конспирация. Говорим только по-английски, обращаемся строго по вымышленным именам и никак иначе. Даже если будем находиться в глухом лесу. Никаких исключений. Что же до оружия, то продукция оружейного завода Горского довольно активно набирает популярность на гражданском рынке. В частности «Бердыш» пользуется спросом у путешественников, серьёзно потеснив знаменитый пистолет Маузера.

— Где мастерская? — спросил я.

— В дальней комнате, — кивнул в бок Генри.

— Сделайте мне кофе, — бросил я, проходя в указанном направлении.

Здесь была оборудована небольшая слесарная мастерская. Ничего особенного, самый минимальный набор, который был куплен в ближайшей лавке. Мне этого более чем достаточно. Ну и материалы конечно же. Несколько типов заготовок ключей, пломбиратор с губками из мягкого железа, главное, чтобы хватило на пару оттисков, а там заброшу в воду поглубже, чтобы никто и никогда не нашёл.

Через пару часов упорного труда у меня на руках оказались два ключа. Один от дверного замка радиоузла нашего эсминца, второй от сейфа. Ну и губки на пломбиратор выбил. С ними пришлось труднее всего, но если не дойдёт до экспертизы, то никто ничего не заметит. Мне с моей памятью нет нужды делать оттиски, так что достаточно было взглянуть на пломбы и ключи нашего радиотелеграфиста, чтобы намертво отпечатать их в своей памяти.

Управившись с работой я завалился спать. Жизнь по корабельному распорядку не является мечтой всей моей жизни. Так что, вымотался на службе изрядно. А мне сегодня предстоит провести без сна всю ночь. Дальше тянуть попросту не имеет смысла. Да и удобней момент подобрать сложно. После похода личный состав отпустили на берег по максимуму. Из офицеров только вахтенный.

Разбудили меня уже за полночь. Я плотно поел, и направился на корабль. Рон и Генри сопроводили мою тушку до порта, держась на почтительном расстоянии. Так-то мне высказывали по поводу того, что я решил влезть в это дело лично. Но я только отмахнулся от этих благих рассуждений.

Особо возмущались мои четверо постоянных телохранителей, когда поняли, что их-то я как раз с собой и не беру. А куда? Язык-то они худо-бедно выучили, но мало того что американский вариант, так ещё и с ярко выраженным русским акцентом. Эта же четвёрка владеет им и французским в совершенстве, а ещё немецким, пусть и не так хорошо. Специально подбирал кадры…

— Чамберс? Какого чёрта ты вернулся так рано? — удивился вахтенный офицер.

— Да я после кабака к вдовушке наведался, сэр. Всё хорошо, но потом мы с ней поссорились.

— Разочаровал? — хмыкнул он.

— Ещё бы, сэр. В темноте поднялся по нужде и наступил на её кошечку. Как выяснилось она ей куда дороже меня.

— Этих кошатниц сам дьявол не разберёт. Ладно, иди спать.

— Есть, сэр.

В четыре утра, в самую собачью вахту я вышел из кубрика и прокрался к двери радиоузла. Эсминец спал, вахта клевала носами, лейтенант заливался кофе, чтобы разогнать сонливость. Но всё тщетно. Склянки на непродолжительное время взбадривали всех, но эффект быстро сходил на нет. Пять дней в походе, а под занавес бой с немецкими эсминцами. Война только началась, а потому к подобному напряжению народ ещё не привык, вот и расслабились на стоянке в порту.

Я сорвал пломбу и повесил её на одну петельку. При дежурном освещении не особо разглядишь в каком состоянии проволочка, а мне много времени и не нужно. Глядишь, управлюсь куда быстрее, чем кто-то пройдёт мимо. Если кому-то вообще вздумается бродить по кораблю.

Оказавшись внутри, первым делом занавесил иллюминатор, благо имеется штатная шторка светомаскировки. Включил свет и подступился к сейфу. Пломбу долой, ключ в скважину. Стальная дверь отворилась с едва различимым скрипом. А вот и сигнальные книги. Световую и флажковую сигнализации я давно уже выучил. С ними куда проще, сигнальщики ведь простые матросы. А вот к радио нашему брату ходу нет.

Пролистал все книги и бумаги, что находились в сейфе, ну или всё же стальном ящике. После чего вернул всё на место, как оно было, запер и опломбировал. Ну вот, словно никого тут и не шарился. Постоял у двери вслушиваясь в происходящее снаружи. Вроде никого. Выскользнул в коридор. Быстро осмотрелся. Тихо. Запер дверь. Навесил пломбу и скользнул в сторону кубрика…

Два дня прошли в обычном режиме. Мы стояли у стенки и исправляли повреждения полученные в ходе боя. Не то, чтобы что-то серьёзное, но железо слегка нам раскурочили. Я бы и раньше свалил в туман, но решил выждать, и убедиться в том, что никто не заметит факта проникновения в радиоузел. И коль скоро всё тихо, значит пора в увольнительную. Тем более, что очередь подошла…

— Ну что, парни, будем выдвигаться, — осмотрев себя в ростовом зеркале, и одёрнув сюртук, произнёс я.

Оттуда на меня смотрел рыжеволосый мужчина, с пышными бакенбардами, усами и бородкой клинышком. Узнать во мне Бена Чамберса сейчас практически не реально. К тому же подкладки за щеками немного изменили как форму лица так и речь.

— Куда теперь, Бен? — спросил Рон.

— Итон, — поправил его я.

— Прошу прощения, Итон.

— Сначала во Францию, а там в Швейцарию. Пора заканчивать с заграницами и возвращаться в Россию. Там мы куда нужнее.

По поводу того, что матроса Чамберса станут искать, я не парился. Ну объявят поиск дезертира. Мало ли сейчас таких прячется от войны. Документы у нас надёжные, а потому проблем с тем, чтобы пересечь Ла-Манш не будет.

Глава 13

Постоянны только интересы

От Хариджа, где стояла третья флотилия, до Дувра по прямой всего-то порядка девяноста вёрст. Но это в мирное время, и по морю, но сейчас война. Так что, по железной дороге и в объезд. А тут уж получаются все двести шестьдесят. Скорость у поезда невелика, да ещё и со всеми остановками. Отдай десять часов и не греши. Учитывая же то, что прямых рейсов нет и потребуется пересадка, то выйдут едва ли не сутки. Это если не подгадать с пересадкой. У нас с этим полный порядок, поэтому уложились в пятнадцать.

Признаться, я думал, что с переправой во Францию возникнут определённые трудности. Однако, я был сильно удивлён когда выяснилось, что никаких проблем не предвидится. Пролив патрулировался британским флотом, что должно обеспечить безопасность судоходства. Тем более, после серьёзных потерь Германии на Балтике.

Так что, паромы выходили по обычному расписанию. Разве только на борту судов появились лёгкие орудия, так как грузопассажирские паромы использовались и для переброски военных грузов в том числе. А потому пассажирам предстояло решить для себя,