наполовину — сестра вышла, придерживая дверь для меня, пока я еще был внутри! Но мы все же соизволили… я обернутся, а сестра просто посмотреть на мадам, ожидая, что же она там скажет, после своего громкого «постойте».

— Вы… я… — замямлила она, куда-то дев всю свою решимость.

— Говори четче, тебя неслышно! — усмехнулась сестричка, на такое «жевание» слов.

— Вы хотели меня взять к себе? — сказала дама, словно бы что-то осознавая, и краснея, отводя взгляд.

Кажется… болонка поняла, что она болонка, и хочет на ручки! Но… нафиг нам то она нужна? С охранниками понятно! Они ведь не охранники то по сути, а… пугала для тех, кто возжелает докопаться! Для всяких… теток в метрополитене! Которые так-то правы, но отчитывать должны не нас.

Настоящих врагов надо убивать! И с этим, и мы справимся сами! Но вот с теми, кого и недругом то назвать язык не повернётся, чтобы не пачкаться об них, и нужны те двое. Как и для разгона всяких «любителей автографов» и прочих наглых липнущих индивидуумов.

Ну а эта Бина… вот что она и правда может? Быть администратором в замке? Хех! Она с офисом то не совладала! А тут… замок!

— Я могу быть полезна! — выпалила эта бесполезная.

— Да ты что! — хором сказали мы, что даже почему-то напугали девочку-помощницу Павла, что пряталась от взгляда Бины, стоя за стеной от неё подле двери, и явно «грела уши».

— Я могу… — громко заявила, да не договорила эта бывшая администраторша, видимо и не зная, что сказать, — работать? — скривила она лицо, словно бы сама не знала миг назад, что может делать столь простую вещь.

— Все могут! — откровенно усмехаясь, заявили мы в ответ.

— Но я могу быть полезна! — не унималась бесполезная.

— Всё могут, — усмехнулся я уже один, без сестренки, что решила прекратить держать дверь, и мне пришлось сделать шаг за порог наружу, придерживая её самому для себя, стоя к Бине в пол оборота, — Вопрос лишь в том, в каком качестве. Как люди, слуги, рабочие, пахари, или просто удобрение для земли. Что выберешь ты? — внимательно посмотрел я на женщину, словно бы ставя пред фактом, пред выбором.

— Я могу служить. — явно придавила всю свою гордость эта дамочка, тихо прошептав себе под нос как утешение, — Прислуживать пятеркам не зазорно, они почти что боги.

— Полай. — прошмыгнула мимо меня сестра, встав посреди свободного пространства комнаты, в позу «Ноги шире плеч, руки в боки» и весь вид прямо так и говорит «Служи мне смерд! Я богиня!».

И неважно, что эта боярыня-богиня почти голая! Босая, с растрепанными неухоженными волосами. В потрепанной юбке, что и не юбка вовсе! Но хотя бы прикрывает… это всё неважно! Ведь для охотника, как для одаренного, важна в первую очередь Сила! И силу сестрица вокруг себя взвила коконом! Столбом почти видимого пламени! Вихрем, веретеном… и не почувствовать этот маленький смерч, вокруг этой маленькой девочки, Бина сейчас просто не могла, так как тоже охотник.

И сила эта, что вьётся сейчас вокруг сестры, не плескалась вокруг на все подряд, как было раньше, когда-то, давно, когда сестра только-только начинала постигать контроль. Когда простейшее действие по впихиванию маны в болванку карточки охотника давалось ей с большим трудом. Когда она случайно жгла и жгла оборудование вокруг себя.

Сейчас сеструха, ловко, играючи! контролирует вокруг себя массив энергии, размером больше её самой! Закручивает его в спираль, выпус кает и возвращает в тело, чтобы лучше и эффективнее контролировать. Вьет в жгуты, устраивает завихрения, и создает примитивные конструкты прямо на ходу! Что как ни странно, нужно для лучшего контроля этой массы энергии, и уменьшения потерь, расхода магии на это «светового шоу».

И мана в потоках силы столь плотна, что еще немного, и она станет видимой любому смертному! Станет практически кристаллом монстра подземелья, хоть и без самого монстра. Или начнет разрушать все вокруг себя, если сестра сделает хоть на миг «шаг не туда» и прекратит держать это всё вот в таком вот фееричном виде.

Как же я горжусь моей девочкой! Как же она выросла! И сколь сильна, и прекрасна стала! — смахнул я с глаз воображаемую слезу, а сеструха задергала лопатками попеременно, говоря мне этим действием «Брат, ну перестань! Я смущаюсь! Не порти момент! А то я еще… облажаюсь не к месту, спалив тут все дотла!». Но как тут не плакать, когда она столь сильно… подросла! Столь… хорошенькой стала! И неважно даже… что извращенка.

— Что? — сказала Бина, смотря на мою сестрёнку не моргая, немного ошарашено, и словно бы не чувствуя потока запредельной мощи, вьющейся силы буквально подле собственного носа.

Впрочем… может быть и правда не чувствует! Совсем! Сила то, сжата и скручена! А не гуляет по всей округе! И носа не касается, вот ни разу. А навыки этой «охотницы», равны кожуре от батата! И сама она… батат прошлогодний! А не… охотница.

Даже ниже посредственного! Ни в какие ворота! Даже лентяйка Нилу… не столь ущербна как эта!

Представление не удалось, собеседник оказался слишком туп! И сеструха это похоже поняла, и в миг втянула всю мощу в себя, прикрывая глаза на секунду, и тяжко вздохнув, подняла взор на нерадивую болонку.

— Лай говорю. Служи, прыгай на месте и тявкай! Сама же сказала, что можешь служить! Так делай! Я жду!

Бина от такого совсем растерялась и начала усиленно хлопать ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит. Посмотрела зачем-то на меня, словно бы ожидая поддержки, но я выразил лицом «Я как бы тоже жду! И вообще стою в проходе, дверь держу, уйти хочу!».

Посмотрела на все так же стоящею «Руки в Боки» девчонку в кольчужной юбке. На мелькнувшею в проеме рядом со мной любопытную моську помощницы Павла, что мгновенно исчезла, словно бы боясь попасться этой Ай на глаза, хотя скорее боялась она все же меня. И под моим строгим взглядом встала эта любопытная по стойки смирно у дверного косяка со стороны коридора, вытянувшись во фрунт, и всеми силами изображая из себя мебель.

— Будешь наглеть, тоже прыгать и лаять будешь, прямо тут и нагишом. — прошептал я ей тихонько, внимательно отслеживая малейшие реакции мимики.

Реакция — залилась краской! Но… что-то как-то даже и не напугалась! Совсем! Ей что… в кайф что ли? Хотя… да, тут же глава всего — старый волк! Подрожать ему и его… стоп! Волки не лают! И не тявкают! Это удел собак! Но не всего собачьего вида в целом!

— Не можешь,