получилось насолить ему. Нужен артефакт, чтобы разлюбить бывшую? Обойдешься!

Сейтан удивленно посмотрел на потемневший сломанный Ле'Траэль и расхохотался. На его лице появилось привычное ехидное выражение.

— Поздравляю, ты уничтожила его. Дальше что?

— Придумаю, как уничтожить тебя, — прошипела я, вновь отступая подальше от демона.

В его глазах появился странный блеск. Сейтан посмотрел на руку, перепачканную кровью, и усмехнулся, думая о чем-то своем. Я лихорадочно искала способы сбежать. Черная нить могла помочь, но требовалось потратить несколько секунд на подготовку. Успеет ли Сейтан сообразить и поймать меня?

— Отвратительно, — вдруг озвучил он.

— Что?

— Ты отвратительно целуешься. Я сделал все, что мог, пытаясь тебя научить. Но нет. Придется отправлять к алтарю то, что есть.

Он закатил глаза и сложил руки на груди, будто и впрямь был разочарованным наставником. Я поперхнулась вдохом. Хотелось взять с пола сломанную заколку и запихнуть ему куда-нибудь поглубже.

— Да что с тобой такое? — разозлилась я. — Ты издеваешься? Я ничего не понимаю. Ни-че-го!

— Кто-то прогуливал уроки логики, юная леди.

— У нас в школе не было такого предмета.

— Оно и видно.

Сейтан щелкнул пальцами, и прямо за его спиной материализовалось кресло из сгустков магического тумана. Его самодовольная моська бесила неимоверно, но под рукой кирпича не нашлось. Поэтому я просто плюхнулась на ближайший диванчик и скрестила руки на груди, чтобы не было соблазна взять подушку и швырнуть ему в лицо.

— Может, ты все-таки объяснишься? — притворно ласково попросила я.

Сейтан задумчиво посмотрел на меня. Он словно пытался придумать ложь, которая звучала бы более правдоподобно. Демон вдруг покачал головой и вздохнул.

— Сдаюсь. Какая разница, что я тебе скажу, если ты и так меня ненавидишь?

Я поежилась. Мне стало очень неприятно, будто мы собирались влезть на запретную территорию или обсудить старые дрязги.

— Видишь ли, у меня была одна большая любовь в жизни. Единственная, — сообщил Сейтан. — Вообще-то сердце демона не способно на такие чувства. Я не должен был влюбиться. Проблема в том, что Линиэль украла мое сердце, в прямом и переносном смысле, заменив его на человеческое. В одно мгновение я вдруг начал чувствовать все. Это было ужасно.

— Кто такая Линиэль? — нахмурилась я.

Это имя мне ни разу не доводилось слышать, а демон говорил так, будто мы с этой дамочкой знакомы. Сейтан весело хмыкнул и пояснил:

— Богиня Любви, сестричка Эстиэль. В общем, Линиэль сделала из моего сердца артефакт. Ле'Траэль. Она подарила его Судьбе, чтобы та всегда могла оставаться бесстрастной. Эстиэль больно было казнить одних и миловать других, она жутко страдала. Линиэль решила проблему. Но создала много новых. Они с сестрой договорились, что после получения Ле'Траэля Эстиэль уберет магию истинности. Пары будут сами решать, с кем им быть, без всякого предназначения и указов.

— Погоди, это не тот конфликт, после которого Любовь сбежала из этого мира?

Сейтан поморщился и потер переносицу. Казалось, воспоминания причиняли ему боль.

— Да. Сестры не договорились. Я напал на их небесный чертог. И почему-то Линиэль была уверена, что мне нужно только сердце, ибо демон способен любить лишь себя. Ее ждал сюрприз. Я забросил Ле'Траэль куда подальше, чтобы Судьба не превратилась в жестокую демоницу, а Линиэль утащил к себе в бездну. У меня на сердце появилась замечательная метка истинности. У тебя таких три, а у меня — одна. На долгие века.

— А она тебя заперла в тех катакомбах?

Я решительно не понимала, что там за запутанная история произошла. А Сейтан не мог толком объяснить, потому что заново проживал те моменты. Для него все было яснее некуда. Я даже не до конца разобралась, кто там участвовал.

— Я утащил возлюбленную в Бездну, и мы прожили ужасные полгода, — сказал Сейтан. — Линиэль было плевать на метки. Она просто не могла их получить, так как отрицала любое предназначение. А еще Линиэль была богиней. Однажды она сбежала, и я бросился на поиски. Следы завели меня в тихий эльфийский городок, где особенно почитали богиню Любви. Мы встретились на площади. Линиэль казалась такой счастливой… Я не смог похитить ее во второй раз. Мы долго гуляли, слушали песни менестрелей, а вечером она подарила мне поцелуй. Я был счастлив. Ну, пока она меня не убила, конечно. Потом я немного разозлился.

Мне очень хотелось поскорее добраться до шампанского. У Сейтана было такое восхищенное лицо, будто он рассказывал не об убийстве, а о необычной прелюдии. Псих! Боги в этом мире все психи.

— Впрочем, Линиэль знала, чем это может закончится. Поркой, плавно переходящей в любовь. Она подготовилась на совесть, замуровав меня в той гробнице и утыкав все крестами против демонов и случайных путников. Знала бы ты, насколько тяжело мне пришлось. Я лишь через несколько столетий научился выходить за пределы саркофага в облике духа. Видишь ли, высшие демоны не умирают окончательно. Линиэль это знала. Она сделала так, чтобы ко мне не смог подойти никто, кроме нее.

— Хорошо, — устало проговорила я. — А мы-то тут при чем? Я тебя освободила и все. Только не говори, что с этой проклятой истинностью проблемы и ты стал моей парой. Я тогда вздернусь.

Сейтан захохотал. От смеха у него в уголках глаз выступили кровавые слезы. Видимо, демоны даже плакать не умели.

— Представь, каково было мое удивление, когда тысячелетия спустя в мой склеп спустилась Линиэль в компании двух оболтусов.

Глава 88

Я с глупым видом открыла и закрыла рот. Мой мозг окончательно потерял нить повествования. Сейтана это изрядно веселило. Он наблюдал за мной из-под полуопущенных ресниц. В его глазах плясали смешинки.

— Вот и я о том. Я подошел к Линиэль, чтобы напугать ее, напомнив, кого она спрятала в этом подземелье. Ну и немного поиздевался, конечно. И она меня даже не узнала! Лишь потом, когда ты выпустила меня из саркофага, я понял, что у нас проблемы. Я знал тебя. Но ты не знала себя! Чуть позже мне удалось навести справки о том, что произошло с богиней Любви. Хочешь послушать?

Я заторможено кивнула. В происходящее верилось с трудом. Таких совпадений просто не бывает! Однако Сейтан был серьезен. Впрочем, он спокойно обманывал и в мелочах. Кто знает, что от него можно ждать.

— Она отдала слишком много силы, чтобы избавиться от меня. А потом к ней явилась измученная эмоциями Эстиэль и потребовала создать второй артефакт. И Линиэль решила, что с нее схватит. Она запрятала все, что когда-либо создала, сделала свои храмы почти недоступными для врагов и ушла.

— Куда?