несколько дней назад, когда наша с Лаурой свадьба наполнила столицу странной смесью торжества и страха перед будущим.

Ни для кого уже не было тайной, что Железная империя готовит вторжение, и новый император пытается как-то отсрочить это событие, женившись на дочке главного магистра легионов Феррума. Севериан Флакк формально не был главой Железной империи, но все знали, что именно он управляет там всем. Именно его слово будет решающим. И если железные легионы всё-таки перейдут границу Дайцин, то это произойдёт именно по его приказу, который их Сенат точно утвердит.

Поэтому для всех мой брак с Лаурой выглядел как политический компромисс. Многие были уверены, что я беру её в жёны силой, и некоторые даже чисто по-человечески жалели несчастную девушку, ставшую разменной фигурой в политической борьбе империй.

Тем удивительнее для местных элит было наблюдать её решительный вид на церемонии бракосочетания. Перед ними предстала не запуганная угрозами, забитая и в слезах жертва моего произвола. Лаура Флакк высоко держала голову и смотрела вперёд, как настоящая императрица. А её бледность указывала вовсе не на страх, а на решимость идти до конца. И вовсе неожиданной для всех стала её пламенная речь, когда жрец наконец-то провозгласил нас мужем и женой.

Я опять улыбнулся, вспомнив, как в тот момент вытянулись лица у присутствующих на свадьбе чиновников и у того же Юлия Корнелиуса. Лаура шагнула вперёд и высоко подняла руку, на которой сверкнул свадебный браслет, который я надел ей буквально минуту назад при произнесении клятвы.

— Жители Империи Стяга! Передайте мои слова всем, кто может их услышать. Монстры Санти-Дай захватили Сенат Феррума. Мой отец Севериан Флакк был убит, а его место занял вампир в личине главного магистра легионов. Обманом они вынуждают народ Железной империи подчиниться их воле и уже двинули легионы на Дайцин. Мой муж, император Эригон Первый, единственный, кто способен дать отпор этим кровососам! Я призываю войска Феррума не подчиняться преступным приказам сенаторов, обращённых в вампиров. Мы все должны объединиться под знаменем Серебряного Вихря и дать решительный бой тёмным силам из Санти-Дай, чтобы самим не стать их жертвами на кровавых алтарях Хрон-Ра. С нами Единый!

Последовавшая за этим публичная казнь Мэйлинь произвела на горожан не менее шокирующее впечатление. Мне даже палача искать не пришлось. Голову вампирше прилюдно на площади перед дворцом отсёк посол Юлий Корнелиус. В Сенате Феррума заседал его родной брат. И у мужика аж руки чесались, чтобы начать мстить за него.

А потом, ещё до свадебного пира, мы хоронили моих орков. По их обряду — закапывая в землю стоя. И уже я произнёс слова клятвы, которые от меня ожидали: мы пойдём до конца, отомстим вампирам и вколотим осиновые колья в их сердца. Если они у них есть…

* * *

А теперь Корнелиус ехал моим парламентёром в стоящее напротив нас имперское войско.

Вряд ли слова Лауры успели дойти до их военачальников, и я не сильно верил в то, что Корнелиусу поверят. Всё-таки военная дисциплина у имперцев была на высоте. Скорее всего, его или отпустят обратно, или запрут где-нибудь у себя в клетку, как предателя, и оставят разборки с ним до окончания битвы. А может, и шлёпнут по законам военного времени. Хотя тут, вроде как и в моём прежнем мире, парламентёров убивать было не принято. Но он всё-таки был их гражданином, а приказ действующего Сената чётко обозначил нас врагами.

Ко мне подъехал на коне Баян-Саир. Его отряд, прошедший через Последний Оплот, присоединился к моему основному войску два дня назад.

— Будем биться?

— Будем, — вздохнул я. — Чтобы добраться до их логова, нам сперва придётся разбить легионы Железной империи. Вряд ли у Юлия получится убедить их в том, что ими управляют вампиры. Ты бы поверил?

— Если бы не увидел своими глазами? Нет, конечно! — фыркнул он. — Страшными сказками про вампиров матери пугали детей ещё в моём далёком детстве. Но в них никто уже тогда не верил. Впрочем, как и в древолюдов, — он оглянулся на стоящего рядом с холмом Молоха.

— Думаешь, увидев его, имперские легионеры сразу же поверят в старые сказки? — я усмехнулся.

Он изобразил кривую усмешку и отрицательно покачал головой.

— Придётся их убить, — задумчиво проговорил я. — Жаль, конечно. Столько народу погибнет только из-за того, что эти монстры нас переиграли в Ферруме, так вовремя захватив там власть.

— Мост сожжём, — размышлял вслух хан. — Река широкая и бурная. В железных доспехах вплавь, да ещё под обстрелом, они не полезут. Да и машины их эти не пройдут. Значит, будут строить переправу. А это минимум на неделю. Бариадор успеет.

— Я тоже на это надеюсь, — проговорил я, по-прежнему осматривая в трубу стройные ряды противника. Передвижных понтонов я у них не заметил.

Бариадор должен успеть! Пока я тут буду сдерживать эти железные легионы, отправленный к северному перевалу трёхтысячный ударный отряд под командованием моего главного разведчика должен будет пройти Железную империю насквозь. И устроить в столице Люмен настоящий геноцид для вампиров в их Сенате. Опыт быстрых переходов и захватов городов у Бариадора уже был внушительный. Надеюсь, и здесь он меня не подведёт. Это «Стояние на Нефритовой реке» не может длиться бесконечно долго.

* * *

* * *

Глава 23

Утром звук бегущей воды в Нефритовой реке изменился. К нему добавился скрежет металла о камень и ритмичные удары паровых молотов. На том берегу, скрытом в утреннем тумане, инженерные войска Феррума готовились форсировать реку.

Я опять стоял на холме, сжимая в руке подзорную трубу. Ветер доносил запах жжёного угля и дёгтя. Юлий Корнелиус стоял рядом со мной, бледный, с застывшим взглядом. Его возвращение из лагеря Железной империи похоронило мои последние надежды на дипломатию.

— Они даже не слушали, Эригон, — тихо произнёс Юлий, потирая плечо, словно там всё ещё чувствовал хватку имперских жандармов. — Ими командует легатор Кассар Валент Флакк, брат Лауры. Он обвинил меня в предательстве империи и его сестры. Считает, что ты тут держишь её силой, и из-за этого не собирается идти ни на какие уступки и вести переговоры. А генерал Ворн, с которым я знаком почти с самого детства, прямо мне сказал: «Сказки про плохих вампиров оставь для варваров». Для них Санти-Дай — это союзник, который несёт в империю прогресс.