все по тревоге. Слушай, что я тебе говорю, выполняй. Ты формально не в армии, но считай, что сейчас ты там.

– 

Понял тебя. Или что там надо отвечать?

– 

Сейчас все равно. Главное, что ты понял. Из автомата стреляешь?

– 

Приходилось.

– 

Хорошо. Выдадим тебе, и запасные магазины. Гранатами пользовался?

– 

Пока нет.

– 

Тогда и не нужно тебе, больше опасности будет, чем пользы. Мы выдвигаемся в город, проверить, что случилось. Как ни смешно это звучит, но безопаснее всего тебе сейчас будет с нами.

– 

Понял. – повторил я, потому что действительно понял.

Красная лампочка в моей голове пока спала, но это явно пока. Грюнера я помнил ещё с того самого нападения на его “лесной” лагерь, где я был вроде как пленным, а лагерь накрыла волна зараженных. Тогда только военная дисциплина Грюнера и его солдат позволила кому-то из них уйти живыми, ну а мне выжить помогла удача. Потом наши пути ещё пару раз пересекались, и сам факт того, что он не только выживает сам, но и занимает важные посты там, где выживают многие, показывал его уровень готовности и подготовки.

Бойцы собрались минут через пять, не больше. В комнату набилось восемь человек, вместе с нами стало десять. Все при бронежилетах, с короткими автоматами на плечах, у двоих за спинами ещё длинноствольные винтовки. Грюнер принес мне из своего кабинета такой же короткий автомат с раскладным прикладом, и три запасных магазина к нему. Про бронежилет он ничего не сказал, из чего я заключил, что лишнего у них просто небыло.

– 

Две машины, два отделения. “Отель-1”: ты, ты, ты и мы с Андреем. “Отель-2” все остальные, ведет Марко. У нас возможный прорыв периметра в городе, разведка доложила подозрительное активное движение большого количества людей за периметром. Выдвигаемся в город, осматриваем ситуацию. Небольшие группы врага пытаемся подавить на месте. При активном сопротивлении или численном преимуществе врага возвращаемся в Центр, действуем по плану “Замок”. Повторяю – не геройствуем, в бой вступать только в случае высокой опасности, стрелять на поражение, без вопросов. Связь каждые десять минут, если разбросает. Всё, вперед.

Никто ничего не сказал, всем всё было ясно. Мне пока было лишь ясно, что случилось что-то серьезное: случаев прорыва периметра за то время, что я провел на Базе, не было, и если бы было все просто, то Хенрик явно доверил бы поработать жандармерии или солдатам. Если едет сам, значит то, что ему доложили неизвестные разведчики, действительно серьезно. Странно, но страха я совершенно не ощущал, хотя и был уверен, что ситуация не из простых. Наверное впервые в жизни я пожалел, что не служил, и что простые моменты, логичные для солдата вещи мне неизвестны или непонятны. Что за план “Замок”, например? Что мне при этом плане делать? И в то же время я как-то был уверен, что мне быстро объяснят, и я сразу пойму. Наверное это и есть пресловутый авторитет командира, когда ты совершенно уверен, что тот, кто принимает решения, принимает их точно, правильно и вовремя.

Мы все вышли на улицу, не бегом, но и не прогулочным шагом. Несмотря на то, что мы оказались за домом, я все же успел увидеть оживление на площади. Почему-то подумалось, что должна реветь сирена, но ничего такого небыло, вообще было достаточно тихо и светло, обычное такое летнее утро.

Две машины подъехали почти сразу, явно стояли где-то в гараже рядом. Два одинаковых военных джипа песочного цвета, без крыши и без тента, с двумя дугами над головами сидящих. Отделение “Отель-2” погрузилось оперативно в одну машину, я втиснулся на заднее сидение той, куда рядом с водителем сел Хенрик. Меня посадили сразу в середину, бойцы по краям держали автоматы наизготовку, смотря по сторонам. С одной стороны чуть обидно, с другой – я на их месте поступил бы точно так же.

Машины рванули с места, наша первой, машина Марко сразу за нами, и мы вылетели на площадь. Ого, а тут оживленно – у укрепленного танка посреди площади суетились военные, два массивных джипа со спаренными пулеметами на вертлюгах стояли рядом, пулеметчики застыли на местах. Еще пара машин проехала в сторону причала, мы же рванули по узкой и такой сейчас опасно ненадежной улице к воротам. Грюнер что-то сказал в рацию, поменяв канал – явно связался с охраной, потому что ворота начали открываться еще до того, как мы к ним подъехали, причем открывались оба шлюза сразу. Наша мини-колонна только притормозила, и снова уже ускорялась, выезжая из Центра. По дороге особо было не разогнаться, но водитель нашей машины явно знал свое дело, выжимая по сути максимум, разве что в повороты на двух колесах не входил. Грюнер все время был на связи с Марко, машина которого, кстати, держалась метрах в двадцати от нас как приклеенная. Я разобрал только “чисто”, “пока чисто”, “визуальный контакт отсутствует”. Придерживаясь за дугу над головой, чтобы не налегать на сидящих рядом бойцах на поворотах, я сам старался смотреть вокруг, но ничего не видел. Слышно тоже ничего небыло, правда моторы рычали изрядно. Выстрелы мы должны были бы все равно услышать, до города было уже совсем недалеко.

Когда мы вылетели из-под горки на площадь, у которой стоял один ресторан, в котором я кстати ни разу не был, Грюнер скомандовал своему водителю и Марко остановиться. Машины замерли прямо на небольшом кругу, недалеко от ресторана. Я только прислушался, и сразу услышал негромкие выстрелы – стреляли не активно, все больше одиночными, и точно где-то за городом, не внутри. Хороший знак? Наверное, да. Я честно говоря не очень представлял себе, как вести бой в городе, среди гражданских. Люди на улице стояли, смотрели в сторону звуков, высовывались из окон, но паники не было. Грюнер включил рацию:

Поехали тихо, смотрим в округ осторожно. Марко, ты езжай по параллельной улице, мимо жандармерии, заодно вытащи оттуда кого-то пусть доложат обстановку, а лучше пусть дадут еще одну машину с патрулем вам в сопровождение. Поехали.

Без вопросов, поехали. Машины тронулись, медленно проехали кольцо. Марко проехал по кольцу дальше, свернул на параллельную улицу, я ее знал, жил там раньше, недалеко. Мы ехали медленно и аккуратно, стрельба впереди вроде стихла. Проехали совсем близко от пляжа, шум волн, такой мирный и спокойный, никак не вязался с обстановкой. Проехали поворот на гараж Фрателло, когда вдруг в моей голове огромным болезненным цветком вспыхнула красная лампочка. Я схватился за