Лэйни, она ставит передо мной пару туфель на каблуке.

— Думаю, они отлично подойдут к этому наряду.

Я надеваю туфли и жду ее вердикта.

Она оглядывает меня с ног до головы, затем прищуривается.

— Ооо! Подожди секундочку.

Отбежав от меня, Лэйни, как я вижу, о чем-то говорит с продавцом-консультантом. С полки снимают маленькую черную сумочку и передают моей крестнице, которая бежит обратно ко мне.

— Возьми это, — приказывает она, и я вешаю ремешок на плечо.

На ее лице расплывается довольная улыбка.

— Идеально. Иди переодевайся, чтобы мы могли пойти в «Луи Виттон». У нас запись через двадцать минут.

— Нам нужно сделать перерыв, — напоминаю я ей, возвращаясь в примерочную.

Я снимаю дорогую одежду и надеваю свое платье и туфли. Собрав все в охапку, я выношу вещи туда, где у кассы ждет Лэйни.

Пока консультант пробивает нашу покупку, я смотрю на крестницу.

— Нам нужно немного сбавить обороты.

— После «Луи Виттон». Хорошо? У них лучшие шарфы и сумки.

Не в силах ей ни в чем отказать, я соглашаюсь: — Хорошо.

Обычно я покупаю одежду в «Уолмарт» или «Таргет», так что все это выходит далеко за рамки моей зоны комфорта, но я терплю ради Лэйни, которая, кажется, чувствует себя в своей стихии.

После четвертого магазина Лэйни наконец тянет меня в сторону ресторана.

— Слава богу, — бормочу я.

Она смеется.

— Не волнуйся. Ты к этому привыкнешь.

— Не за один день, — усмехаюсь я, опускаясь на стул за предложенным нам столиком. Мне приходится бороться с желанием скинуть туфли, чтобы потереть ноющие пальцы на ногах.

— Тебе нравится все, что ты пока купила? — спрашивает Лэйни, просматривая меню.

— Я в восторге от всего. — Нуждаясь в чем-то прохладном, я говорю официанту: — Мне чай со льдом и куриный салат.

— Мне то же самое, — бормочет Лэйни. Ее подбородок дрожит, а глаза начинают блестеть от слез.

Так как Лэйни пережила такую душераздирающую потерю, терапевт сказал, что для нее нормально срываться в самые неожиданные моменты.

Протянув руку через стол, я кладу свою ладонь на ее.

— Ты в порядке?

Она опускает голову и шепчет: — Я скучаю по маме.

— Я тоже, моя милая. — Я наклоняюсь вперед и склоняю голову. — Как насчет того, чтобы поехать домой, включить одно из ее видео и утопить наши печали в пицце и большом ведерке мороженого?

Изо всех сил стараясь сдержать слезы, Лэйни кивает, и мы быстро встаем. Направляясь к двери, я прошу одного из официантов отменить наш заказ. Когда мы выходим из ресторана, Тайлер бросает на меня вопросительный взгляд.

— Планы изменились. Мы едем домой, — сообщаю я нашему охраннику.

Мы идем к внедорожнику, и как только садимся на заднее сиденье, Лэйни забирается ко мне под руку и прижимается к моему боку.

Иногда она ведет себя как настоящий маленький взрослый, но бывают моменты, вроде этого, когда она — просто десятилетняя девочка с разбитым сердцем.

Всю дорогу домой я обнимаю ее и целую в макушку, а когда Изак останавливает машину перед особняком, мы выходим и направляемся внутрь.

— Привет, Фрэнсис. Извини, что предупреждаю так поздно, но не могла бы ты приготовить нам одну из твоих вкуснейших пицц, пожалуйста?

— Конечно. Будет готово через тридцать минут, — отвечает она, бросая на Лэйни сочувственный взгляд. — Я положу для тебя побольше ананасов.

Тайлер и Изак заносят все пакеты, и я говорю: — Не могли бы вы отнести их в мою спальню, пожалуйста? Первая комната направо.

— Конечно, — отвечает Тайлер.

Я кладу руку Лэйни на плечо и спрашиваю: — Хочешь переодеться во что-нибудь более удобное, пока мы ждем, когда Фрэнсис приготовит пиццу?

Она кивает, и когда она идет к лестнице, я следую за ней. Пока Лэйни направляется в свою спальню, я иду в комнату Рэйчел. Там просматриваю флешки и выбираю ту, на которой написано «Лэйни 1».

Я беру с прикроватной тумбочки коробку салфеток и возвращаюсь в гостиную.

— Держись, Фрэнсис, — предупреждаю я ее. — Мы собираемся смотреть видео с Рэйчел, так что будет много слез.

— Я просто поплачу вместе с вами, — грустно усмехается она.

Я все подготавливаю, и когда Лэйни входит в гостиную в удобных шортах и футболке, я протягиваю ей коробку с салфетками.

Сев рядом с ней, я прижимаю ее к себе, прежде чем нажать на воспроизведение.

Я действительно чувствую себя красивой, направляясь туда, куда мне велел идти Изак. Я вымыла волосы, потратила час на то, чтобы завить кончики, и не спеша сделала макияж.

Неся смузи для Истона, я смотрю на высокие здания и с любопытством разглядываю группу людей, работающих в большом ангаре. Не могу сказать наверняка, но, кажется, они строят там лес.

Изак сказал повернуть налево.

Я сворачиваю на улицу и слышу, как кто-то кричит в рупор: «Мотор!»

От одного этого слова на моем лице расплывается улыбка, а затем мое внимание привлекает мужчина, бегущий по крыше, и я замираю как вкопанная.

Раздаются выстрелы, Истон бежит и стреляет в кого-то. На нем черная тактическая одежда, которая ему очень идет.

Внезапно он прыгает и с профессиональным кувырком приземляется на соседнюю крышу, после чего снова бросается бежать.

Боже мой!

Я не свожу с него глаз, наблюдая за происходящим, но когда Истон перепрыгивает на следующую крышу, у него едва получается.

Я закрываю рот рукой и кричу: — Нет!

Истон хватается за край крыши, и, к счастью, другой актер, за которым он гнался, оборачивается и подходит к краю. Но вместо того чтобы помочь Истону подняться, он направляет на него пистолет, и раздается выстрел.

Когда Истон падает, я ахаю и бросаюсь вперед, чтобы добраться до него, но тут он приземляется на страховочную сетку, и я мгновенно чувствую себя дурочкой, замедляя шаг и останавливаясь.

— Снято! — кричит режиссер. — Отличная работа, Истон. Думаю, этот дубль нам подойдет.

Истон слезает с сетки, и я улыбаюсь, глядя, как он направляется туда, где за камерой сидит режиссер.

Я немного подожду. Не хочу им мешать.

— Эй! — кричит мужчина позади меня. — Как вы попали на площадку?

Я оглядываюсь через плечо на мужчину с планшетом в руках. В его ухе наушник, в который он говорит: — Вызовите охрану на площадку. Здесь еще одна сумасшедшая фанатка.

Я качаю головой и усмехаюсь.

— Все в порядке. Я не фанатка.

Он со злостью хватает меня за руку и пытается увести.

— Все вы так говорите. Это проникновение на частную территорию, леди. Как, черт возьми, вы прошли мимо