Ампутация груди поразила всех присутствовавших. С подобным сотрудники полиции Элмхёрста и службы коронера ещё не сталкивались.

По общему мнению осматривавших место обнаружения трупа, погибшая была умерщвлена в другом месте и доставлена сюда автомашиной. Поскольку сильный запах разложения горничная мотеля почувствовала тремя днями ранее, получалось, что тело появилось в этом месте около 70–80 часов до вызова полиции, то есть примерно 28 мая 1981 г. Дальнейшее уточнение должен был сообщить коронер по результатам судебно-медицинского исследования останков.

На самом деле труп оказался в относительно хорошей сохранности. Хорошей настолько, что с него удалось снять отпечатки пальцев. Это была большая удача, поскольку погибшую негритянку в Элмхёрсте не знали, и детективы сразу заподозрили, что женщину привезли сюда из Чикаго. Поэтому получив в своё распоряжение дактилоскопическую карту трупа, криминалисты начали поиск соответствия именно в базе данных проституток Чикаго. Даже при отсутствии компьютера этот процесс не занял много времени — уже через 12 суток тело удалось предварительно идентифицировать. (Это был действительно неплохой результат, поскольку работа с базой дактокарт велась тогда исключительно «вручную», в несколько этапов с круговой проверкой результатов. Даже сейчас, в условиях повсеместного внедрения компьютерных технологий, окончательное заключение о совпадении отпечатков папиллярных узоров руки выносит всё-таки человек, эксперт-криминалист, хотя и на основании предварительной выборки, сделанной компьютером). Последующее сопоставление стоматологической карты предполагаемой жертвы и зубов погибшей показало, что следствие находится на верном пути и принадлежность трупа определена верно.

Погибшей оказалась чернокожая проститутка Линда Саттон (Linda Sutton), жительница Чикаго, хорошо известная местной полиции. Женщина имела двоих детей, которые воспитывались бабушкой. На момент смерти ей исполнился 21 год. Сознавая серьёзность предстоящего расследования, правоохранительные органы сообщили средствам массовой информации некоторые неверные детали, призванные в дальнейшем отличить значимую информацию от выдумок разного рода сумасшедших, решивших оговорить самих себя (такое случается довольно часто в случаях сенсационных уголовных расследований). В частности было сообщено, будто возраст Линды составлял 26 лет, и нашли её тело в другом месте, возле мотеля «Rip Van Winkle». Эта информация на долгие годы укоренилась в печати и никем не подвергалась сомнению. Лишь недавно обнародованные данные расследования позволили установить истину. Также на первом этапе расследования от средств массовой информации был скрыт факт ампутации груди, хотя долго держать в тайне эту деталь всё же не получилось.

Линда Саттон была убита в возрасте 21 года, но полиция сознательно сообщила средствам массовой информации неверные данные о её возрасте и месте обнаружения тела.

Линда ушла из дома 23 мая 1981 г. Если считать, что её труп 28 числа уже был помещён в кусты позади мотеля «Братец кролик», то очевидно, что убийство должно было произойти в интервале с 23 по 28 мая. Все силы полиции Чикаго и Элмхёрста были брошены на то, чтобы установить, как и с кем Линда Саттон провела последние дни своей жизни.

Судебно-медицинское исследование тела Линды Саттон показало пугающую картину пыток и предсмертных страданий жертвы. Останки были фрагментарно скелетированы, и визуально со стороны спины и груди были видны 5 пар рёбер. Но произошло это не потому, что плоть долго разлагалась, а совсем по другой причине — убийца исполосовал тело ножом и, скорее всего, срезал мягкие ткани в области торса, облегчив тем самым насекомым-разрушителям трупов доступ к внутренним органам.

Трикотажное платье с длинными рукавами, в котором была найдена Линда Саттон, имело на груди длинный горизонтальный разрез.

Как уже было отмечено, левая грудь погибшей была ампутирована. Судебный медик посчитал, что для проведения этой манипуляции преступник воспользовался длинным острым ножом либо орудием с длинным клинком наподобие японского меча или мексиканского мачете. Ровный край среза указывал на большую длину режущей кромки, благодаря чему грудь была удалена за «один проход» (то есть её не «пилили» несколькими движениями, а отсекли одним движением).

На пояснице слева зияла глубокая раскрытая рана длиной до 15 см. Уже одно только это ранение и вызванное им обильное кровотечение потенциально могло привести к коллапсу и последующей гибели жертвы.

Но помимо описанных выше ран, большое количество уколов ножом было нанесено в нижнюю часть тела женщины как спереди, так и сзади. 2 ножевых удара пришлись на подвздошную область (брюшину) справа и слева, ещё 3 — в ягодицы. Не менее 15 ударов ножом были нанесены на заднюю и боковые поверхности левой ноги и ещё 16 — в правую ногу.

Время наступления смерти Питер Сикманн определил интервалом в 72 часа до момента обнаружения трупа. Сильное же повреждение трупа в результате действий насекомых он объяснил тем, что большое количество ножевых ранений открыло им доступ к внутренностям погибшей и способствовало их быстрому размножению. (Человеческая кожа является эффективным барьером на их пути, поэтому именно в раны и естественные отверстия тела насекомые откладывают свои личинки). Кроме того, гниению и аутолизу тканей способствовала тёплая и влажная погода последних дней мая.

Судебно-медицинское исследование показало, что в рот погибшей убийца затолкал тряпку, которая не являлась деталью одежды погибшей, и её происхождение было непонятно. В дальнейшем было сделано ещё одно любопытное открытие — стало известно, что Линда Саттон уходила из дома в брюках, однако ни на трупе, ни рядом с ним брюк найдено не было. Это означало, что брюки остались у убийцы либо выброшены в другом месте. Кусок ткани, использованный в качестве кляпа, не являлся фрагментом брюк.

Сексуальный мотив нападения сомнения не вызывал — отсутствие брюк, спущенные трусики, манипуляции с грудью жертвы были слишком красноречивы. Но сексуальное влечение у убийцы явно отягощалось какой-то сложной девиацией (сексуальным отклонением), возможно, даже не одной, а целым букетом. Убийца, несомненно, являлся садистом, но, помимо этого, он мог быть одержим видом крови, поскольку причинение такого числа обильно кровоточащих ран не могло быть случайным. Он мог быть «зациклен» на женской груди как сексуально возбуждающем факторе, и это означало, что он устойчивый фетишист. Тот факт, что он отрезал одну грудь, а не обе, тоже заставлял подозревать глубокую девиацию. Как впоследствии вспоминал Джон Миллнер, детективы старались даже не думать о цели подобной ампутации и не обсуждали между собой, что именно мог сделать с добытым «трофеем» изувер-убийца. Миллнер намекал на возможный каннибализм преступника, и это тоже было очень вероятное допущение, хотя, забегая вперёд, надо признать, что фантазии полицейским не хватило, и убийца использовал отрезанную грудь отнюдь не только для употребления в пищу.

Фотографии 2006 г. Слева: Джон Миллнер, начальник полиции Элмхёрста. Справа: Питер Сикманн, коронер округа ДюПейдж. И тот, и другой приняли активное участие в расследовании убийства Линды Саттон в 1981 г.

Расследование убийства Линды Саттон