с кем-то в бильярд. Заметив меня, она оживилась, захлопала ресницами. Похоже, флирт был ее основной реакцией.

– Привет, Зет! Хочешь сыграть?

А, так я теперь Зет?

– Не, я по делу. Ты видела Гранта?

Глянув на здоровяка Фрэнкса, едва помещавшегося в дверном проеме, она как будто даже испугалась на секунду. Может, он к ней тоже заходил после ее встречи с монстром.

– Нет, не видела, – быстро ответила она. – Мне надо бежать!

С этими словами она бросила кий на стол и ушла.

Салаги, игравшие в Guitar Hero, показали мне, где комната Гранта. Жаль, что у меня были дела, потому что в этой игре я тут был чемпионом. А люди еще думают, что это брату в нашей семье весь музыкальный талант достался!

Увидев Фрэнкса, салаги притихли. Не могу их винить: есть от него такой эффект. Стремный.

– Эй, Фрэнкс. Побудешь тут минутку? – попросил я. Он уставился на меня безо всяких эмоций. – Личное дело.

Он даже не потрудился ответить.

Я придвинулся ближе, чтобы салаги не услышали.

– Мне надо кое с кем поговорить. Наедине.

Теперь Фрэнкс на меня смотрел как на имбецила, а я не мог ему сказать, что подозреваю Гранта: к потенциальному культисту, который мог напасть, телохранитель меня бы точно не отпустил.

Потом он окинул взглядом комнату, изучая собравшихся. Среди отдыхающих людей он явно себя чувствовал не в своей тарелке.

– Мне надо поговорить с Грантом Джефферсоном, поблагодарить его. Он… спас мне жизнь прошлой ночью. Я с ним вел себя как козел, пора бы извиниться.

Фрэнкс поднял бровь. Похоже, концепция благодарностей и извинений в его голове не укладывалась, но он почему-то кивнул.

– Даю минуту.

Оставив его смотреть, как салаги пытаются сыграть Arterial Black на харде, я прошел дальше по коридору и постучался к Гранту.

– Да? Кто там? – раздался голос с той стороны двери.

– Оуэн Питт.

Последовала долгая пауза, потом шум задвигаемого ящика, но дверь открылась, и я в кои-то веки увидел Гранта в нормальной одежде – черный бронекостюм висел в открытом шкафу у него за спиной.

– Новое задание? – с надеждой спросил Грант. Я покачал головой. – Предтеча зовет?

– Нет, слушай, я… Я просто хотел… поговорить.

Этого он никак не ожидал.

– Поговорить?

– Да, о… всяком. Можно войти?

– Пожалуй. – Грант отошел, пропуская меня. По крайней мере, Предтеча выделил ему отдельную комнату, не надо было тесниться с новичками.

Я отодвинул стул от стола, сел, оставив дробовик болтаться на плече. Грант, явно недоумевающий, чего это я приперся, закрыл дверь и сел на кровать.

– Чем могу помочь?

На самом деле я ни черта не продумал план. Трудно планировать, когда ты сперва вымотался как собака, а потом еще и гномы тебя отметелили. Почему бы не попытаться просто говорить с ним вежливо, чтобы он расслабился? А если не сработает… ну, тогда начну его по морде бить, пока не заговорит.

– Просто хотел поблагодарить тебя за то, что спас моему брату жизнь. Отличный был выстрел.

– Да, был, – ответил Грант. – И?

«И»?!

– Ну… просто хотел сказать, что я это ценю. – Я помедлил, но решил приврать. – И… хорошо, что ты вернулся. Мы с тобой, конечно, не ладили, но в этот раз давай начнем сначала, по-нормальному.

Грант был умный, конечно он на это не купился.

– Очень мило, я тоже рад вернуться.

– Ага. Кстати, насчет этого… Почему?

– Что «почему»?

Он прекрасно, мать его, знал, о чем я спрашиваю!

– Почему ты вернулся? Я слышал, что ты уехал в Голливуд, жил на широкую ногу, тусовался с кинозвездами и все такое. И вообще, что ты богатенький мальчик, родители у тебя миллионеры. Зачем бросать солнечную Калифорнию и девочек ради этого? – Я обвел широким жестом скромную комнатку. Грант не ответил, поэтому я продолжил. – Ради того, чтобы ходить по колено в крови и кишках, рисковать жизнью, здоровьем… Большинство из нас это делает ради денег, но у тебя-то они всегда были. Так почему?

– Верно, мне повезло родиться финансово обеспеченным. – Он подозрительно глянул на меня. – И охочусь я не ради денег.

– Тогда ради чего? Зачем ты явился?

Грант замялся. Вот и поймал тебя за жабры, предатель! Тебе же культ гигантского кальмара велел! Признавайся!

Наконец он откашлялся.

– Это не твое дело.

– О, нет, мое, – ответил я, но тут же поправился: – Вернее, это дело всей компании. Тебя все равно об этом спросят рано или поздно, что ты им тогда ответишь?

– То же самое, что ответил тебе. Это мое дело, и ничье больше. Так ты с личным визитом пришел или от лица компании? Эрл послал тебя проверить, насколько я предан делу, или тебе просто не нравится, что мы с Джули снова работаем вместе? Тебя это беспокоит?

Чего?

– Что за бред…

– Неужели бред?

– Полный. Она тут не при чем.

Грант улыбнулся. Холли как-то сказала, что у него обезоруживающая улыбка, но, по-моему, это называется «снисходительная».

– Знаешь, чем я занимался до того, как стать охотником? – Я пожал плечами. Джули говорила, что он учился в Гарварде… – Был начинающим адвокатом в одной очень престижной фирме. Я выигрывал все дела, в моей обойме есть очень даже впечатляющие прецеденты. Ты догадываешься почему?

– Потому что ты крут?

– Да. А еще потому, что лжецов я чую за милю. К тому же ты, Питт, лжешь очень плохо. Тебя волнует, что будущая жена, – он эти слова едва ли не выплюнул, – все еще питает ко мне чувства. У нас с ней было будущее, но ты все испортил. Ты ощущаешь собственную неполноценность, мое возвращение тебя напугало…

– Не льсти себе, а? – перебил я его.

– Не переживай, она мне больше не интересна. Не знаю, аневризма у нее или еще какое-то отклонение, раз она влюбилась в такого, как ты, – уже неважно. С ней определенно что-то не так. Если ты думаешь, что я прибежал в К.О.М. как влюбленный щенок, значит ты идиот.

Такого поворота я точно не ожидал, но почему бы не подстроиться?

– Так почему ж ты вернулся тогда, а, Грант? Почему проглотил гордость? Так сложно признать, что ты был неправ?

Грант поднялся.

– Неправ?! Я был кормушкой для целого гнезда вампиров! Ты хоть представляешь, каково это?! Мой уход не был ошибкой! Так поступил бы любой нормальный человек!

– Так ты ушел, потому что испугался?

Он резко распахнул дверь.

– Убирайся.

Я медленно встал. Вариантов было два: продолжать на него давить или отпустить пока. Я не мог решиться. Если я неправ, получится, что я сейчас выбью дерьмо из другого охотника прямо в казарме.