Вопрос был скорее из любопытства, ведь насколько я помню, отряд Чарли считали разве что талисманом Алеппо, но никак не серьезными охотниками на нежить.

— Так это… Давно уже набрал себе толковых ребят. Как только стало понятно, что есть особняк прямо под грядой, так и набрал. Мы сейчас в три группы работаем: одна рейды из особняка делает, другая туда-сюда товар таскает, как мы сейчас, третья на отдыхе в городе.

— Ничего себе, как у тебя всё налажено. Так хорошо дела идут?

— Ну так… Нечисти стало в разы больше, но она при этом как будто бы слабее. Монет хватает. Но ты не думай, Рейн, твою долю никто не зажимает, всё по-честному. Правда, она в основном уходит на снабжение, но всё по списку, господин Яркий строго следит за этим.

— Так, у меня теперь ещё и бухгалтер появился, оказывается. А за что проценты, я же ничего не делаю.

— Так особняк же… Рейн, ты, наверное, не понимаешь, что это значит. Тихая гавань посреди вражеской территории. Ты даже не представляешь, какое это преимущество нам даёт. Мы три раза в день выходим охотиться на территорию, где люди раз в пару дней обычно появляются. Мы уже перетащили к тебе десять сундуков и планируем ещё столько же подтащить, чтобы складывать добро.

— Ладно, если вы с Ярким обо всём договорились, то никаких вопросов.

— Я хотел поднять эту тему, да всё никак не удавалось с тобой нормально поговорить. Я пока про твой особняк никому ни слова. Но как только слух пойдёт, к тебе потянутся и другие отряды.

— Хм… Хочешь эксклюзивные права на лагерь?

— Нет. Вернее, да, но это было бы неправильно. Твой особняк может многим жизнь спасти, особенно если кто-то застрянет за грядой на ночь глядя. Но хотел бы обговорить условия. Всё-таки мы с тобой уже давно вместе работаем, да и сейчас помогаем изо всех сил.

— Не переживай, — похлопал я его по плечу. — Обещаю, у тебя будут лучшие условия. Какие, я понятия не имею. Потому что вообще не думал об этом.

— Главное я услышал. Не парься, Рейн, уж мы постараемся на всю катушку, не подведём. Кстати, насчет этого. Ты говорил держать ухо по ветру. Так вот, за нами хвост увязался.

Я обернулся скорее рефлекторно, ведь если это хвост, то не прямо же за спиной он будет. Но нет — буквально след в след за нами топала одинокая фигура. Шёл мужчина размеренно, не таясь. Белые одеяния, вышитый золотом плащ, никакого оружия.

Остановились, решили посмотреть, что незнакомец будет делать дальше. Ничего, просто продолжил идти к нам. Я успел рассмотреть и ничем не примечательное лицо, и символ церкви Апола.

И ещё разглядел его эйб, подёрнутый маревом, словно бы он пытался его скрыть, да не получилось.

Полторы ступени, сильный перекос в ядро. Большой запас энергии, но в остальном вообще ничего примечательного. Обычный рядовой боец.

Но после встречи с одним паладином я уже не был так спокоен. Наученный, так что и расслабляться не спешил.

Паладин Апола приблизился без всякого страха. Подошёл ближе, улыбаясь во все тридцать два. Мы же смотрели на него с изрядной настороженностью. Оружие никто не доставал, но руки лежали на рукоятях.

— Ты, стало быть, Рейн, — произнёс он, оглядывая меня с ног до головы. — Судя по одежке.

— А кто говорит?

— Человека зовут Грэм, — он приложил руку к груди и чуть поклонился. — Командующий Борроуз отправил Грэма следить за человеком по имени Рейн.

— Вот как? Просто следить? И ты так прямо об этом говоришь?

— Рейн глуп. Грэм всегда знает, что глупому человеку нужно всё говорить прямо.

— Звучит обидно, знаешь ли.

— Но и спорить трудновато, — вмешался Четверг.

— Грэм не хотел никого обидеть, — паладин снова поклонился. — Но Рейн пришёл к командующему и выдал себя. Это поступок глупого человека.

— Оу, раз уж ты такой умный у нас, может, объяснишь, что тогда происходит?

— Грэму велено следить за Рейном и ожидать других приказов. Командующий Борроуз верит Грэму, потому что Грэм умный. Грэм слышал разговор Рейна с Миллиганом и согласен, что на стене творится что-то неладное. Но Борроуз не знает, что Грэм подозревает Борроуза. Потому доверяет Грэму.

— Ты по-человечески говорить можешь? А то у меня сейчас мозги спекутся.

— Ещё одно подтверждение слов Грэма, — улыбнулся паладин, проходя мимо и направляясь в сторону особняка. — Интеллект Рейна оставляет желать лучшего.

— Два-ноль в пользу белого говнюка, — подытожил Четверг.

Белый говнюк, тем временем, просто прошёл мимо и двинулся прямо в сторону особняка, словно бы знал, где тот находится. Я лишь всплеснул руками.

— Эй, куда ты намылился, весь такой красивый?

— Внешность Грэма весьма заурядна. Как и одеяния.

— Да срать мне на твою внешность, — я нагнал паладина. — Ты же грёбаный шпион, куда ты направился?

— Грэм идёт шпионить. Следить за Рейном.

— Ничего себе наглость, — я даже на мгновение растерялся от такого подхода. — И ты думаешь, я просто пущу тебя на свою территорию?

— Это территория нежити. Она ничейная. Грэм служит Аполу. Навредишь Грэму, и будет война.

Я остановился, пытаясь переварить услышанное.

— Три-ноль в пользу…

— Да завались ты, — произнёс я фразу, которая уже стала универсальной командой, отправляющей Четверга в мут.

— Рейну не стоит переживать по поводу Грэма, — паладин обернулся и посмотрел на меня. — Грэм умный, Грэм видит и слышит многое. Грэм согласен со словами Рейна. Командующий Борроуз переметнулся на сторону врага. И в церкви Апола Грэм не один так считает.

— Вот это уже интересно, — я моментально нагнал паладина и пошёл рядом. — Вот на этом моменте давай поподробнее.

— Борроузу не надо, чтобы Рейн попадал в застенки. Там Рейна будут допрашивать, а информацию могут проверить. Возникнут вопросы, которые не понравятся Борроузу. Например, куда пропали двое его заместителей.

— А ведь точно, — хлопнул я себя по лбу. — На площади в руинах же было трое людей, но двое погибли.

— В церкви думают, что они на стене. На стене думают, что они в церкви. Борроуз делает вид, что они не ходят среди мертвых.

— Хорошо. Допустим, это он как-то скрыл. Но я точно видел, что он стал нежитью, а сегодня я видел перед собой человека.

— Грэм не знает, как так получилось. Рейн может не переживать, с его зрением все в порядке. Рейн слишком переживает, Грэм посоветует хороший ромашковый сбор.

— Да причем тут это? А командующий Миллиган? Он же с ним заодно?

— Грэм не знает. Грэм никогда не общался с командующим.

— И какой тогда у Борроуза план? —