Это снова станет счастливым местом Рэн — ее убежищем. Как только этот мудак окажется у нас в руках.

Я побежал по пляжу, отдалившись на достаточное расстояние, чтобы меня никто не увидел. Бросив быстрый взгляд на деревья, промчался по открытому пространству. Я не дышал, пока не спрятался.

Вытащив телефон, проверил камеру. Кто бы это ни был, он все еще стоял на прежнем месте и курил. Я пытался разглядеть в свете зажженной сигареты какие-то черты. Руки были мужские, но это все, что я мог сказать.

Убрав телефон обратно, я крепче стиснул рукоять пистолета. На этот раз двигаясь медленнее и осторожнее, избегая поваленных ветвей, которые могли бы меня выдать, я направился к тому, кто меня поджидал.

Обходной путь привел меня к хижине и затаившемуся незнакомцу. Когда он появился в поле зрения, все во мне напряглось. Мужчина был среднего роста, из-за толстовки казался шире, чем был на самом деле. И выглядел как человек, а не как монстр.

Я сделал шаг, но слишком отвлекся на того, с кем мне предстояло столкнуться, и наступил на ветку. Звук был оглушительным.

Человек передо мной обернулся. Я увидел лицо сбоку, но недостаточно четко, чтобы распознать его, а потом он побежал.

С чередой проклятий я помчался за ним. Он двигался быстро: перепрыгивал через бревна и огибал деревья.

— Стой! — крикнул я.

Так он меня и послушал. Мне требовалось подкрепление.

Не сбавляя темпа, я снова вытащил телефон из кармана и выкрикнул голосовую команду позвонить Лоусону. Брат ответил на первом же гудке.

— Где ты, черт возьми?

— В лесу, позади хижины. На северо-западе. Преследую мужчину в черной толстовке. Мне нужно подкрепление.

Лоусон выругался.

— Ты, бл*ть, не полицейский. — Но потом отдал приказ по рации, и я понял, что помощь в пути.

Фигура передо мной на долю секунды оглянулась, и в лунном свете блеснул металл. Я пригнулся, когда прозвучал выстрел, пуля пролетела мимо и попала в дерево в нескольких футах от меня.

— Скажи, что это был ты, — прорычал Лоусон.

— Боюсь, что нет.

— Спрячься в укрытии, пока не прибудет подкрепление.

— Не могу. — Я поднял пистолет, чтобы открыть ответный огонь, но человек был слишком ловкий, бежал беспорядочными зигзагами, и я не мог прицелиться.

Вместо этого я побежал быстрее, и ожог в мышцах превратился в огонь. Но у меня перед глазами стояла напуганная и избитая Рэн. Я позволил себе ощутить ужас, который мы все испытали с тех пор, как обнаружили возвращение стрелка.

Вспыхнувшая ярость побудила меня рвануть вверх по холму. Человек впереди выругался. Он снова направил пистолет в мою сторону, но на бегу даже не целился. Пуля попала в дерево не менее чем в десяти футах от меня.

Я ускорился. Еще немного. В моей голове вспыхнули карие глаза Рэн — зеленые искорки в них, сияющие, как изумруды. Как она смотрела на меня со всей любовью мира, даже если не была готова сказать о ней.

Я бросился на мужчину, повалив его на землю жестким подкатом. Он вырывался подо мной, ткнул меня локтем в челюсть. Я выругался, но ответил быстрым ударом по лицу, оглушив его достаточно, чтобы вырвать оружие из его рук.

Прижав предплечьем его горло, изо всех сил пытался удержать его на месте.

— Не двигайся.

Капюшон толстовки сполз с головы мужчины, и на меня уставились яростные глаза Джо Салливана.

Глава 36

рэн

Холт обнял меня, когда я вздрогнула. Тепло от чая проникло в мышцы рук, но даже с ним и прижатым ко мне телом Холта, я не могла согреться. Внутренний холод не возможно было прогнать никакой внешней силой.

Мы прислонились к стене по другую сторону прозрачного стекла комнаты для допросов, где проходило дознание. Я не могла оторвать глаз от человека, сидящего за столом. Мальчика. Потому что Джо Салливану было всего семнадцать — он был слишком молод, чтобы сидеть там. Слишком молод, чтобы участвовать в таком. Слишком молод, чтобы причинять такие страдания.

Но я знала, что это неправда. Хотела, чтобы так было. Хотела верить, что дети не должны жить с такой реальностью. Но они жили. Вот бы люди не были способны на жестокость, на лишение жизни без уважительной причины, но некоторые из нас были способны на такое.

— Я не хотела, чтобы это был он, — тихо сказала я.

Холт сильнее прижал меня к себе.

— Я знаю, Кузнечик.

Мне было все равно, что плечо и ребра пульсировали болью; мне нужны были крепкие объятия, чтобы знать, что Холт здесь. Что с нами все в порядке. Те минуты в моей спальне показались мне вечностью — вечностью, в которой я ощутила, каково это — жить без Холта. Я уже провела без него десять лет. И не собиралась проводить больше ни секунды.

Прижавшись лицом к его груди, я вдохнула его запах.

— Скажи мне, что ты здесь.

Губы Холта скользнули по моим волосам.

— Я действительно здесь. И никуда не денусь.

Дверь в комнату открылась, и я заставила себя выпрямиться. Внутрь влетела группа офицеров. Я напряглась, когда с ними же вошла Эмбер в штатском. Она послала мне самодовольную ухмылку, но та быстро сошла с ее лица.

Я подняла глаза и увидела, что Холт пристально смотрит на нее. Накрыв ладонью его живот, я поцеловала его в подбородок.

— Все нормально.

Нэш обошел Клинта и Эмбер, не утруждая себя скрывать раздражение на Эмбер.

— Лоу придет в ярость из-за того, что ты здесь.

Эмбер напряглась.

— Учитывая, что все это время я была права, очень в этом сомневаюсь. Думаю, после такого он передо мной извинится.

Нэш усмехнулся.

— Продолжай жить в стране грез. — Он подошел ко мне и чмокнул в макушку. — Как ты держишься?

— Все нормально. — Я должна была почувствовать облегчение. Вместо этого мне было плохо. Даже зная тот ущерб, который, вероятно, причинил Джо, я болела за него всем сердцем.

Нэш наклонился ближе ко мне и Холту и понизил голос.

— Мы нашли в багажнике Джо винтовку. Требуется баллистическая экспертиза, но пока она соответствует тому оружию, из которого велась стрельба у Петерсонов.

Мой желудок свело. Это было хорошо. Это означало, что выжившие снова в безопасности. Холт и я в безопасности.

Холт провел рукой вверх и вниз по моему позвоночнику.

— Сколько времени на это уйдет?

— Округ поставит это в приоритет. Мы проверим пистолет, чтобы узнать, соответствует ли он оружию, из которого застрелили Гретхен и