Меня качнуло, перед глазами поплыло. Разве такое возможно? Всего одна ночь… И если избранный, то почему не от Повелителя? Или… это было совсем не обязательно?

Повелитель сначала просиял. А потом до него дошло.

— Так… — Он медленно повернулся к Аэлите. — Если это не Сиера…

Его глаза сузились. В них загорелся нехороший, бешеный огонь.

— От кого? — Голос его упал до шипения. — Я не касался тебя. Я даже не призывал тебя к себе.

Аэлита молчала. Остальные наложницы отступили от нее.

— Ты! — заорал он, и его магия взметнулась к потолку, осыпая присутствующих искрами, — кого пустила в свою постель⁈

Аэлита молчала. Я видел, как она дрожит, как сжимается в комок, но не отводит взгляда. Я огляделся, ища генерала. Тот стоял у колонн позади трона.

— Сейчас же назови предателя! — ревел Повелитель, сотрясая зал. — Кто посмел коснуться моей собственности⁈

Я поймал взгляд генерала, кивнул ему и выбрался из толпы вперед.

— Я посмел, — произнес я громко, чтобы Повелитель услышал меня. — Аэлита — моя истинная.

Глава 47

Кто правил веками

Руфус

На тронный зал опустилась полная тишина. Даже факелы, казалось, горели беззвучно, боясь нарушить этот миг. Я шагнул вперед, не отводя взгляда от человека на троне. От чудовища, которое правила веками. От тирана, который посмел назвать Ее — своей собственностью.

Я вышел из тени на свет, и весь зал смотрел на меня.

— Аэлита — моя истинная.

Мой голос прозвучал негромко, но в этой тишине его услышали все.

Толпа ахнула. Единый вздох, вырвавшийся из сотни грудей. Придворные отшатывались, будто я был прокаженным. Кто-то вскрикнул — тонко, по-женски. Кто-то выронил бокал.

Повелитель застыл на троне.

Я видел, как до него доходит смысл. Как его лицо меняется — от непонимания к шоку, от шока к ярости. Как глаза наливаются кровью, а губы кривятся в оскале.

— Ты-ы⁈ — Его голос сорвался на визг. Настоящий, почти истерический визг, который я никогда не слышал от него раньше. — Моя Тень⁈ Моя собственность, моя тварь, которую я кормил и одевал⁈ Ты посмел обманывать всех своей болезнью, пока сам имел мою наложницу⁈

Он вскочил с трона и ткнул в меня пальцем, унизанным перстнями.

— Это ты посмел прикоснуться к моей истинной, повысить на нее голос и назвать своей собственностью, — продолжил говорить я, ощущая, что он не имеет власти надо мной. Силится сковать меня своей волей, но ему это не под силу. Не под силу заставить склонить голову, бросить в комнату наказаний.

И его глаза лихорадочно бегали от меня к стражникам. Будто он пытался понять причину.

— Ты, погрязший в пороках, не достоин вести наше Царство, — продолжил я холодно и резко. — Избранный не мог родиться от тебя, потому что вся твоя мужская сила держалась на твоих Тенях. А сам ты — пустышка.

— Взять его! — заорал он страже. — Схватить предателя! Рвать его тенями!

Стражники рванули вперед. Но к ним наперерез бросились боевые маги генерала.

Завязалось сражение. Часть стражи колебалась. Оружие в их руках дрожало. Часть опустила мечи — они звонко ударились о каменный пол.

Люди начали пятиться, прятаться за колонны, искать укрытия.

Повелитель заметался взглядом по залу. В его глазах впервые появилось то, чего я никогда не видел за долгие годы службы. Страх.

— Вы обязаны подчиняться! — закричал он, и в его голосе звенели панические нотки. — Я ваш Повелитель! Как вы смеете! Как такое возможно⁈

Повелитель дернулся, схватился за грудь, где обычно висел небольшой черный амулет в золотой оправе. Но сейчас осталась только оправа. Камень исчез. Скорее всего он рассыпался вместе с кристаллом власти, а Повелитель даже не понял.

— Артефакта больше нет, — сказал я. Голос мой звучал ровно, спокойно, почти равнодушно. — Твоя власть кончилась, тиран.

И в эту секунду мир вокруг взорвался. Все случилось одновременно: крики, топот, звон мечей. Визг наложниц, бросившихся врассыпную. Грохот падающей мебели. Вспышки магии, осветившие зал ослепительными сполохами.

Придворные в панике бежали к выходу, давя друг друга. Кто-то упал, и по нему прошлись ногами. Женщины визжали, теряя туфли. Маги пытались создать защиту, но в этой суматохе их заклинания били куда попало.

Стража разделилась на два лагеря и схлестнулась в центре зала. Мечи высекали искры, магия трещала в воздухе, люди падали и не вставали. Сиера оттаскивала ошарашенную Аэлиту в сторону.

Повелитель спрыгнул с трона, поддерживая свое необъятное тело тенями. В его руках сгущалась тьма — такая плотная, такая древняя, что воздух вокруг начал плавиться. Каменные плиты у его ног пошли трещинами.

— Ты думал, это так просто, предатель? — прошипел он, и его голос перекрыл шум битвы. — Я правил веками. Я сильнее!

Тьма ударила в меня.

Я уклонился в последний момент — черный сгусток пролетел в миллиметре от виска, опалив кожу, и врезался в колонну позади. Камень брызнул осколками, как стекло.

Я ответил. Моя тьма, рожденная не артефактами, а годами тренировок и боли, ударила ему в грудь. Он пошатнулся, но устоял. Усмехнулся.

— Слабенько, мальчик.

Мы сражались, как два зверя, запертые в одной клетке. Он бросал в меня сгустки тьмы, пытался поймать щупальцами. Я уклонялся, отвечал, контратаковал. Магия сталкивалась в воздухе, разрывая каменный пол. Искры летели во все стороны, поджигая ковры и одежды. Люди падали, прикрывая головы.

Я знал его. Знал каждое движение, каждую слабость, каждый привычный выпад. Я учился у него десятилетиями. Смотрел, запоминал, анализировал. Готовился к этому дню, сам того не зная.

Но была одна проблема. Каждый раз, когда я пытался нанести смертельный удар, моя рука замирала.

На пальце Повелителя вспыхивало кольцо. Древний артефакт, связывающий Тень с хозяином. Я ведь все еще был его Тенью, он не отстранил меня. Об этом я не подумал. Я не мог убить его. Не мог поднять руку на того, кому поклялся служить. Это было заложено в самой природе моей должности, в магии, которая текла по моим венам.

— Что, не получается? — хохотал Повелитель, уворачиваясь от моих атак. — Ты навеки мой, раб! Моя Тень! Моя собственность!

Некоторые маги пытались помочь. Я видел, как генерал сражается с тремя стражниками сразу. Как Шейд мечет заклинания в сторонников Повелителя. Но их сила разбивалась о защиту тирана. Он был слишком силен. Слишком долго правил. Слишком много тьмы впитал за эти столетия.

Повелитель теснил меня. Еще немного — и он победит. Я чувствовал, как силы уходят, как магия истощается, как кольцо на его пальце давит на мою волю, сковывает движения, притупляет реакцию.

Тьма сгустилась