После болезненного ухода с должности помощника политика, курса психотерапии, страшных займов на открытие аукционного дома и жестких условий инвесторов для первого аукциона в Монако, решающего судьбу ее нового бизнеса, Антея уже мало на что надеялась, поэтому хваталась за любую подачку мироздания.

– Сюда, мисс, – бортпроводник заученно улыбнулся, указывая на свободное кресло в два раза шире того, в котором Антея сидела прежде.

На соседнем месте в широкой черной маске для сна дремал мужчина в строгом двубортном костюме, но мисс Адамс не обратила на него внимания и, сразу плюхнувшись в кресло, с довольным вздохом вытянула затекшие ноги.

– Могу предложить вам шампанское, прохладительные напитки, чай, кофе…

– Воду с газом, пожалуйста, – улыбнулась Антея, понимая, что ей, скорее всего, подадут дорогущую Перье[13], которую она обожала со времен работы в парламенте, но в ближайшее время явно не могла себе позволить.

Бортпроводник кивнул и удалился, чтобы всего через пару мгновений вернуться с заветной минеральной водой и снова уйти, пообещав вновь потревожить ее через полчаса, чтобы узнать предпочтения в закусках.

– Почему не попросила лимон? Если мне не изменяет память, ты всегда предпочитала минеральную воду с лимоном.

Мужской голос, раздавшийся справа от Антеи, был спокойным, немного хриплым, будто его обладатель до этого мгновения действительно спал. И до ужаса сексуальным. Таким, какой любая женщина описала бы как «глубокий и бархатный». Любая, но не мисс Адамс.

Антея не двигалась, не отвечала, даже не дышала.

Она почувствовала резкую вспышку ноющей боли где-то у корней светлых волос – предшественницу мигрени. Ладони вспотели, а пальцы сами собой согнулись к розоватой, едва зажившей коже вокруг накрашенных бесцветным лаком ногтей, чтобы снова начать ковырять ее.

От последнего действия Антее удалось себя остановить, однако тело и разум продолжали самыми разными способами кричать ей: «Беги отсюда! Не слушай его!»

«У тебя нет власти надо мной, – мысленно шептала мисс Адамс, краем глаза заметив, как ее сосед снял с лица маску. – Просто встань и вернись в эконом-класс. Молча». Так она и попыталась поступить, но обладатель гипнотического голоса помешал этому, коснувшись ее запястья, выглянувшего из-под рукава толстовки.

Его пальцы были теплыми. Знакомыми. Он не хватал Антею, не пытался удержать силой, но ему было достаточно одного легкого ласкания нежной кожи над изгибами вен, чтобы женщина, и так задыхающаяся от внутренней борьбы, окончательно потеряла возможность двигаться.

– Что-то не так, Тея? – тихо спросил мужчина, склоняясь к своей добыче.

Мисс Адамс хотела отвернуться. Сделать что угодно, лишь бы не видеть его лица, которое и так слишком часто смотрело на ее жизнь с билбордов на площади Пикадилли, с афиш в метро и разворотов газет, разложенных на входе в ее любимый продуктовый магазин.

Она точно знала, что увидит, стоит ей перевести взгляд направо: бледное гладковыбритое лицо с острыми чертами, тонкие губы с четко очерченным контуром, светло-зеленые глаза в обрамлении длинных черных ресниц, прямой нос с едва заметной характерной горбинкой, высокий лоб, тронутый редкими морщинами, свойственными ухоженным мужчинам, приближающимся к порогу сорокалетия. Антея знала, как на этот лоб падала волнистая прядь коротких черных волос. Знала, как зеленые глаза становились темнее, стоило их обладателю немного прикрыть веки в выражении соблазнения или высокомерия. Она знала, что легкая ухмылка, столь часто касающаяся его губ, нашла бы отражение в очаровательной – такой неподходящей его образу – ямочке на левой щеке.

Антея знала, что рядом с ней сидел Джеймс Рид – член Палаты общин британского парламента, потенциальный премьер-министр Великобритании и ее бывший работодатель. Тот, кто последние семь лет делал ее жизнь сладким адом, из которого она отчаянно хотела сбежать и в котором с тем же неистовством жаждала остаться, теряя себя, свои желания и, быть может, даже личность.

– Рид, – хрипло выдохнула она, все-таки поворачивая голову к внезапному попутчику.

– Я решил, что здесь тебе будет комфортнее, чем в том салоне, – улыбнулся мужчина, выглядевший точно так, как Антея помнила и представляла.

– Иди к черту, – прошипела она, все-таки найдя в себе силы встать с кресла.

– Если не сядешь обратно, твой аукцион не состоится. И все последующие тоже.

Антея замерла в полусогнутом состоянии.

Голос Рида был спокойным – без тени угрозы, но она присутствовала на достаточном количестве его переговоров, чтобы знать, что именно этого тона стоило бояться.

– Я не вернусь к тебе, Рид.

– Почему?

– Потому что ты – манипулирующая, не думающая ни о ком, кроме себя, похотливая мразь, которая разворошила мою голову так, что мне пришлось оставить целое состояние у психотерапевта, чтобы хоть немного подвинуть съехавшую черепушку к зоне под названием «норма»! – шепот Антеи был истеричным.

Она бы хотела звучать уверенно и спокойно – так, как звучала, когда во время сеансов терапии прокручивала в голове представления о новой встрече с Ридом. Но ее застали врасплох и ничего, кроме чистых эмоций, не осталось.

– Ты знаешь, что я не повторяю требования дважды, – тихо ответил политик. – Насколько тебе важен аукцион?

«Важен, – в отчаянии подумала Антея. – Слишком важен. Неужели ты и впрямь из своей эгоистичной прихоти разрушишь то, ради чего я поставила на кон всю жизнь?» К сожалению, она лучше, чем кто-либо другой, знала, что Джеймс Рид не сыпал пустыми угрозами. Он озвучивал только те, которые мог и собирался претворить в жизнь. И все же мисс Адамс не собиралась садиться. Не собиралась снова поддаваться ему.

Самолет встряхнуло, и над всеми креслами загорелись табло со значками ремней безопасности. В салоне раздался голос старшего бортпроводника, прерываемый короткими помехами: «Дамы и господа, наш самолет вошел в зону турбулентности. Убедительная просьба пристегнуть ремни безопасности и не покидать ваши места до нового оповещения».

Юноша, который приносил Антее воду, поспешно пробежался по салону империал-класса, проверяя ремни каждого пассажира.

– Мисс, вам нужно сесть, – быстро сказал он мисс Адамс.

– Могу я вернуться в эконом-класс?

– На ваше место пересадили другого пассажира.

– Мне подойдет любое место, кроме этого!

– Мы сможем решить этого вопрос, когда командир судна отключит табло «Пристегните ремни», до тех пор я прошу вас сесть ради вашей же безопасности.

Воздушная болтанка продолжилась, и в момент сильной тряски Антея покачнулась, едва не ударившись головой о багажную полку.

Она уже приготовилась ойкнуть и схватиться за макушку, но вместо жесткости пластика почувствовала мягкость мужской ладони: Рид успел привстать с кресла и подставить руку между ее головой и панелью с индивидуальными кондиционерами. Не дав Антее осознать произошедшее, он надавил ей на голову и заставил опуститься