В кабинете начальника я должен был подписать кипу бумаг. Сроки, ограничения, обязательства и все такое. Лишь после этого он передал мне черный металлический кейс.

– Но, Сергей Петрович, – сказал доктор Нейфах, – только давайте без хулиганства.

Мы оба понимали, о чем идет речь: не использовать артефакт для несанкционированных перемещений вне объекта, к которому мы направляемся.

– Буду сдерживаться изо всех сил, – постарался отшутиться я.

Было, конечно, неловко оттого, что мне напомнили о моем преступном прошлом в качестве черного ксеноархеолога. Что поделать, приходится терпеть.

– Я рассчитываю на вас, – с нажимом произнес Терентий Егорыч, смотря таким взглядом, будто я был гранатой с выдернутой чекой.

– Вы не будете разочарованы, – заверил я и быстренько ретировался, пока не заставили подписать еще что-нибудь.

Зайдя в свой кабинет, я закрыл дверь на ключ. Затем уселся в кресло, водрузил кейс на стол, ввел код и откинул крышку. Ну вот и она! Лежит, зелененькая, на черном бархате. Красота, да и только! Так и манит к себе. С замиранием сердца я коснулся холодного металла, извлек древнюю вещь. Просто подержать ее в руке, вспомнить, каково это…

Меня охватила ностальгия. Скольких людей я переместил с ее помощью! Вспомнился Крикс, тот громила, что работал на Босса. Главный его костолом. Интересно, как он поживает? Смогли ли врачи пришить ему и остальным пострадавшим при штурме руки и ноги? Надеюсь, что да. Забавно было бы снова на него взглянуть теперь… Я машинально провел большим пальцем по гладкой перемычке артефакта. Затем помотал головой.

«Чушь какая! К чему мне его видеть?»

И рядом раздался низкий хриплый голос:

– Что за?.. – послышалась ругань. – Где я?

Подняв глаза, я едва не вскрикнул от неожиданности. Передо мной стоял Крикс собственной персоной! Целый и невредимый, если не считать легкого недоумения на лице.

– Молодой Босс… это вы?

– Мистер Крикс?

Удивление во мне быстро сменилось страхом. Когда мы виделись в прошлый раз, таэды по моему приказу отрезали ему руки и ноги. И то же самое сделали с Сидни, девушкой, которая ему нравилась. Звучит так, будто я чудовище. На самом же деле все произошло словно само собой, так сложились обстоятельства. Я просто заранее приказал таэдам обезвредить, но не убивать всех, кто будет сопротивляться, не зная, к чему это приведет. Только с точки зрения Крикса, это, наверное, выглядело и впрямь чудовищно. Руки-ноги у него, как оказалось, снова на месте, и он вполне мог использовать их для того, чтобы существенно ухудшить мое здоровье. Не хотелось проверять на собственной шкуре, насколько хорошо ему их пришили обратно.

Но как он здесь оказался?

– Вы перенесли меня к себе с помощью этой штуковины? – спросил мрачный здоровяк, кивнув на артефакт в моей руке.

«Бандит догадался быстрее ученого», – заметил Гемелл.

– Да, – произнес я, сжимая «гантель» вспотевшей ладонью.

При первых признаках агрессии я тут же перемещу Крикса отсюда… вот только куда?

«Значит, эта вещь может не только убирать объекты, но и приносить их ко мне?»

«Только то, что уже перемещалось через нее. Все остается в памяти устройства».

Мой нежданный гость тем временем с любопытством осматривался.

«А почему ты раньше мне об этом не сказал?»

«Это казалось очевидным. Ты же сам назвал его переместителем. Переместитель может перемещать в обе стороны».

– Значит, вы теперь здесь работаете? – поинтересовался Крикс. – Какая-то научная хрень?

– Да, это именно она.

Агрессии он не проявлял, отчего мне стало даже как-то любопытно.

– Присаживайтесь, – предложил я, указывая на стул с другой стороны стола. – Извините, что так внезапно вырвал вас.

– Да ничего. – Он усмехнулся, плюхаясь на стул. – Меня везли на один разговор, который мне вряд ли бы понравился. Наверное, те, кто вез, сильно удивились.

Крикс хохотнул, и смех его звучал так же грубо, как выглядел он сам.

– Рад, что ваши руки и ноги снова на месте, – осторожно сказал я.

– А уж я-то как рад! – Еще одна усмешка.

Крикс сидел напротив, и в его манере держаться, в расслабленности мощных плеч читалось глубокое спокойствие. Он, кажется, был в хорошем настроении, так что я решил затронуть еще один щекотливый вопрос:

– Надеюсь, у Сидни все хорошо?

– Конечно! – Его грубое лицо озарилось изнутри. – Стала моей женой!

– Ого! Поздравляю!

– Спасибо! А, вы это… про ее руки-ноги спрашиваете? Все на месте, врачи пришили. Ничего не перепутали. Единственное, шрамы ей не нравятся. Но что поделать? Ее ведь никто не заставлял стрелять вам в спину. Она понимает. Мы реально вам благодарны, босс. Я-то еще раньше на нее запал, но шансов не было, а когда мы вместе реабилитацию в больничке проходили, тут-то все и срослось, понимаете? Уже и мелкую родили. Шейла.

– Здорово! – Я действительно был рад за них.

Последний вопрос я задать не решался, но Крикс и сам все понял:

– С криминалом завязал. Тот ваш штурм особняка старого Босса мне хорошо мозги прочистил. Я подумал, что если в этой теме останусь, то в следующий раз уже башку могут отрезать, а ее-то обратно не пришьешь. Ну и когда с Сидни стало налаживаться, это окончательно меня на другой путь толкнуло. Когда живешь не только для себя, приоритеты меняются.

– Замечательное решение!

Я не ожидал, что человек, казавшийся воплощением преступных позывов, грубой силы и простых решений, способен на такую перемену.

– Я вам для чего-то нужен? – спросил он.

– Э-э… нет, ничего конкретного, – признался я, чувствуя себя неловко. – Просто вот тестировал артефакт и вспомнил вас…

– А я уж думал, решили долг взыскать. Я помню, что ваш должник, поэтому, если потребуется что-то, – обращайтесь.

– Хорошо. Тут есть одна загвоздка… как вас теперь вернуть обратно? Дело в том, что я могу переносить только в те места, которые видел. И если вы вдруг поселились в колонии, где я никогда не был…

– Мы в Гостиваре живем. Мне понравился город. Очень зеленый.

– Это да! Ну, тогда… в парк?

– Ага. К той же липе, что и в прошлый раз.

Мы улыбнулись друг другу, как старые приятели, способные делиться шутками, понятными только им.

– Рад был увидеться, мистер Крикс.

– Взаимно, Босс.

Я навел на него «гантель» и, погладив основание большим пальцем, вспомнил ту самую липу, весь тот уголок парка, залитый солнцем…

Стул, на котором только что сидел здоровяк, опустел. А я откинулся в кресле и подумал об этой странной встрече. О человеке, которого когда-то боялся и ненавидел, считая квинтэссенцией всего темного, что было в той жизни. Никогда бы не подумал, что наше общение может быть столь светлым.