ситуация. Я была готова оставаться с Джейми, несмотря ни на что. Потому что любила его. И была готова пройти с ним через огонь и воду. Как говорится, с милым и в шалаше рай.

— Он боялся, что не сможет обеспечивать тебя, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Я его хорошо понимаю.

— Но тебе-то нечего бояться, ибо у тебя есть деньги. Ты неплохо зарабатываешь благодаря работе с группой и авторстве песен других артистов. Как автор песен, ты получаешь ту долю, которая тебе положена.

— Да, но сейчас дело совсем не в деньгах.

— Поверь мне, сынок, в своей жизни вы с братом еще не раз будете нервничать. И даже гораздо больше, чем сейчас. Например, когда у кого-то у вас родится ребенок. Вас будет преследовать страх, что с вашими малышами может что-то случиться. Что вы не справитесь с их воспитанием. Можете даже засомневаться в том, что готовы их растить.

— Правда?

— Когда врачи впервые дали мне подержать Терренса, я поначалу немного растерялась. Не знала, что делать с тем комочком, которого мне принесли. Было страшно. Я боялась, что не смогу стать хорошей мамой. Да и твой отец смотрел на него и первые несколько минут был в таком же шоке, в каком и я.

— Вот как… — задумчиво произносит Терренс.

— Но с Эдвардом было все иначе, потому что опыт в воспитании детей у нас уже был. Мы не смотрели на него как на что-то удивительное, когда врач принес нам нашего второго малыша. Тогда мы верили, что справимся. Несмотря на трудное положение, которое у нас тогда было.

— Ох… — резко выдыхает Эдвард. — Если я сейчас так нервничаю, то боюсь представить, что будет тогда, когда у меня родится первенец. Наверное, у меня точно начнется паника.

— Все будет хорошо, дорогие мои. Не думайте ни о чем плохом. Наслаждайтесь этим днем и получайте удовольствие. Это ваша свадьба, ребята. Одно из самых волнительных событий в жизни человека.

— Знаешь… — задумчиво произносит Терренс. — Хоть я сейчас едва стою на ногах, задыхаюсь от нехватки воздуха и слышу биение сердца в голове, мне… Мне нравится весь этот процесс. Очень нравится!

— Да… — соглашается Эдвард. — Это почти что как концерт перед публикой… Немного иное… Но чувства в чем-то похожи.

— Вы же как-то справляетесь с волнением перед выходом на сцену, — отмечает Ребекка. — Терренс же как-то справлялся с волнением, когда снимался в фильмах. Вот и сейчас постарайтесь это сделать.

— Я помню, как сильно нервничал перед своим самым первым выступлением с ребятами. Когда публика только узнала, что я стал новым гитаристом. Нервничал настолько сильно, что оказывался выходить на сцену.

— Я тоже это помню, — бросает легкую улыбку Терренс.

— Тогда меня… Колбасило, так скажем… Бросало то в жар, то в холод… Едва мог дышать… Меня накрыла паника… Я страшно боялся выходить и выступать. То поешь для своих, а то надо петь для чужих людей. На тебя все смотрят. Все ждут от тебя идеального выступления. Ты не имеешь право где-то ошибиться. Давление было очень велико…

— И как ты справился? — интересуется Ребекка.

— Публика звала нас, но мы долго не выходили. Потому что я отказывался выступать. Жалел, что ввязался в это дело. Было очень страшно. Хотелось все бросить и сбежать. — Эдвард резко выдыхает. — Однако парни были рядом и убедили меня в том, что нужно пересилить себя и сделать первый шаг. Мы долго разговаривали до того, как все-таки вышли на сцену и спели. Спели все вместе в первый раз. Я решился это сделать.

— Я понимаю тебя, Эдвард. Но ты среди своих, тебе нечего стыдиться и бояться. Может, многие и сами будут взволнованы! Например, мы с твоим отцом.

— По крайней мере, у вас уже есть опыт, — отмечает Терренс. — А для нас с Эдвардом это будет что-то неизвестное.

— Это не важно, милый мой. Ведь мы с вашим отцом женим своих детей. Своих собственных детей. И мы волнуемся не меньше вас обоих.

— Мы знаем, мама, — бросает легкую улыбку Эдвард.

— Вы оба знайте, что все очень рады за вас. — Ребекка со скромной улыбкой берет Эдварда и Терренса за руки. — Мы с вашим отцом очень довольны тем выбором, который вы сделали. Вы поняли, что личное счастье всегда важнее. Я считаю, что нужно всегда выбирать любовь. Когда любишь человека и побуждаешь его становиться лучше, то рано или поздно можно добиться успехов. Человек будет стараться не только ради себя, но и ради того, кого любит. Кто вдохновляет его. Кто мотивирует стать лучше.

— Вряд бы я решился создать свою семью, если бы не встретил любовь всей своей жизни, — скромно улыбается Эдвард. — Не встретив Наталию, мне бы было все равно на свой возраст и уходящее время. Раньше я об этом не думал и не слушал тех, кто говорил мне что-то про одиночество в старости. Но сейчас я понимаю, что готов к новому этапу в своей жизни. Готов быть мужем. Учиться быть им. И готовить себя к тому, чтобы однажды стать отцом.

— У вас обоих был долгий и непростой путь к счастью. Но вы все-таки прошли его с честью и достоинством.

— Да, но столько ошибок было совершено! — восклицает Терренс. — Сколько раз мы косячили! Как долго нас считали тварями! Мы сами такими себя выставляли из-за того, что были одержимы злостью.

— Независимо от того, какие ошибки вы совершили, мы с отцом все равно гордимся вами обоими и всем сердцем любим, — уверенно говорит Ребекка.

— Может быть, мой путь и правда был очень долгим и сложным, — задумчиво говорит Эдвард. — Однако сейчас я могу сказать, что ни о чем не жалею. И даже рад, что столкнулся со всем, что со мной произошло. Ведь это позволило мне учиться на ошибках и приобрести опыт. Ну и конечно же, я мог не встретить любимую девушку, если бы что-то сложилось иначе. Мог никогда не найти семью и воссоединиться с ней.

В этот момент Терренс с легкой улыбкой приобнимает Эдварда за плечи.

— За все это время ты успел очень сильно вырасти, — уверенно говорит Ребекка. — Во всех смыслах. Ты превратился в