- мы назвали земли, куда попали первые наши люди, по наименованиям их родных деревень, отправился вначале на соседнюю Платоновку, где нашел Онисима. Что был дома и столяром и плотником, и краснодеревщиком, из кедра делая подарочные поделки. На пару они отправились к Афанасию, на Бергуль, обговорили все в тот момент появившиеся вопросы, и разбежались по своим землям. И к моему приходу уже собрали к себе шестнадцать человек - одна пацанва да пара мужиков постарше. В последний, третий день, кроме меня, и самого младшего, восемнадцатилетнего Ванюшки, на остальные острова выбросило девок, шесть человек. От самой старшей, нашей хозяйки, Евлампеи Фокиевны, шестидесяти семи лет от роду, на год младше меня, и до девятнадцатилетней Уляны. Их всех Гаврила и собирал, на своей небольшой дощатке. А везя Ульку, на волне её чуть не перевернуло, отправив их акулам на прокорм.

- Как я понял, вы - Глава своего сообщества? Правильно?

- Точно так. Глава - я, а вот основной оператор у нас Евлампея.

- Почему так?

- Да она у нас ученая. В конце пятидесятых от Никитушки-кукурузника пошло небольшое послабление, нас забросили притеснять излишне, и для большего доверия от власти старшие решили создать небольшой животноводческий колхоз. Вот девок, что посообразительнее, да парней и отправили - вначале в школу, а потом и дальше учится, разную нужную для обчества науку постигать. Она и стала - ветеринаром и зоотехником, и до сих пор всем помогала своими знаниями и опытом. А так как баба строгая и очень обязательная, да и с компом, в отличии меня, на ты, как раз для неё работа. А когда за освоение Платоновки нам дали приз - вписать в тот электронный докУмент второго заказывающего, она и мне дала этот доступ.

- И что вы в своем складе нашли?

- А я разве не сказал? Ой, запамятовал. Старый видно становлюсь, - и с усмешкой так глазом косит, - я не знаю, как вы такое называете, но у нас он делится на три отсека. Центральный, с прямым входом через дверь - жилой. На входе маленькие сени, с вешалками по двум стенам, пустыми. Входя дальше через вторую, попадаешь сразу в небольшую кухоньку с печкой-голландкой, справа от неё через перегородку из тонких хлыстов три двухэтажных полка. Между ними стол и пара лавок, сделанных из расколотых тёсаных бревен. Сразу слева - вход в комнатушку с радиостанцией, а за ней, около печи, проход в небольшую кладовку, с запасом разных продуктов. По двум стенам у печи, под потолком на полках разная посуда и приправки. Крыша двускатная, то есть щипцовая, с входной крышкой наверх почти у самого стола, там было найдено две безкурковки двуствольные и карабин, немного патронов к тому и тому оружию, и полный комплект для переснаряжения гладкоствола с нужными запасами. К задней стене этой части прилеплена сараюшка с запасом топлива в двух бочках и канистрой масла, электрогенератором, парой больших аккумуляторов на полках, что к стене приделаны. Еще там стоял ручной огородный инстрУмент - лопаты, вилы, грабли, и так далее. И на одной боковой стенке были развешены и разложены на полочке столярно-плотницкие принадлежности. А в боковых отсеках были божьи подарки. В том, что справа, который поменьше - нашли мешки с посевным зерном и картохой, а на столике, что там был, стоял ручной сепаратор с комплектом запчастей. Левый хранил в себе маленький трактор со всем необходимым навесным для хлеборобства. И топливо к нему с запасными частями для обслуживания и ремонта. Вот и все.

- И есть спец на нем работать?

- Конечно. Мы же и дома зерновыми занимались, так что парни почти все с ними управляться умеют. Только там трактора большИе были, не чета этому - да тут и такого с головой нам хватило.

- А как вы разместились в жилье?

- Когда Гаврила привез женщин, им отдали полки в жилом отсеке. Себе освободили левый, перегнав вручную технику к посевному запасу, и соорудив для неё там рядом навес, крытый листьями. А сделав из принесенного с берега колотого плавника двухярусные лежанки, получили для себя мужскую комнату. Можешь не спрашивать - плиты приемника, что были получены от этих неизвестных, устроивших наше перемещение, совместным решением старших, правда под давлением Фокиевны, мы привезли сюда. Ох у тебя и резвый командир в следопытах, молод, совсем пацаненок, но герой! Ничего не скажешь. Как он боролся с нами всеми, как распинался, рассказывая все преимущества от объединения, как уговаривал. Даже моего терпения на это не хватало - слушать и смотреть, как с ним бодались Афанасий с Гаврилой, даже приходилось несколько раз одергивать тех. Мы с Евлампией только посмеивались, глядя на их схватки.

- А что так? Неужели одиночками лучше жить?

- Да мы ведь не один век отдельно прожили - привыкли так уже. Хотя все понимали, видя опыт последних десятилетий, что во многом и нам нужнО меняться, но так им этого не хотелось. Одно дело подчиняться мне, как признанному главе рода, хоть и новообразованного, но своего, своих предков потомка. Или неизвестно кому. А ведь основные правила староверчества это не одобряют. Совсем. И только то, что мы осознаем эту необходимость, да и красноречие твоего Генки-Малого решило спор в пользу вхождения в ваше сообщество. Он-то и проговорился, что есть у вас батюшка, да нового стиля. И если бы я вот только что с ним не решил все вопросы, то дальше ничего у нас и не было.

День 29. Часть 9

Вот так, благодаря только самоотверженной языкатости нашего командира поисковиков анклав прирос потомственными хлеборобами, животноводами, бортником, плотником-столяром, кузнецом. И, что самое главное - у них уже была бОльшая часть основного острова засеяна полученными зерновыми, и посажена там картоха с другими овощами. И на Платоновке, острове, где ходило две мекающее-бекающие небольшие отары, успешно разобрались и с этими животными, и растущими разными деревьями. Привычными им и совершенно чуждыми:

- А вы, Увеналий Савватич, кем дома работали-трудились?

- Хм? Вначале, по настоянию прадеда, выучился на садовода - он мечтал развести у нас свои сады. Лет десять проработав им, и уже для того, чтобы к нам нормально относились власти, стал лесником, заочно окончив в Новосибирске профильный техникум. А садами так и продолжал заниматься, но уже в свободное от основной работы время, хотя его и было много. Вот и тут, узнав что окромя коз