— Нет, всю жизнь не будем, — покачал головой Цинз. — Но я подожду, когда подрастет твой ребенок. Хочу сам его воспитывать, и хочу, чтобы он или она считал меня своим отцом. И когда произойдет первый оборот, мы вернемся.

— С чего ты взял, что я не уйду от тебя, когда мы вернемся? — Яна приподняла бровь.

— С того, что я запечатлею зверя твоего ребенка на себе, и он будет полностью мной управляем, — взгляд герцога потяжелел. — Скажу спрыгнуть в жерло кратера, выполнит приказ не задумываясь.

Яна внимательно посмотрела на герцога и тихо спросила:

— Разве это любовь?

Цинз наклонился к ведьме, уперевшись ладонями в подушку, по обе стороны от её головы, и глядя в глаза, выдохнул прямо в губы:

— Ты моя, запомни это, раз и навсегда. А про демона своего забудь.

Он впился жадным поцелуем в губы ведьмы.

Яна почувствовала, что её сейчас стошнит. Она попыталась отодвинуть руками демона, но сдвинуть такую глыбу было не реально, и тогда она со всей силы вцепилась в его губу зубами, прокусив её до крови.

Цинз от неожиданности отпрянул от ведьмы. Взгляд его похолодел, и он посмотрел на её живот.

Яна автоматически обняла его руками, пытаясь хоть так защититься.

— Я убью его, — сказал герцог, — если не будешь подчиняться.

— Ты мне противен! Меня тошнит от тебя! — не сдержавшись, крикнула Яна прямо ему в лицо. — Дервиль моя пара, ты разве не понимаешь, что это значит? Ни один мужчина не сможет никогда мне его заменить!

— Раньше мы были вместе, — нахмурился Цинз.

— Мы были братом и сестрой, у нас не было никаких интимных отношений. Что ты там себе сам насочинял, я не знаю!

Яна приподнялась и медленно выползла из-под герцога, пытаясь как можно дальше от него отстраниться. Её потряхивало от злости и отвращения, и демон прекрасно это видел и понимал.

Он какое-то время смотрел на ведьму с растерянностью, но затем упрямо сжал челюсти, и процедил:

— Ты привыкнешь. У нас впереди вечность.

Цинз резко встал и вышел из комнаты.

А Яна все никак не могла поверить, что Сын Ветра себя так ведет. Она попыталась мысленно обратиться к Лэль, но та, так же, как и ведьма пребывала в шоке.

Яна невесело улыбнулась.

— Ну вот, даже моя вторая личность на почве бесконечного стресса, не знает, как реагировать на происходящее.

Встав с постели, она поплелась вниз. С утра, перед походом к властелину Инферно Яна успела перекусить, но времени прошло уже изрядно. К тому же теперь ей надо было питаться за двоих.

Яна погладила живот, прислушиваясь к себе. Но так ничего и не поняла. Вроде бы никаких изменений в себе ведьма не ощущала. Она обратилась к памяти Лэль, но и та в первое время ничего не чувствовала, Орсо же сразу заметил изменившийся запах своей пары. Она вспомнила, как оборотень с утра начал вести себя совершенно неадекватно. Нюхал её живот не меньше часа, не выпуская из постели, будто надышаться никак не мог. И совершенно не слышал её увещеваний. А потом всю беременность не отходил от неё не на шаг. Доставал чрезмерной опекой, даже собственную еду отдавал, чтобы она больше ела.

Лэль была в шоке от его поведения. Эльфы в парах никогда себя так не вели. Беременную эльфийку никак не выделяла её пара. Они продолжали вместе охотиться, или патрулировать лес. Да и живот у эльфиек был очень маленьким, особо и не мешал прыгать по деревьям. Только перед родами эльфы просили мелорн, на котором жили, чтобы тот создал комфорт и помог в родах, в случае опасности.

Но позже одна из оборотниц с тоской во взгляде объяснила, что это совершенно нормальное поведение для оборотня. Сама она потеряла своего мужа, в той битве и теперь одна растила детей.

Сейчас же Дервиля не было рядом. Как бы он себя повел? Или опять бы пришлось звать Ливреда? Теперь Яна не узнает.

Теперь и подавно не может быть и речи о разрыве связи с кольцом. Ребенка — это сто процентов убьет.

Спустившись вниз, Яна поняла, что Цинз куда-то ушел из дома.

— Это к лучшему, — вздохнула она, надеясь, что брат все же опомнится и прекратит себя так вести.

Лэль внутри неё не знала, как реагировать на подобное поведение Сына Ветра. К тому же это был уже не совсем он, его личность наложилась на личность демона, которого чуть не убила любимая. Может это как-то повлияло на его психику?

Лэль было жаль брата. Он слишком сильно был привязан к ней, когда они жили в Великом Лесу, и она надеялась, что когда исчезнет из его жизни, то Сын Ветра наконец-то устроит свою судьбу. Но оказалось, что он пошел её искать, еще и этот остров умудрился найти.

Все это попахивало одержимостью.

Яна проверила шкафы на кухне и нашла много разных плодов. Овощи, фрукты, орехи, приправы. Меллорн всегда щедро делился с теми, кто дарил ему свою энергию. Правда мяса он дать не мог, просто физически не умел его создавать.

Старейшины рассказывали, что древние эльфы вообще не ели мясо, и не охотились, но многие начали находить себе пары, среди жителей мира и приводить их в лес. А тем нужна была другая еда. Да и дети уже рождались с иными предпочтениями. И тогда Великий Лес позволил своим детям охотиться.

Яна мысленно задалась вопросом — как они будут готовить внутри меллорна? Огонь он точно не сможет развести. Ведь здесь всё из дерева.

Порывшись еще в шкафах, ведьма обнаружила деревянные миски, тарелки, кружки, ложки, вилки и даже очень острые ножи.

Порезав мелко овощи и зелень, Яна пожалела, что нет масла, и тут же услышала скрип. Она обернулась и увидела, что открылась одна из створок многочисленных шкафов, а внутри стоял кувшин.

Заправив маслом салат, Яна произнесла вслух слова благодарности дереву и принялась за еду. Получилось очень вкусно и сытно.

Когда с обедом было покончено, ведьма не представляла, чем себя занять. Возможно, поискать какое-то оружие и подумать об охоте?

Взяв один из ножей, Яна пошла на улицу, чтобы поискать палку и возможно её заточить.

А во дворе её ждал сюрприз.

Каана и Ливред.

Гончая прижимала мощными лапами Цинза к земле, вцепившись ему в глотку и утробно рычала. Ливред же стоял рядом, сверкая ненавистью и о чем-то спрашивал герцога.

Яна не сразу поняла, что над ними тремя висел купол тишины, потому она и не услышала возни во дворе.

Она