чем тихую работу с бумагами и счетами у Василия, которая тоже приносила своё удовлетворение. Но здесь… здесь я была не Аней, помощницей купца или сестрой талантливого артефактора. Здесь я была просто девушкой с луком, которая знает лес и умеет в нём жить, здесь я была охотником. И рядом был Сергей, не человек и не зверь, а что-то среднее, чья природа была здесь, в этой дикости, так же уместна, как и мои навыки.

Мы углубились уже на добрых пару вёрст от опушки. Лес стал гуще, светлее не стало, но и совсем темно не было. Воздух был прохладным и влажным. Где-то вдали, слева от нас, послышался слабый, но отчётливый звук — шум воды, не ручья, а чего-то более полноводного.

— Река? — спросила я, приостанавливаясь.

Сергей, уже уловивший звук и запах, кивнул.

— Да. Широкая. Не та, что у хутора.

Интересно. Значит, где-то здесь протекала ещё одна река, скорее всего, наша речушка — это приток этой лесной реки. Это стоило запомнить и, может быть, позже исследовать: как источник рыбы, как путь, как ориентир.

Я уже собиралась предложить свернуть в ту сторону, как Сергей вдруг замер. Всё его тело напряглось, уши встали торчком, ноздри расширились. Он медленно, очень медленно повернул голову, всматриваясь и вслушиваясь в чащу прямо перед нами. Его рука легла на рукоять «Примулы».

Моё сердце пропустило удар. Я мгновенно замерла, сняла лук с плеча, но не натягивала тетиву, чтобы не производить лишнего шума. Мои глаза впились в то место, куда смотрел Сергей.

Сначала я ничего не увидела. Только обычную лесную чащобу: папоротники, кусты, стволы деревьев, переплетение ветвей. Однако потом заметила на одном из стволов, на высоте примерно моего роста была странная неглубокая, но явно свежая зарубка. Точно не когтем зверя: слишком ровная. И не топором дровосека: тут не было ни пней, ни следов рубки. Это было похоже на удар кривым оружием, а чуть левее, на земле, в мягком мху, отпечатался явно не звериный след: след, похожий на босую человеческую ногу, но с длинными, почти когтистыми пальцами.

Сергей, не отводя взгляда от чащи, прошептал одно слово, от которого по спине пробежал холодок:

— Гоблины.

Глава 35

Отступление

После того, как Сергей прошептал слово, мир вокруг будто сжался, стал острее, тише и опаснее. Адреналин ударил в виски, но не паникой, а холодной, знакомой сосредоточенностью: это был не страх, а скорее резкая активация всех рефлексов, которые оттачивались в лесах Зорени под присмотром егеря, Тараса.

Гоблины были всего в двух верстах от хутора, в глубине смешанного леса. Да, однако это было вполне нормально. Нет, не нормально в смысле «хорошо» или «безопасно», а нормально в смысле «ожидаемо». Лес дикий, граница цивилизации проходит по нашему забору, за ним же идет другая территория. И разве могло быть иначе? Эти низкорослые, зубастые, пакостные твари обожали такие места: не слишком далеко от людей, чтобы иногда подворовывать, красть скот словно волки или лисы, красться за одинокими путниками или неосторожными детьми, но и не на самой опушке, где их могли бы быстро обнаружить и выжечь. Кроме того, о них мы уже давно подозревали.

Мы с Сергеем обменялись одним долгим и понимающим взглядом: никаких слов тут и не было нужно, наши мысли текли в одном русле. Рисковать? Нет, в этом не было абсолютно никакого смысла. Даже если бы нас было двое, и мы были опытными бойцами с полным снаряжением (а мы являлись девушкой-подростком с луком и людоволком с ножом против неизвестного числа лесных ушастых тварей, которые почти наверняка были тут в ощутимом количестве), лезть в их логово было бы чистейшим безумием. Это не благородный поединок: это грязная, подлая война в их стихии. Одна шальная кривая стрела, выпущенная из-за куста, пропитанная бог знает какой дрянью или одна волчья яма с заострёнными кольями на дне, замаскированная под обычную кучу листьев — и всё, финита ля комедия. В лучшем случае, быстрая смерть от потери крови или сломанной шеи. В худшем…

Я резко оборвала эту мысленную картинку. Про девушек и гоблинов в темных пещерах я слышала достаточно страшных историй от старых ополченцев, когда те выпивали в трактире. Рисковать так значило проявить не храбрость, а глупость, граничащую с самоубийством.

А значит: сейчас мы отступаем, но не бежим. Беготня, паника — это то, что может нас легко выдать и спровоцирует дальнейшую погоню, если нас уже заметили, что, впрочем, маловероятно, учитывая, что Сергей со мной.

Я медленно, очень плавно отступила назад по своим следам, кивнула своему телохранителю, чуть мотнув головой назад, по нашему следу. Он кивнул в ответ, его янтарные глаза теперь смотрели не вперёд, в чащу, а сканировали фланги и тыл. Он взял на себя роль авангарда, прикрывая мое отступление.

Мы начали отходить, не полностью разворачиваясь спиной к предполагаемой угрозе, мы довольно долго пятясь продолжали осторожно отступали по своим же следам. Каждый шаг был обдуман: я ставила ногу точно туда, где недавно она уже стояла, стараясь не хрустнуть веткой и не задеть куст. Мои глаза, уже привыкшие к полумраку леса, выискивали не неестественные неровности: примятая трава; странная, слишком правильная тень под кустом; натянутая чуть выше земли тонкая, почти невидимая травинка, которая могла быть частью растяжки…

Сергей шёл за мной, двигаясь боком, его взгляд и ноздри работали как радар. Он чуял не только то, что таилось спереди, но и со всех сторон. Время растянулось, каждый шорох листвы, каждый щелчок насекомого казался громоподобным: мы прошли так, может быть, пятьдесят шагов. Ничего: ни выскакивающих из зарослей зеленокожих фигурок, ни натягивания тетивы с последующим свистом стрел. Значит, скорее всего, либо мы их не потревожили, либо они были ещё дальше и просто не знали о нашем присутствии.

Как вдруг, благодаря заколкам, что подарил мне Яр я краем глаза заметила вдалеке среди зеленой листвы, почти не выделяющийся серо-зеленый силуэт, а за ним еще один. Я плавно остановилась, перехватила свой лук поудобнее и потянулась за стрелой с костяным наконечником в колчане. Сергей заметил мою реакцию, пригнулся, навострил ушки в том направлении и начал принюхиваться, вскоре также заметив парочку гоблинов-разведчиков. Нам не нужно было переговариваться, я аккуратно вложила снаряд в гнездо лука, выпрямила спину и начала натягивать тетиву параллельно прицеливаясь к цели примерно в ста шагах от нас. К той, что также имела подобие примитивного лука в руках. Сергей же