на краю между флагов Ордена, сложив руки за спиной и глядя с обрыва на наползающие на гору Академии тяжёлые облака. В воздухе пахло дождём.

Конечно же, он ощущал и видел меня — если не половину пути, то за пару сотен шагов отсюда, там, где я сбросил невидимость. Он — Предводитель и должен пользоваться восприятием, но повернулся ко мне, только когда под моими сапогами заскрипели камни, которыми была отсыпана земля вокруг площадки. Повернулся и прижал кулак к ладони:

— С возвращением, молодой магистр.

— Спасибо, — с улыбкой ответил я.

Вот уж эта вежливость ни о чём.

Возможно, я улыбнулся слишком едко, потому что Ксилим нахмурился и сразу перешёл к делу:

— Молодой магистр, ваши уроки были встроены в расписание учеников Академии.

— Приятно это слышать, — не ради же этой похвалы он позвал меня сюда?

— Но вы пропустили несколько уроков, и это плохо.

Я изумился:

— Я пропустил? Плохо?

— А разве хорошо? — Ксилим сделал вид, что не понял меня. — Молодой магистр, нужно догонять упущенное. Я решил, почему бы вам не провести общий урок для всех учеников Академии.

— А если не хочу?

Мы с Ксилимом несколько вдохов бодались взглядами, словно два джейра, затем он вздохнул и развёл руками:

— Молодой магистр, есть такое слово — «надо». Ученики, посещавшие ваши уроки, совершили резкий скачок в развитии, каждый из них поднялся в общем рейтинге бойцов, да и на Стеле поднялся вверх — и очень прилично. Вы можете сделать Академию сильнее.

— Лестно, но не главе ли Академии не знать, что одно дело — кропотливая работа с каждым из учеников в отдельности, и другое дело — общее занятие, на котором никто не получит пользы.

— Тебе ли, молодой магистр…

Я невольно вскинул брови, услышав этот тон и это «ты». Либо за эти два дня в Академии что-то случилось, либо вечер с вином имеет лишь непродолжительный эффект и его нужно повторять каждые три-четыре м… каждые пару недель настоящей жизни.

— … не знать, что Академия накопила огромный опыт обучения и может даже из самых плохих учеников выжать всё, на что они способны. Общий урок станет экзаменом, отсевом, на котором будет отобран основной состав учеников. Раз мы то и дело отсылаем вам таланты, то эти самые таланты нужно отбирать непрерывно.

Я хмыкнул себе под нос. Однако.

Можно было бы упереться, возмутиться и прочее. Но был ли в этом смысл? Нужно ли было возмущаться и прочее?

Да, Ксилим был не очень вежлив, но он таким был всегда и…

— Я прошу тебя, молодой магистр.

…и как оказалось, всё так же знал, когда нужно сделать шаг навстречу.

Я медленно кивнул:

— Хорошо. Но что значит для всех? Некоторые уже были моими учениками и выбрали уйти. Для всех, кроме них. Я предупредил их об этом на первом уроке.

Ксилим покачал головой:

— Сейчас вы не только магистр, молодой магистр, но ещё и учитель, а учитель должен давать и второй, и третий, а иногда и десятый шанс молодым росткам. Не всякий талант относится к тем, что не сгибаются. Некоторых нужно закаливать и нагружать постепенно.

— У меня нет времени нагружать их постепенно.

— Но есть время дать им второй шанс. Вы погорячились, выставив ограничение, они погорячились, уйдя. Теперь они обдумали своё поведение и готовы попробовать снова. Если не выдержат снова и снова уйдут, то это уже будет их сознательный выбор.

— А потом и третий, и четвёртый.

— И это снова будет выбор учителя и ученика.

— Есть ли сейчас у Ордена время на такое снисходительное обучение?

— Сильные, смелые, упёртые в любом случае получат преимущества и уйдут выше, молодой магистр, вслед за вами, но и Академии нужно будет остаться с чем-то, а не только с полными посредственностями. Вы понимаете меня?

Я невольно кивнул, услышав эти слова. Так вот с чем связано это беспокойство и эта настойчивость. В этом он действительно прав. Тем более что он совершенно прав. Академия и Орден уже отослали несколько сотен учеников в Исток, отослали лучших, поэтому я и остался недоволен уровнем учеников на прошлых уроках.

Если Большой Орден будет и дальше изымать таланты к себе, а он будет, будет забирать их туда, где больше энергии, возможностей и будущего, то нужно побеспокоиться заранее, чтобы и остальные ученики получили как можно больше выгоды. Наверное, Академии и Ксилиму неприятно ощущать себя тем, кто талантов только встречает, а учить почти и не учит.

До такого, впрочем, ещё не дошло. Мы, вернее я, ещё даже вторую партию талантов не забрали. И вообще…

— Тебе бы определиться, как ко мне обращаться, Ксилим.

— У меня всегда будет только один магистр. Вы можете быть только молодым магистром.

— Не это, — отмахнулся я. — Я уже говорил, у меня есть Хранитель Традиций, упорно именующий меня молодым главой, теперь будешь и ты. Меня не волнует это. Но тебе стоит определиться — на «вы» ко мне обращаться или на «ты».

Ксилим изменился в лице, видимо, только сейчас осознав, что упрашивал меня он на «вы», а требовал — «прошу тебя». Согнулся передо мной, вбивая кулак в ладонь:

— Я виноват, молодой магистр. Мне нет прощения.

— Конечно, есть, — усмехнулся я в ответ. — Но определиться стоит, — и решительно сменил тему. — Когда ты назначишь урок?

Ксилим выпрямился и ответил:

— Всё готово, молодой магистр. Я бы хотел провести урок сейчас, для того и пригласил вас сюда.

Всё готово? Я приподнял брови, отмечая, где в восприятии ученики занимаются на тренировочных площадках, где играют на музыкальных инструментах, где медитируют, где просто и незамысловато едят… Это готово? Сейчас? Ну да, он глава Академии, ему виднее.

Я молча прошёл вперёд и занял место, где когда-то стояли главы Павильонов.

Ксилим кивнул и направил мыслеречь куда-то вправо и выше по склону:

— Сбор. Общий большой урок.

Спустя пять вдохов по Академии прокатился низкий гул гонга.

Ещё через вдох Ксилим вновь использовал мыслеречь, но на этот раз явно добавив в неё больше силы и донося её до большего числа людей.

— Общий урок для всех идущих на главной площадке.

Я отметил для себя его слова. Не учеников, а идущих? Он что, и учителей хочет поставить на этот урок? Хотя, почему нет? Им как раз это принесёт