class="p1">– Нет, он не заразный. Просто уставший. И рассеянный. А в таком состоянии с ним часто происходят… разные неприятности. Если что-то случится, прошу, не удивляйся.

На меня посмотрели недоуменно, но почти понимающе.

– Он твой друг, и я это учту.

Не слишком обнадеживающий ответ, ну да ладно. Приму пока то, что есть.

– Простой домашний завтрак будет твоему другу по силам, я надеюсь?

Простой? Как бы не так! Да и не домашний, если вдуматься: кто же станет дома, да еще утром… Хорошо, днем, есть суши? А перед этим, разумеется, собственноручно их готовить? Не думаю, что священнодействием с рисом занимался дед, скорее и этот труд лег на широкие плечи Катсу, но то, что все изобилие, украшавшее стол, было создано здесь и почти сейчас, было понятно даже непосвященному. Моргану например. И надо сказать, на его лице появилось весьма специфическое выражение. Впрочем, ни слова не прозвучало: капитан Кейн обвел предлагаемое пиршество хмурым взглядом, но присоединился к общей компании завтракающих.

Слава ками, палочки не надо было расщеплять самому! Уж не знаю, чем руководствовался тот, кто сервировал стол, но одно препятствие на пути моего напарника к знакомству с национальной едой устранилось еще до появления. Правда, как оказалось, не оно было самым страшным, потому что в последующие несколько минут Морган убедительно доказал, что ремиссия наступила. Я-то, глупый, думал, что плотные комочки риса довольно легко удерживать палочками… Ага, как же!

Первая сушка выскользнула и плюхнулась в чашку с соусом. Вхождение в соевую воду выглядело так себе, на троечку, зато брызги, разлетевшиеся по сторонам, заляпали все вокруг, хотя казалось, что глоток жидкости совершенно неспособен занять большее пространство… э… в пространстве.

Вторая сушка расщепилась пополам. Разрезало ее палочками не хуже, чем катаной, и идеально одинаковые половинки (хотя как Моргану удалось проделать это с креветкой, сам диву даюсь) опали на стол первым снегом. Двумя снежинками.

Третью попытку мой напарник предпринимать не стал, но лучше бы предпринял, потому что, когда попытался выбраться из-за стола, полы юкаты, которую, разумеется, оказалось довольно трудно натянуть на Мо, зацепились (чем – ума не приложу!) за бамбуковую салфетку, и секундой спустя половина стола превратилась в руины. Хорошо еще, наша половина, а не дедова. Впрочем, Тору-сама, как обещал, и бровью не повел. Катсу… скажем так, посмотрел осуждающе. На меня, конечно: гость-то в чем виноват? И я даже понял его негодование. В самом деле, столько труда и времени потратить, чтобы увидеть, как твои старания идут псу под хвост? Стоит оно того?

Моргана я нашел уже в комнате. Бело-красного. То есть с румянцем на бледной коже и очень расстроенного.

– На, скушай печеньку.

– Не хочу.

– Врешь.

– Правда не хочу, – покосился он на пачку крекеров, которые я захватил с кухни. – Они колючие и противные.

– А зачем тогда над суши надругался?

– Они красивые были…

– За красоту, что ли?!

– И вкусные. Наверное.

Ну то, что творчество Катсу было вкусным, я мог подтвердить со всей ответственностью, потому что успел попробовать один из образцов.

– Извини, – выдавил из себя Мо.

– За что?!

– Теперь твой дед будет думать, что с тобой работают сплошь одни кре…

– Пусть думает, что хочет! Гораздо важнее то, что думаю я.

Он хмыкнул:

– Да то же самое… Что я, тебя не знаю?

Наверное, все-таки знает. И намного лучше, чем я хотел бы допустить. Но в случае Мо это почему-то не пугает, не раздражает, не заставляет вести себя иначе… Словом, никак не тревожит. Вот если бы нечто подобное заявила Барбара, надо было бы срочно собирать все необходимое для автономного плавания и уматывать. Далеко-далеко.

– Сердишься?

– И в мыслях не было, – честно ответил я.

– Правда-правда?

А вот настойчивое уточнение – не самый обычный спутник капитана Кейна, свидетельствующий о… Ну да, о том же самом, что и внимательный серый взгляд.

– Почему спрашиваешь?

– Да так… На всякий случай.

– Придуривался ведь?

– Кто? Я?

Нет, на этот раз невинной мордочкой не отделаешься!

– Целый спектакль разыграл! Смысл-то хоть был или просто практиковался, чтобы мастерство не растерять?

Морган отвернулся. Целиком. То есть сел ко мне спиной. Обиделся, что ли? Так это я вроде должен обижаться.

– Учти, я дедулю заранее предупредил на твой счет, и все случившееся…

– Рука на самом деле дрожит. Пока еще, – буркнул напарник.

Замечательный ответ. Объясняющий результат, но не мотивы.

– Значит, все-таки придуривался?

– Не больше, чем всегда, – затравленно признал Морган через плечо. – Но честно говоря… Я испугался.

– Чего?!

– Как-то не хотелось, чтобы твой дед вдруг взял и провел параллели между мной и…

– И раскрашенным парнем, который ему жутко понравился?

Спина моего напарника обреченно ссутулилась.

– Было бы из-за чего переживать!

– Тебе, конечно, не из-за чего… А я бы предпочел держаться подальше.

– От деда?

– Ага.

– Потому что сравнение будет не в пользу одного из вас… то есть тебя?

Он не ответил, но все и так было понятно.

– Бака… – шепнул я, осторожно подобравшись к Моргану поближе. – Лично мне куда больше нравится, когда рядом со мной…

– Жалкое и бесполезное существо?

– Да! – Подушка, опущенная на голову напарника, выполнила свое «черное дело», сбивая того на футон, в ворох одеял, не заправленных еще с ночи.

– Ах ты…

В меня тоже что-то полетело, но прошло вскользь, едва задев щеку, потому что за момент до этого, я, боковым зрением заметив движение в дверном проеме, повернул голову.

– Внук?

Услышав голос Тору-сама, Морган тут же затих где-то под одеялами.

– Дед?

– Я не хотел мешать вашему… общению, но время небесконечно, а меня сегодня ждет одно серьезное дело. И я буду очень рад, если ты составишь мне в нем компанию.

– Снова прогулка? Или очередной званый вечер?

– Ни то ни другое. Деловая встреча.

– По твоим делам? – уточнил я, и дед подтвердил:

– Да.

– Думаю, это будет не слишком…

– О, вполне удобно! И не беспокойся, там в центре внимания окажешься вовсе не ты, а… Девушка, чьи обстоятельства тебя вроде бы интересовали.

Он не мог закинуть наживку заманчивее.

– Я пойду.

Тору-сама даже не удосужился скрыть довольную улыбку.

– Но только вместе с напарником.

Мне показалось или улыбка стала еще шире?

Чем хорош лимузин? Тем, что по нему можно разбрестись в разные стороны, не только не мешая друг другу, но толком друг друга и не видя. По крайней мере, Морган ухитрился забиться в самый дальний угол из доступных и старательно делал вид, будто перестал существовать вовсе. То ли чувствуя его смущение, то ли, наоборот, показывая свое полнейшее равнодушие, дед всю дорогу