эффективней того парня с драконом. Что-то кольнуло его в шею. Экс бил ногами по теням, но они с легкостью танцевали вокруг него. С ужасом он узнал в их скользящих движениях технику тех двух убийц, что перерезали ему горло в «Гнезде кобры».

Сейчас они были без капюшонов, от чего их бледно-розовая кожа и короткие золотые волосы ярко выделялись во мраке ночи. Чужаки с Дальнего Востока, пришедшие из-за границ Республики Багхани. Таких редко можно было встретить, особенно за городом. Экс хотел было выругаться, но тут один из них ударил его в висок чем-то тупым, от чего у него помутилось зрение. Он нырнул в Вечносущее, готовясь превратить их в кучку пепла.

Но не смог.

Невозможность подобного поразила его куда сильнее, чем удар. Он услышал крик Ариньи и ворчание мужских голосов.

– У тебя один шанс отсюда свалить, шептун, – пророкотал здоровяк на лошади. – Повторять не стану.

Помутневшим взглядом Экс увидел потасовку на улице, мелькнул сапфирового цвета шелк в свете ревущего пламени. Аринья все еще кричала и отбивалась.

– Заткните уже эту шлюху, – рявкнул мужчина своим подчиненным.

Ее крики заглохли, и сквозь стекавшие по лбу капли крови Экс увидел, как пара солдат пыталась ее удержать. Она пиналась и вырывалась, словно кошка, которую пытались искупать. Один из них вскрикнул. Должно быть, она укусила его за руку, поскольку он снова услышал ее голос.

– Сидом Да! – крикнула она здоровяку. – Да как ты посмел ко мне прикоснуться?!

Сидом Да, лорамский герой войны? Тот самый, что, по слухам, единолично перебил целый полк даже после того, как генерал приказал сдаваться? И конечно же, Экс заметил меч с черным клинком, в честь которого мужчина и был наречен. Пусть меч и был потрепан, выглядел он все так же смертоносно.

Он зло глянул на своих подчиненных.

– Я же велел заткнуть ее, идиоты!

Когда солдаты нервно переглянулись, он спрыгнул с коня и направился к ней.

– Когда Варун об этом узнает…

Он отвесил ей оплеуху толстой ладонью, и она тут же обмякла. У Экса в глазах все покраснело. Он ударил убийцу локтем в нос и рванул вперед. Лучники снова его остановили, на сей раз один попал ему в плечо. От одной лишь силы выстрела его отбросило назад.

Пока он, шатаясь, пытался удержаться на ногах, ему на шею набросили ременную петлю и заставили встать на колени. Он попытался подсунуть пальцы под ремень, но тот был слишком сильно затянут. Он замахнулся на того, кто его держал, но ошейник был прикреплен к деревянному шесту, и противник был вне зоны досягаемости.

– Бешеный, словно бродячая псина, – сказал Сидом Да, приближаясь к нему, и каждый шаг его был тяжелым, словно у слона. – Покончим с ним и поедем уже.

– Не сейчас, – донесся странный голос из одной из повозок – тенорок, от которого у Экса мурашки пошли по спине. Сначала показалась нога в лубке, потом клюка, а потом и сам чародей, замотанный словно одна из бумажных куколок с парада, в невероятно яркие одежды.

Тот самый ублюдок с Кривого озера. Экс снова задергался, но его уже обездвижили. Чародей постучал пальцем себе по губам, оценивая его, словно он был зверем на рынке. Не поворачиваясь к Сидому Да, он сказал:

– Помни о нашей сделке.

Сидом Да скривил губы, фыркнул и покачал головой.

– Ничего особенного. Ты уверен, что это он?

– Уверен. – Чародей явно что-то сделал, поскольку веревка затянулась так, как обычная удавка попросту не могла. Она уменьшилась. Со сдавленным рыком Экс схватился за конец палки и сломал ее пополам. Это как минимум на секунду ошеломило солдата, так что охотник вырвал палку из его рук и врезал ему в челюсть. Он рванулся к Аринье и тут же получил удар ногой в лицо.

Сидом Да снова обозвал его бешеным псом, и это было последнее, что он услышал, прежде чем петля затянулась еще туже и свет померк в его глазах.

Глава двадцать вторая. И министр

Обмякшее тело Экса сотрясала ровная постоянная дрожь. Открыв глаза, он понял, что находится в маленьком помещении с задернутыми занавесями окнами, в котором друг напротив друга стояли две скамьи. Тут были еще люди, двое по бокам от него и один напротив. Где-то через минуту он понял, что едет в повозке – он не так много их видел. Еще через минуту он вспомнил, что произошло.

Воспоминания в его голове сменялись, словно перелистываемые страницы книжки с картинками. Бой в переулке. Татуировка дракона на голове парня. Аринья в свете луны, нет, в свете пламени…

Он услышал, как захлопнулась книжка. Он вспомнил все и сразу, единым потоком и узнал человека, что сидел перед ним, не веря своим глазам. Чародей со сломанной ногой, одетый в шелка, со шнурами и украшениями на плечах, как у полководца. Он наконец-то снял вуаль, под которой скрывалось острое ухмыляющееся лицо. Шрамы в уголках его рта лишь делали ухмылку шире. Эксу очень хотелось стереть ее с его лица.

– Наконец-то щеночек проснулся.

Экс попытался было его ударить, но руками и пошевелить не смог – они были крепко связаны у него за спиной. Он выдавил: «Да пошел ты», что прозвучало как слюнявое мычание. Что-то было не так. Он слизнул кровь с губ. Чем бы его ни опоили, это не похоже было на какой-либо яд или тоник, который ему доводилось пробовать. Ощущения были скорее как после двух-трех бутылок нефильтрованного самогона, выпитых во время простуды. От сотрясения легче не становилось, и периодически зрение у него пропадало.

Чародей бесстрастно рассмеялся, и двое сидевших по бокам Экса схватили его за плечи и усадили обратно. Они даже ухватились за торчавший из плеча обломок стрелы. Мужчина провернул его, на что сидевшая с другой стороны женщина сказала:

– Забудь, Неумирающие ничего не чувствуют.

Неумирающий. Что-то новое. Наверное, чужестранцы все называли по-своему. Впрочем, это было заблуждение. Охотники умирали, и довольно часто, но, как и фи, они могли в некоторых случаях возвращаться. Но как минимум один раз в своей жизни вернуться им не удавалось. У Экса было ощущение, что его время близилось.

– Я так рад, что мы смогли встретиться в более благоприятной ситуации. Я слуга принца, королевский министр магии, Айюн Праведная Буря.

Праведная Буря? Экс рассмеялся, но от следующей мысли все веселье как-то ушло.

– Где она? – Его слова едва можно было разобрать, поскольку язык его шевелился куда медленней мыслей.

– В безопасности. Не беспокойся. Ей ничто не угрожает. – Айюн приподнял бровь и продолжил: – Уж в этом я уверен.

– Ты… – Экс ощерился. – Это ты наложил на нее чары.

– И хвала Просветленному владыке, что я это сделал. Каково это: чувствовать, как член гниет?

Экс оскалился, сверля его взглядом. Они что, действительно его животным считали?