— С четырех метров двадцати двух сантиметров. И, как выяснилось при допросе, выходил на него намеренно, так как контролирует стихии в области радиусом чуть менее четырех с половиной метров.

— Значит, прошел всего на две мини-мутации больше вас.

— Все верно! — подтвердил Белосельский. — Мои целители, изучавшие его энергетическую систему, заявили, что у него появились нити между узлами на периферийных каналах, а сами узлы чуть-чуть увеличились. Кстати, а что меняется при переходе на упомянутый вами второй ранг?

— Взгляд в себя начнет «видеть» резерв. На уровне ощущений вы вдруг почувствуете себя цельным. И, что самое интересное, волевое оперирование стихиями перейдет на новый уровень, благодаря чему вы сможете вывешивать очень мощные воздушные щиты в радиусе метра от ядра…

Глава 24

17 октября 996 г. от ВР.

…Перед тем, как официально прибыть на прием, мы спустились в гараж и забрали подарок для Императрицы — стильную горностаевую шапку, сшитую на продажу Алевтиной Ильиничной Комлевой, выкупленную мною, доработанную швеями Янины Павловны и упакованную в красивую коробку самой Волковой.

До неприметной двери, за которой можно было влиться в общий поток гостей, нас довели те же Конвойные. И отпустили в свободное плавание. А оно начало разочаровывать с первых же мгновений. Почему? Да потому, что почти все дворяне, прибывшие на это мероприятие, были лет на сорок старше меня, соответственно, считали себя заслуженнее, влиятельнее и грознее. Вот и вели себя в стиле тяжелых танков в курятнике. То есть, перли по прямой, не замечая нас, и были уверены, что мы посторонимся, забьемся в какой-нибудь угол и забудем, как дышать.

Я действительно не стал спешить — спокойно дождался зазора между группами Центров Вселенной, в который можно было вклиниться, никому не помешав, коротко кивнул Красовской, стоявшей слева-сзади, и тронулся с места. Пренебрежительный жест, которым меня послал в известном направлении аристократ лет шестидесяти, двигавшийся на левом фланге приближавшейся компании, проигнорировал. А рык «Мальчик, не путайся под ногами!» — нет: заставил самовлюбленного хама сбиться с шага «мягким» аналогом воздушного щита.

— Он… он ударил меня магией! — взвыл дедок и добавил оскорбительное определение. А зря — уже через секунду я возник прямо перед этим недоумком, упер под двойной подбородок тычковый нож из Воздуха, «подсвеченного» Молнией, заставил подняться на цыпочки и холодно процедил:

— У вас минута на вымаливание прощения и перечисление достойной виры за демонстрацию пренебрежения, попытку оболгать и грязный язык. Не успеете — пеняйте на себя…

— Да кто ты такой⁈ — возмутился второй дедок и тоже приподнялся на цыпочки. Но уже от тычкового ножа Натальи. И услышал ее ледяной голос:

— Моего господина следует знать в лицо и обращаться к нему на «вы».

— Олег Леонидович Беклемишев… — равнодушно сообщил ему я после того, как она замолчала, и снова поймал взгляд своего обидчика: — Прошло пятнадцать секунд. Осталось сорок пять.

Он сглотнул, почувствовал, что по шее потекла струйка крови, понял, что я не шучу, и сломался — рассыпался в извинениях, выпросил разрешение достать телефон, спросил, куда перечислять деньги, и прислал аж пятьсот тысяч!

— Ваши извинения приняты… — заявил я, вежливо пожелал этой парочке всего хорошего, неспешно развернулся на месте, почувствовал, что Наталья переместилась за мое левое плечо, и продолжил движение. А шаге на третьем-четвертом посмотрел на Конвойного, изображавшего статую метрах в пяти от нас, и заметил в его глазах смешинки.

Тут мое настроение поползло ввысь. Поэтому я полюбовался картиной, изображавшей штормовое море, не понял смысла скульптурной композиции, обнаружившейся в следующей нише, оценил красоту подвесок хрустальной люстры и… бликов света на лысине аристократа, топавшего «далеко» впереди. Затем вытащил из кармана завибрировавший телефон, принял вызов и затаил дыхание.

— Докладываю: Антошка только что нашел красный портал в четырех километрах от усадьбы… — весело доложила матушка. — Следов иномирного зверья вокруг него нет, но тревожная группа уже готова ко всему и вся. А мы с Анечкой топаем к бункеру, треская пирожки с ежевикой. Если появится какое-нибудь чудо-юдо — сообщим. Нет — не побеспокоим. На этом пока все. Хотя нет, не все: мы соскучились!

— Мы — тоже… — заявил я, поблагодарил ее за звонок, пожелал удачи и сбросил вызов, шепнул Красовской, что дома все нормально, и замедлился. Ибо подошел к дверям, за которыми находился зал для приемов.

Мужчина в ливрее с гербом Белосельских, командовавший «парадом», «отсканировал» взглядом наши лица, затем «засек» ордена, поклонился чуть ниже, чем предыдущим «клиентам», и уважительно повел рукой, предлагая проходить в зал. Створки, только закрывшиеся за спинами «главы рода Новицких и его свиты», начали открываться, и я, коротко кивнув, снова набрал крейсерскую скорость. Переступая через порог помещения, уже успевшего заполниться расфуфыренными гостями, услышал, как глашатай объявляет о моем прибытии, и повернул направо. А через считанные мгновения заметил Волкову, бросившую достаточно многочисленную компанию аристократов и двинувшуюся нам наперерез, чуть-чуть замедлил шаг и встретил женщину шуточным комплиментом:

— Янина Павловна, как здорово, что вы приезжали к нам в гости и дали возможность хоть немного привыкнуть к вашей красоте: увидь я вас сейчас в первый раз, решил бы, что атакован ослеплением!

— Боюсь представлять последствия… — притворно поежилась женщина, жизнерадостно рассмеялась, благожелательно улыбнулась Наташе, оперлась на мое предплечье и начала нас знакомить с гостями приема, по ее мнению, заслуживавшими нашего внимания…

…Замыкать круг, а потом отправляться на поиски «свободного места» я не захотел. До смерти устав от бесед с «живыми воплощениями Благородства» и «поборниками традиций», от негатива во взглядах и шепотков за спиной. Поэтому прервал анабазис в точке, выбранной перед началом мероприятия — благо, облюбовавшая ее парочка при нашем приближении «куда-то умотала», подвел Волкову к тронному возвышению, повернулся так, чтобы Красовская стала ощущаться частью нашей компании, и оглядел энергетическую систему Янины Павловны взглядом не в себя.

Ну, что я могу сказать об увиденном? За две недели, прошедшие со дня ее отлета в Белоярск, женщина успела подняться на шестой уровень, а значит, не бездельничала. Хотя, по ее же словам, восемь дней проторчала в родовом поместье, потом вернулась во Владимир и готовила премьерный показ зимней коллекции одежды.

Пока я изучал те кластеры, до которых «дотягивался», Волкова успела застрадать — заявила, что задыхается в загазованном воздухе столицы, что не может уснуть, не слыша шелеста вековых елей, и что