самых великих домов. Политический капитал дороже денег. «Малыши» планировали работать в этом направлении с маркизом Элиасом, чтобы он укреплял свои позиции, но, как теперь стало понятно, империя обещала ему что-то несоизмеримо большее. Позволите догадаться? Через несколько лет вы планируете вернуть Элиасу Солариону титул герцога? Только ради чего-то подобного он мог отказаться от выгодного ему сотрудничества. Если я прав, то один из восьми герцогов действительно не может запятнать себя сотрудничеством с наёмниками, базирующимися в Республике. Мне нужен контакт, Ваша Светлость. С кем могут работать «Малыши», чтобы у великих домов не возникали вопросы о происхождении их продуктов, а статус великого дома Соларион повышался?

— Забавно, — впервые за весь разговор ректор позволил себе усмешку. — Как только я услышал, что курсант Золотой приземлился на планету, первой мыслью было выкинуть тебя из академии с волчьим билетом. Чтобы ни одна академия больше никогда не открыла дорогу ни тебе, ни твоим «Малышам». Однако сейчас я на полном серьёзе начинаю думать о том, что наше сотрудничество может быть не такой плохой идеей. Что было в трюмах тяжёлого крейсера?

— Такой информации у нас нет, — честно ответил я. — Республика забрала содержимое себе, обозначив нам его стоимость в два и три десятых миллиона кредитов. Спорить с ними мы не собирались, поэтому согласились на подобную оценку, даже не видя товар.

— Два и три десятых миллиона? — задумался ректор. Судя по тому, как засветились его глаза, личностная матрица Солариона начала высчитывать различные варианты. — Вы уже получили деньги?

— Они будут перечислены на счёт «Малышей» в течение десяти дней, — ответил я.

— Республиканские деньги не должны ходить в империи, — приказал ректор. Точнее, уже советник императора. Тон изменился мгновенно — от размышлений к прямому указанию.

— Мы им не собираемся их никуда пускать, — ответил я. — Как вы правильно заметили, Ваша Светлость, в составе нашей команды пополнение. Теперь с нами на постоянной основе будет служить представитель службы безопасности РСМ. Для того, чтобы тайны «Малышей» и империи оставались тайнами, мы планируем потратиться на механизм блокировки памяти.

— Разумное вложение, — задумался ректор. Он даже пальцем по столу начал стучать, отбивая какой-то ритм. — Да, это приемлемо. Контакт я предоставлю, вам поставят оборудование последней модели. Республика не сможет пройти наши блокировки ближайшие десять лет. На твоём корабле должен быть наш человек.

— Это невозможно, Ваша Светлость, — произнёс я. — Если бы базировались где-то в империи, вопросов бы не возникло. Но мы официально приписаны к Вотанги. Республиканцы не позволят нам там обосноваться, если у нас на борту будет шпион империи. И, предвосхищая предложение о смене прописки — пока мы воюем с «Чёрным норком», подставлять системы империи нам бы не хотелось. Если только они не защищены так же, как Инвикта-Прайм. Но там нас, как мне кажется, вряд ли пропишут. Во всяком случае бесплатно, как это делают республиканцы. Денег у нас, как вы понимаете, нет.

— Война с «Чёрным норком» закончена, — напомнил ректор. — Элиас отменил заказ.

Не маркиз — просто Элиас. Интересно. А советник императора имеет право так называть маркиза в присутствии посторонних? Что-то с этим ректором неладное, на самом деле. Не могу понять только, что конкретно.

— Никак нет, Ваша Светлость, — отчеканил я. — Война не закончена. Контракт аннулирован, но враги остались. Пиратов много и, как показала практика, они приносят весьма неплохую прибыль. Капитан Хари был первой ласточкой.

— Это приемлемо, — кивнул ректор. — Ослабление «Чёрного норка» на руку империи. Однако вернёмся к изначальной теме разговора. Задания от академии.

— Ваша Светлость, а давайте вы сразу расскажете о задании, которое вас беспокоит? — предложил я и, увидев нахмурившиеся брови, пояснил: — Вам же что-то нужно от нас, верно? И это явно не безумный полёт к первой столице, чтобы найти то, чего там уже лет триста как нет. Так, может, сразу покажете, что нас ждёт, чтобы мы приготовились? Ведь чем лучше мы будем информированы, тем понятней будет результат.

Глаза ректора изменились. Из металла превратились в какой-то клубящийся туман, при этом сама ректор застыл, как статуя. Что за хрень здесь происходит? Ректор завис. Просто взял и завис посреди разговора. Личностная матрица сбоит? Или это какой-то транс? Эй, народ! Этот ректор сломался! Несите следующего!

«Что с ним?» — спросил я у Эхо.

«Без понятия», — Эхо был ошарашен не меньше моего. — « Он словно на перезагрузку ушёл».

«Ты научился чувствовать чужие матрицы?» — уточнил я.

«Ещё нет, но я работаю над этим», — признался Эхо. — « Постоянно провожу эксперименты, пытаясь обнаружить Ласка, матрицу Зорины. Пока всё мимо».

Ректор отсутствовал практически минуту. Я даже начал беспокоиться, что случайно «сломал» советника императора и теперь «Малышей» точно убьют, однако туман из глаз развеялся, вернув былой металл.

— Твоё предложение приемлемо, — наконец, произнёс Лоран Соларион, словно ничего не произошло. — Однако сейчас отправлять мы тебя не планируем. Ещё рано. Следующие три месяца ты проведёшь в академии, занимаясь учёбой. Причём тебе придётся не только наверстать то, что пропустил, но ещё и то, что ты пропустишь из-за задания. Через три месяца будут все условия для того, чтобы ваша миссия была успешной.

— Ксорхианцы? — догадался я.

— Не совсем, — ректор нажал на терминал и на столе вспыхнула голограмма разрушенной планеты. Судя по качеству — это была имитация, а не данные разведки. Слишком мультяшно и картинно всё выглядело.

Ректор продолжил нажимать, и картинка изменилась — планета увеличилась. Мелькнули сердцевики ксорхианцев, охраняющие планету и, наконец, изображение приблизилось к планете достаточно близко, чтобы продемонстрировать разорванный пополам металлический шар.

— Это какой-то механизм? — спросил я, стараясь не позывать возбуждения. Хотя, как говорил Аларик, с моим лицом точно нужно что-то делать. Потому что ректор понял, что я узнал обломки. И, прежде чем он задал естественный вопрос о том, откуда мне известен внешний вид корабля, которого никто никогда не видел, я произнёс: — Нет, это не просто механизм. Это же корабль предтеч! Ваша Светлость — это же он? Легендарный корабль, которого никто никогда не видел? Разве это не государственная тайна?

— Очень хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул советник императора. Как я понял, общался со мной Лоран Соларион совершенно не как ректор ИВА, а как действующий советник императора. — Мы заключим контракт. И