Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И вот Сара попалась!
Можете представить себе разговор между Сарой и Кейси? Сара в ужасе, ее будущее рушится… И в то же время ей любопытно – перед ней женщина, которая сделала ее знаменитой. И Кейси, которую, с одной стороны, распирает от гордости, ведь ее догадка подтвердилась, и которая, с другой, глубоко оскорблена, ведь семейка так долго играла ею. Между ними возникает что-то вроде извращенного сестринства. Две умные молодые женщины, разыгрывающие собственные схемы, чтобы преуспеть в этом мире, и одержимые друг другом, наконец-то сталкиваются и находят друг друга. Мысли скачут: что дальше? Друг или враг? Как мне использовать этот момент в своих интересах? Прелестно!
Но силы неравны. Все козыри у Кейси, опытного профессионала. Сара это понимает. Если семейная афера раскроется, ее отец отправится в тюрьму. Ее собственное доброе имя будет запятнано, а жизнь, о которой она мечтает, перечеркнута. Она умоляет Кейси: «Я просто помогала отцу… Умоляю вас, не разрушайте все это».
Возможно, Кейси даже тронута ее мольбами и хочет пощадить девушку. Но она также видит возможность для себя. Решение своей проблемы. Нет финала для шоу? Теперь есть!
В жилах Кейси не кровь – лед. Она смотрит на Сару – эту измотанную, плачущую, отчаявшуюся, тоскующую по дому девочку – и понимает, что теперь она в ее руках.
И как же Кейси использует свое преимущество? Она запугивает бедную девочку: «Я сохраню твой секрет… Я защищу твою семью… но при одном условии – ты никуда не уйдешь».
Да, вот оно. Именно Кейси заставила Сару остаться в лагере. И, вынудив остаться, обрекла на смерть.
Она настаивает, чтобы Сара оставалась в убежище, стала жертвенным агнцем ее ненасытной амбициозности. Теперь у Кейси есть время, чтобы вернуться во Фредерик и получить от Парселлов разрешение продолжать съемки, чтобы затем, когда она расставит все фигуры на доске, Сара смогла разыграть счастливое возвращение домой, обеспечив Кейси возможность красиво завершить сериал.
Какой выбор есть у Сары? Переговоры с мастером манипуляций она ведет с позиции слабого. Ей ничего не остается, как только согласиться на сделку. Фаустовская сделка, соблюдать которую каждая сторона намеревается вечно: афера останется в секрете, и обе извлекут из этого выгоду. Они пожимают руки – или как там девчонки это делают.
Здесь позвольте небольшое отступление, чтобы разобраться с заявлением Брэндона Грассли о волшебном снековом батончике из Лос-Анджелеса. Я ему верю. Но как батончик туда попал? Думаю, он был у Кейси, когда она приехала в лагерь. Может, она проголодалась – дорога все же долгая, – съела его сама, а обертку оставила. Или, что еще лучше, обнаружив Сару, у которой заканчивается еда и которая устала неделями есть одно и то же, угостила девочку, и та с благодарностью приняла угощение. Мы не знаем, кто его съел, но знаем, что Кейси принесла его в домик.
Теперь вернемся к их сделке… Что происходит дальше? Я не уверен в деталях, но думаю, Кейси возвращается во Фредерик в победном настроении. Миссия выполнена! Чутье не подвело! Она на пороге сказочного финала для своего шоу. Осталось всего несколько дел.
Первая остановка – Дэйв и Джанет. Она снова вовлекает их в игру. Может быть, финансовым предложением, от которого они не могут отказаться. Или угрозой, намекая, что разгадала их схему. Так или иначе, она снова втягивает их в игру.
Дэйв Парселл (отец): Да, Кейси вернулась к нам через несколько дней после того, как мы закрыли шоу. Мы закончили переговоры, не хотели пускать ее в дом. Но в ее глазах мы увидели холодную решимость. Она сказала, что у нас два варианта: согласиться на продолжение работы, чтобы снять финал… или столкнуться с последствиями отказа.
Джанет Парселл (мать): Она сказала, что у нас есть пять минут, чтобы принять решение, и вышла из комнаты. Мы с Дэйвом посмотрели друг на друга. Мы чувствовали одно и то же.
Дэйв Парселл (отец): Думал ли я, что она что-то заподозрила? Возможно. Но я, черт возьми, не хотел это выяснять. Мы снова подписались.
Оказалось, это не имело значения. Я так и не узнал, что подозревала Кейси. На следующий день нашли Сару, и мне было уже не до Кейси с ее шоу.
Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Парселлы снова у нее в кармане, но почему она не довела свой план до конца? Как она оказалась в лагере с Кальдероном на следующий день?
Что-то меняется для Кейси. Темная ночь души, если хотите. Вот как я это представляю…
Она одна в ту ночь. Все готово для ее профессиональной коронации. Финал шоу будет потрясающим, и она добилась этого силой своего ума и харизмы. Но почему она чувствует себя такой опустошенной?
Я знаю Кейси. Я был рядом с ней несколько раз. И следил за каждым ее шагом – с юридически установленного расстояния, разумеется. Я думаю, ответ прост: она наконец переступила черту, отделявшую пассивного пособника от откровенной лгуньи. Искреннего и честного кинохудожника от бульварной журналистки. Она стала активной участницей аферы, черт побери! И вот это ее давит. Она стала монстром, тем, кем никогда не могла себя представить.
Может, она вышла прогуляться, проветрить голову. И оказалась в баре, где впервые встретила Кальдерона. Но на этот раз она сидит одна. Совсем одна. Ни семьи, ни партнера, не с кем разделить секрет… И кого же ей винить в этот гнетущий момент одиночества и стыда? Только себя, конечно. Все решения, которые она принимала, привели к этому барному стулу в пустоте. Она пресытилась этой жизнью, готова измениться, но она в ловушке. На глаза наворачиваются слезы.
И тут – чудо.
Пока она размешивает остатки своего третьего мартини, в голове у нее рождается идея. Она вдруг находит блестящий выход. Решение всех ее проблем. Развязку, которая никому не повредит и вернет ее на сторону правды. И, как маленький бонус, чтобы взыграла кровь, это решение даже требует щепотку ее фирменного