у него нет для этого причин, — ответил я. — Ему не нужна власть, ему нужно прожить остаток жизни в достатке. Он ради этого все и затеял — по-быстрому срубить денег. Он понимает, что ему все равно не победить.

Ральф только покачал головой.

Я открыл переднюю пассажирскую дверь и помог ему сесть, после чего сам уселся за руль. Завел машину и поехал к выезду, а потом двинул в ту же сторону, куда только что уехал Моран. Не на юг, к городу, а на север, к канадской границе.

— И куда мы едем? — спросил он.

— Увидишь, — ответил я. — Сейчас кое-что посмотрим, а потом поедем к врачу. Ты как вообще?

— Как, как… — проговорил он. — Меня схватили, били, кормили раз в день и держали в каком-то подвале без окон, — он вдруг невесело усмехнулся, после чего сказал. — Знаешь, что самое смешное в этой ситуации?

— И что же? — с готовностью спросил я.

— То, что я не думал, что меня убьют. Я думал, что сейчас придут наши, всех перестреляют и вытащат меня. Вместо этого Моран посадил меня в машину, отвез на этот пустырь, и тут появился ты с чемоданами денег. Я не понимаю тебя, Чарли, серьезно не понимаю.

— А что тут понимать? — спросил я, переходя на следующую передачу — ехать надо было быстрее. — Я решил, что надо закончить эту войну. Если ты думаешь, что все будет на его условиях, то очень сильно ошибаешься. Наши люди готовы, так что завтра они ударят по остаткам его банды и полякам, я за этим прослежу.

— Аль бы его убил, — сказал Ральф. — Прямо здесь.

— Аль не рискнул бы тобой, — ответил я. — После смерти Фрэнка он не рискнул бы своим братом.

— Не знаю, — он покачал головой. — Если учесть, как поступил Винченцо… Ты же знаешь, он теперь в Бюро. И зовут его Ричард Харт. Даже имя сменил, ублюдок.

— Ну, он всю жизнь был таким, — ответил я. — Он же сбежал из дома.

— Сбежал, — подтвердил Ральф. — Примкнул к какому-то бродячему цирку, разбил сердце матери. Ублюдок. И все-таки, зачем ты здесь? Я понимаю, прислал людей, но бросить Нью-Йорк и приехать. У вас ведь там тоже жарко.

— Нельзя, чтобы Аль приехал из Германии, — ответил я. — Ему надо закончить лечение. А потом мы подумаем, что с ним делать. Поедет на Кубу или в Канаду, займется нашими делами по ту сторону границы.

— Под меня тоже копают, ты же в курсе?

— В курсе, — кивнул я. — Но тебя достать будет сложнее. Справимся.

И тут спереди послышались выстрелы, автоматные очереди. Потом несколько пистолетных, и снова очереди. А потом все закончилось.

— А это что? — повернул ко мне голову Ральф.

— А это — конец нашей с ним сделки, — ответил я. — Я же говорил, что она закончится на наших условиях.

Интермеццо 5

Винченцо Фавара сидел в машине, припаркованной у заброшенной фермы, уже минут двадцать. Они выехали одновременно с боссом, но двинулись быстрее, не обращая внимания на ограничение скорости. Сделка должна была пройти с минуты на минуту, а потом они должны будут сделать то, что должны.

Винни не совсем понимал, почему его босс решил поступить именно так. Почему не устроил засаду прямо на месте сделки, ведь у них хватило бы людей, чтобы разобраться с ирландцем прямо там. Но как объяснил Чарли, ему не хотелось рисковать жизнью Ральфа — он считал его слишком важным.

Более того, в детали операции никто не посвятил никого из людей «аутфита», в этом участвовали только нью-йоркцы. Вот и сейчас в машине с ним сидел Тони Аккардо, один из парней, что работали на самого Винни в качестве соучастников. Примерно его возраста, но толковый, а еще он очень хотел выслужиться для того, чтобы войти в Организацию. И Джузеппе Конте — это уже был «сделанный», один из людей Бруни. Он на заднем сиденье.

И у обоих были Томпсоны. Автоматическое оружие — это именно то, что было нужно было для дела, которое необходимо сделать.

Рядом с ними была припаркована еще одна машина, в которой было трое парней. И еще две машины стояли на дороге в обратную сторону, ведущую к городу. К счастью, тут все было не так сложно — дорога была одна. Один ее конец вел в сторону Канады, а второй — на юг, к Чикаго.

План был простой. Нужно было встретить машину и убить всех, кто там будет. Потом дождаться Чарли — он непременно приедет убедиться, посмотреть на все своими глазами. А сегодня же ночью начнутся зачистки по всему городу, но людей поведет сам босс. И к утру Чикаго будет снова принадлежать итальянцам, полностью и безраздельно.

— Сколько еще ждать? — спросил Тони.

— Сколько надо, — спокойно ответил Винни, но все-таки достал часы из кармана и посмотрел на них. Сделка должна была вот-вот начаться.

Он и сам нервничал, хотя старался этого не показывать. Потому что если все пройдет как надо, то он не просто выполнит приказ босса. Чарли пообещал ему повышение до капо, свою команду людей, а это означало очень много чего — и выросший доход, и авторитет. Правда и ответственность большая, но ответственность Винни полностью прочувствовал уже на следующий день после того, как босс проколол ему палец иглой, а сам он принес клятву.

Это был очень важный момент для него, ведь он шел к этому всю свою жизнь.

Винни достал из кармана пачку сигарет, прикурил, откинулся на водительском сиденье. Потом не выдержал, снова посмотрел на часы — прошла всего минута. Время шло удивительно медленно.

Но сделка уже должна начаться, и в итоге все пройдет быстро.

Но пока что нужно было только ждать.

Прошло минут двадцать, не больше, а потом он повернул голову и увидел на дороге свет фар.

— Едут, — улыбнулся Тони, а потом снял Томпсон с предохранителя и дернул затвор.

Машина приближалась, и она была одна. Винни напрягся, выбросил сигарету, наклонился к рулю, чтобы рассмотреть ее внимательно. Это оказался Форд Модель А, черный, с сундуком вместо багажника. Должно быть то, что нужно, особенно если учесть, что за прошедшие полчаса тут не проехало ни