этот уютный нагретый до звёздных температур ящичек. Как только мы дёрнем за рычаг… — Крог сделал выразительную паузу, — ты мгновенно станешь самым горячим парнем в радиусе десяти вселенных. А гуматрон — лужей первоклассного металла с бонусом в виде его сердечка.

Крас глубоко вздохнул. В его глазах мелькнуло сомнение, но он кивнул:

— Ладно… но если я хоть на миллисекунду почувствую жар — я воскресну специально, чтобы вас придушить.

Дрог протянул ему бутыль с мутной жидкостью:

— Выпей. Это не поможет, но станет отличным предсмертным тостом.

Герой опрокинул бутыль одним глотком. Огненная волна прокатилась по пищеводу, будто пытаясь подготовить организм к предстоящему испытанию.

Скинув одежду (которая в любом случае мгновенно сгорела бы), Крас шагнул в раскалённую камеру. В последний момент, когда тяжёлая дверь с гидравлическим шипением начала закрываться, он крикнул легендарную фразу:

— Поехали!

Дверь захлопнулась. Внутри было так темно, что даже Красу с его адаптированным зрением казалось, будто он уже растворился в небытии.

— Готов? — спросил Дрог, положив руку на рычаг.

Крог скрестил руки на груди:

— Давай уже, а то он передумает… посмертно, и начнёт как загнанная крыса по отсеку метаться, не дай Магди поцарапает его изнутри.

Рычаг щёлкнул.

Где-то в глубине печи раздался звук, напоминающий одновременно взрыв сверхновой и довольное урчание гигантского кота. А на копире в соседней комнате уже начал мерцать силуэт возрождающегося Краса…

Всё оказалось проще, чем ожидалось.

Как только дверь печи захлопнулась, Крас уже стоял на копире, моргая и ощупывая себя — цел ли, не расплылся ли по вселенной молекулами, он даже не понял как погиб. Проверив содержимое котомки, он обнаружил, что «страж Кроха», больше не числиться на его складе. Нацепив запасной комплект одежды, он вернулся в мастерскую, где находилась уникальная печь.

Братья кузнецы и откуда-то взявшийся Ши Вейж, стояли и смотрели на раскалённый до красна плавильный отсек. У героя сразу возник вопрос, из чего-же тогда сделан сам отсек, раз его не плавит такая высокая температура? Но сейчас это был не самый главный вопрос. Его интересовало, всё ли у них получилось?

Ответ читался на лицах гномов. Оба сияли, будто только выковали новый закон мироздания. Крог и Дрог лыбились во все свои тридцать два зуба (а учитывая их божественное происхождение — возможно, и все сорок). Как только плавильный отсек немного снизил интенсивность нагрева, Дрог достал из своей котомки довольно большой красный кристалл и накрутил его на верхнюю часть печи.

— Ну что, морф, — проворчал он, накручивая кристалл печи, — теперь самое интересное.

Крас почувствовал, как в воздухе повисло что-то — то ли напряжение, то ли предвкушение. Даже Ши Вейж, обычно невозмутимый, склонил голову набок, словно ожидая ответа.

— Что это такое? — Крас склонил голову, разглядывая пульсирующий кристалл, в глубине которого мерцало что-то, напоминающее запертую молнию.

— Контейнер для душ особо опасных преступников, — пояснил Крог, постукивая по кристаллу, словно по стеклу аквариума с особенно злобной рыбой. — Уровнем выше «бог». Посмотрим, кто же у нас тут…

Кристалл вспыхнул кроваво-алым светом, отбрасывая на стены танцующие тени.

— А-ха! Лилит! — Крог захихикал, будто школьник, обнаруживший спрятанный дневник с двойками. — Одна из любимых дочек Люцифера. Срок — два миллиона лет… Замечательно. — Он многозначительно поднял палец. — Главное, чтобы папочка не узнал, что его кровиночка теперь будет работать батарейкой для нашего портала напряжении следующих пары миллионов годиков. Хотя… — он задумчиво почесал подбородок, — учитывая, что она сожгла три созвездия в приступе гнева, может, это даже гуманно.

Крас стоял с лицом человека, который случайно попал на лекцию по высшей демонологии, проспав все предыдущие занятия. Поэтому как обычно выразился в своей манере:

— Очень интересно, но ничего не понятно. А можно поподробнее? Откуда в печи взялась, как я понял, душа дочери Люцифера по имени Лилит?

Крог вздохнул, будто учитель, вынужденный объяснять теорию относительности пьяному гному:

— Думал, стражи — просто железные болванки? Как бы не так! Он стукнул кулаком по наковальне, высекая искры. — Это тюрьмы для душ. Самых опасных существ во всём Равновесии запихивают в нанороботов и заставляют охранять ядро Кроха. Лилит — просто одна из многих.

Он мрачно усмехнулся:

— Большинство стражей — это архидемоны и архангелы, устроившие такие катаклизмы, что даже у Кроха брови поднялись бы. Твой гуматрон был просто… особым случаем.

Крас медленно опустился на ящик с инструментами, осознавая, что только что нёс в котомке не просто машину, а закованного в металл архидемона, который мог бы устроить апокалипсис из-за плохого настроения.

— То есть… — он сглотнул, — я месяц таскал в рюкзаке злую версию Люцифер-дочки?

Крог хлопнул его по плечу:

— Зато теперь у нас есть отличный источник энергии для портала. И повод не появляться в резиденции Люцифера ближайшие пару миллионов лет.

Ши Вейж, до этого молчавший, вдруг произнёс:

— Скорее всего, она… не была довольна своим заключением, и пыталась всячески вернуться на свободу. Сергей, ты почти помог ей. Но теперь её участь стала ещё хуже. Так я хочу на Фарад как можно скорее. Мне уже надоел этот дурдом.

В мастерской внезапно стало очень тихо. Даже печь перестала потрескивать.

— Крог, заканчивай нести демагогию, или демонологию, тьфу… — рявкнул Дрог, перебивая монолог брата. — Тебя интересовало сердце стража, а меня очень интересует его тело, пора извлечь уникальный сплав.

С этими словами он рывком распахнул дверцу плавильного отсека. И тут…

Из раскалённого чрева печи вырвался золотистый сгусток энергии, напоминающий разъярённую осу космического масштаба. Он метнулся в Дрога, ударив того прямо в грудь с такой силой, что даже божественный кузнец шатнулся назад, широко раскрыв глаза.

— Что за чёрт⁈ — успел воскликнуть гном, прежде чем сгусток отскочил от него и ринулся на Крога.

Тот инстинктивно выставил вперёд руку — и энергетический щит вспыхнул вокруг него, отбросив сгусток прочь.

Не найдя выхода, энергия рванула к Красу.

— О нет, только не… — герой не успел закончить фразу, как сгусток вонзился ему в грудь и исчез, словно его и не было.

— Сука, сука, что это такое было? — Крас заметался по мастерской, хватая себя за тело, будто пытаясь стряхнуть невидимого паука. — В меня точно подселили чужого, и теперь он прогрызёт мою грудную клетку и вылезет наружу. Извлеките это из меня, быстрее.

Его глаза бешено бегали, дыхание стало прерывистым — паника полностью