Рейчел пожала плечами.

– Немцев слишком много, Эви, а наших мало. – Она положила ладонь поверх руки дочери. – Молись. Больше ничего не остается. Ты рисуй, я буду делать все, что в моих силах, на ферме, и каждый должен поступать точно так же: твой отец, Эдди, все. И пожелаем нашим ребятам удачи.

Воскресенье, 11 августа

Майк вошел в галерею Стэндиш сразу после полудня и остановился, осматриваясь. Через несколько минут Робин отодвинул стул и, встав из-за стола в конце помещения, подошел к посетителю:

– Вам помочь или вы предпочитаете ознакомиться с экспозицией самостоятельно?

Майк в глубокой задумчивости разглядывал картину с изображением собора и невольно вздрогнул, услышав, что к нему обращаются. Повернув голову, он увидел невысокого, приветливо улыбающегося человека.

– Вообще-то, я надеялся застать Люси, – заявил он, помолчав.

– Она будет позже. – Робин оглядел гостя.

– Я слышал, у нее здесь есть картина Эвелин Лукас, – произнес Майк после очередной паузы. – Или, по крайней мере, была некоторое время назад. Говорят, она сгорела во время автокатастрофы. Это правда?

Робин напрягся, и его карие глаза сузились за стеклами очков.

– В автокатастрофе погиб муж Люси, – осторожно ответил он. – Что касается того, была ли в машине картина, то мне ничего не известно. А вы друг Люси? – В его голосе появилась резкость.

Майк кивнул.

– Я Майкл Марстон. Она работает у меня в Роузбэнке, в мастерской Эвелин. Может, Люси упоминала об этом?

– Конечно, упоминала. – Робин продолжал пристально разглядывать посетителя. – Не пойму цели ваших расспросов. Почему вы не поговорили о картине с самой Люси?

Майк устало покачал головой.

– Я только что услышал историю портрета. Не понимаю, почему Люси не сказала мне, что он существует.

– Может быть, как раз потому, что его не существует. И никогда не существовало. – Голос у Робина и вовсе стал неучтивым. – Если хотите увидеться с Люси, предлагаю зайти попозже.

Майк долю секунды поколебался, но потом кивнул.

– Хорошо. Я уверен, что это просто недоразумение. – Он направился к двери.

Робин стоял у окна и смотрел, как Марстон медленно идет по улице. Только когда подозрительный посетитель скрылся из виду, Робин вернулся к столу и взял телефон.

– Люси, душенька, кажется, у нас проблемы.

Через десять минут Люси влетела в галерею и бросилась наверх.

– Робин? – Она запыхалась. – Майк сказал, от кого узнал о картине?

Помощник, ждавший ее в кухне, покачал головой.

– Ты не говорила мне, что так и не рассказала Марстону про портрет, – упрекнул он начальницу. – Я ведь мог нечаянно проболтаться.

Люси нервно улыбнулась.

– Мне стыдно, но просто не нашлось подходящего момента. Сам подумай: меня обвиняют в том, будто я занялась биографией Эви ради наживы, и тут я подкатываю к Майку и говорю: а кстати, у меня есть большая картина маслом, которая будет стоить целое состояние, если подтвердится авторство. – Она помолчала. – Но кто ему сказал, что картина была с Ларри в машине? Не понимаю. Кто еще знает о портрете, кроме меня и тебя?

Робин медленно втянул носом воздух.

– Не нравится мне, чем пахнет это дело, Люси. – Он бросил взгляд на дверь мастерской. – По-моему, тебе следует хранить эту картину под надежным замком.

– В галерее есть сигнализация, Робин. Никто просто так сюда не вломится.

– Действительно. Если только не войдет в дверь и не поднимется в мастерскую по лестнице. Раз этот парень твой друг, то что может быть естественнее, чем пригласить его в гости?

Люси ничего не ответила.

– Видимо, тут покопался его кузен, Кристофер. Он как-то разнюхал, что картина существует.

– Или существовала. Майк, похоже, убежден, что она сгорела во время аварии.

– Значит, ему наверняка известно, что ее возили в Лондон на экспертизу к Дэвиду Соломону, – раздумчиво произнесла Люси.

Ассистент понимающе кивнул:

– Друзья в мире искусства?

– Но не очень близкие, раз они не знали, что Соломон заболел и перенес встречу. – Размышляя, она подошла к холодильнику, взяла бутылку вина и, наполнив два бокала, вручила один Робину. – В арт-кругах, конечно, полно сплетен, но я все равно полагала, что существование картины останется тайной, пока Соломон не увидит ее. Он не звонил мне, видимо, из деликатности. Ты ведь пообещал, что мы с ним свяжемся, когда будем готовы, так?

Робин кивнул и отхлебнул вина.

– Что ты скажешь Майку, когда он снова придет?

– Не буду приглашать его наверх. – Люси бросила взгляд на дверь мастерской. – Там даже замка нет.

– Все можно уладить довольно быстро, но не сегодня.

– Предлагаешь мне отрицать существование картины?

– Ты не хочешь показать ее Майку?

Она поколебалась.

– Нет, не стоит. Еще рано.

– Чем дольше тянешь, тем труднее будет признаться. – Робин внимательно посмотрел на свою начальницу.

Люси громко выдохнула.

– Не знаю, как лучше поступить. В конце концов Майк все узнает, но я не хочу показывать портрет прямо сейчас. Не хочу, и всё. Здесь скрыта какая-то тайна, Робин. Мне кажется, Кристофер в курсе дела и стремится помешать мне узнать правду.

Ассистент заулыбался:

– Какой наивный! Он явно плохо разбирается в женской логике, иначе понимал бы: ни одна дама не успокоится, пока не разгадает загадку.

Люси слегка ткнула Робина кулаком в плечо:

– Как будто ты разбираешься в женской логике.

Он усмехнулся сам себе и, сложив руки на груди, прислонился к стене.

– Может, мне выскочить и купить амбарный замок?

Люси отрицательно покачала головой.

– Висячий замок сразу же привлечет внимание. Давай вставим обычный: он не так бросается в глаза. Пока я просто не стану приглашать Майка подняться, а без приглашения он вряд ли сюда проберется. Он же не знает, что там мастерская Ларри. Была.

– Думаешь, Майк отнесется к картине так же, как его брат?

– Кристофер ему не родной брат, а двоюродный. Я не могу предсказать реакцию Майка, Робин. Мне просто нужно время, чтобы обдумать свои действия. Я не собиралась скрывать картину и несколько раз уже готова была начать разговор, но все время оказывалось, что момент неподходящий, а теперь я совсем запуталась. Завралась. Рано или поздно я, конечно, призналась бы Майку, но очень подозрительно, что Кристофер так настроен против меня. Кстати, Ларри всегда считал меня скептиком. – Она печально улыбнулась. – И для скепсиса каждый раз находились веские причины.

Робин отклеился от стены и направился к лестнице.

– Quod erat demonstrandum[16], – весело прощебетал он. – Я дам тебе знать, когда твой Майк появится.

Люси подошла к раковине и, положив руки на прохладный край, наклонилась вперед и выглянула из окна. Похоже, она упустила свой шанс выпустить биографию Эвелин Лукас. Теперь затея обречена на провал. Если признаться, что