструкция. Если отбросить ненужные рассуждения и вычисления, то основная задача цоколя это равномерное распределение нагрузки от здания на фундамент. В общем: очень важная и нужная штука, если сказать простыми словами. За этими размышлениями — не заметил как доехал до дома. Остановился ненадолго самую малость не доехав до поворота в наш переулок. Посмотрел на небо. Подумал: «А вот хрен вам!» и также, мысленно, с радостью заорал: «Мы сделали это!» и рассмеялся уже в полный голос.

Кто проинформировал Витаса, о столь знаменательном событии — я не знаю. Скорее всего он, своим собачьим чутьём, почувствовал моё настроение. Ведь я не просто заехал во двор, а влетел как на крыльях. Ещё и песню какую-то орал. Не помню какую. Вот он и проникся моими эмоциями по полной программе. А поддавшись эмоциям, начал прыгать и лаять в полный голос и рост. Все окрестности всполошил паразит мохнорылый. На этот радостный лай, на крыльцо выскочила Конкордия Прохоровна с вопросом:

— Что случилось, Вилор?

— Гав-гав-вооу! — вместо меня, по своему, по-собачьи ответил Витас. Но — как я подозреваю, все, кто мог слышать, всё поняли и Конкордия Прохоровна тоже.

— Тогда заходи домой и будем праздновать, — с улыбкой ответила тёща, — чего по двору прыгать-то?

Ага, как же! Так мне и дали уйти. В Витаса вселился бес попрыгучести и зубохватайства — не пускал гад такой. Пришлось уделить ему, какое-то время, пока он не успокоился.

На кухне было по-праздничному шумно. Удивительно, да? Как две женщины могут сильно шуметь? Ничего такого странного, ведь они обсуждали чего-то там, советовались на житейские темы, делились личными секретами, мыли посуду и тут же её расставляли, резали какие-то заготовки и готовили на плите одновременно. При этом ни грамма не мешали друг другу. На меня обратили внимание и тут же отправили мыть руки, и переодеваться в чего-нибудь праздничное. Ага, блин⁈ Я как будто бы знаю — где и что у нас лежит из праздничного⁈ Но — отвлекать от дел женщин не стал. Руки сполосну, а потом буду другие вопросы решать. Чего сразу за три дела хвататься?

За столом сразу возник вопрос: — «Что за повод такой?» и немое дополнение в виде недоумевающих взглядов. Пришлось встать и вкратце объяснить суть сегодняшнего застолья. В завершение речи, я произнёс традиционный тост:

— За крепкое основание!

Не знаю, откуда пошло это — ни в коем случае не упоминать слово «фундамент» после его завершения. Помню, что можно было получить в лоб, чем-нибудь тяжёлым, стоящим рядом, или просто кулаком от бригадира — за то, что произнёс это слово, когда бригада отмечает окончание устройства основания. Потом можно, но — лучше подождать до завтра. Традиции лучше не нарушать. В этом я убеждаюсь чуть ли не каждый день. Вот и не буду. Мне нетрудно заменить одно слово на другое.

Прекрасно посидели. Всё было в меру. Ближе к вечеру, мы с женой отправились прогуляться по вечерней Калуге. Май месяц на дворе, как-никак, и погода намекает «Иди гулять — нефиг дома сидеть». Тёща с нами не пошла. Сказала, что посидит на лавочке во дворе и с Витасом поиграет с ним по возможности. Ну и ладно. Мы не расстроились.

Сначала Рита предложила дойти до берега Оки. Там прохладнее и закат красивее, по её словам. Я чуть не согласился, а потом представил, как беременная жена лезет в горку, на обратном пути и резко поменял решение. Кое-как уговорил просто пройтись до городского парка. Слава богу нам тут недалеко идти. Если по прямой, то метров пятьсот, а если по улицам то с километр будет. Без резких спусков и подъёмов, что гораздо лучше для здоровья. Вот когда родит, то будем гулять по берегу, а пока лучше так — по булыжным мостовым.

В парке народу было… очень много. Сегодня здесь проводились соревнования городошников. А самая лучшая площадка, для этой игры, находилась возле бывшего Свято — Троицкого кафедрального собора. По мне, так любые соревнования нужно проводить днём, а не вечером. Но — тут, видимо, есть какие-то свои резоны и причины. К тому же, после завершения этого мероприятия, ожидаются танцы. Духовой оркестр уже вовсю продувал свои инструменты, пока ещё только настраиваясь, но — всё музыканты были готовы начать, как только так сразу. Мы мимо прошли. Чего я там не видел — как в тромбон дуют? Танцевать, я тоже большого желания не испытываю. Хотя, если Рита захочет, то чего-нибудь медленного можно будет изобразить. Но — лучше не надо. Да и Рита хотела дойти до обзорной площадки. Оттуда вид покрасивее будет, чем вид духового оркестра настраивающего свои инструменты. Да и поспокойнее там, в отличие от центра. А моей жене спокойствие необходимо. Не дай бог, родит раньше времени, я тогда не знаю что сделаю, с тем кто её расстроит. Вот — уже нервничать начинаю, а это плохо.

Потихонечку подошли к аллее, что ведёт к тиру. Она единственная в парке, вдоль которой растут пышные кусты сирени. Сейчас они в самом начале цветения, но — всё равно запах стоит крышесносящий. Недаром вокруг кучкуется молодёжь. Ни одной свободной скамейки не видно. Мы туда не сворачиваем. Рита хотела посидеть немного, отдохнуть. Но — раз все места заняты, то идём дальше. На смотровой площадке в беседке посидим. Там, надеюсь, люди адекватные будут и уступят одно место, для беременной девушки. А нет, так и по другому можно поговорить.

— Вилор, — толкнула меня в плечо жена, — а там не Татьяна Николаевна, случайно, стоит?

Посмотрел, куда мне пальцем показали. Действительно — товарищ Исипова, с целой толпой белорусских поклонников, отдыхает в тени сиреневых кустов. Сидит на лавочке. Не, я ничего не имею против отдыха. Вот только сегодня, у меня, нет никакого желания с ней встречаться. А то, вместо отдыха, может опять какая-нибудь фигня получиться. Типа комсомольского собрания, блин. И белорусы,