осколки речной гальки со свистом прошили воздух там, где мгновение назад стоял Моран.

Взрывная волна должна была превратить друида в фарш. Но тьма вокруг него не просто приняла удар.

Она его выпила.

Я видел, как огненный всполох гранаты втянуло в чёрную воронку, словно воду в слив. Звук взрыва оборвался на высокой ноте, захлебнувшись в вязком мраке. Никакого рикошета или эха. Тьма сожрала кинетическую энергию, оставив нам только дым.

Я молился всем богам, в которых не верил, чтобы Режиссёр успел.

Поднял голову и уставился в стену клубящейся непроглядной тьмы, которая заняла всё пространство перед взрывом.

Друид словно провалился сам в себя, его силуэт сплющился, растёкся, и на черепице осталось только расплывчатое чернильное пятно, которое стремительно скользнуло по скату вниз. Уже там, на краю, пятно вспучилось, обрело объём, и из него вынырнул бледный Моран.

Но на том месте, где взорвалась граната, осталась тьма, в которой копошились неясные силуэты.

— Красавчик!

Рядом пискнуло.

Я повернул голову, и мне навстречу скатился белый, ошалело моргающий меховой комочек. Режиссёр стоял надо мной, его серебристая шерсть топорщилась от напряжения. Он успел подхватить горностая вихрем, подбросить высоко над взрывом и мягко опустить прямо мне под бок.

Успел.

Жив — коротко сообщил Режиссёр.

Карц сорвался с места прежде, чем я успел его остановить.

Огненный лис взмыл над крышами рыжей пылающей кометой. Он нёсся прямо в клубящуюся тьму, нацелившись убить всё, что там спрятано.

И тьма опала, встречая моего верного зверя.

Чёрный купол схлопнулся сам в себя, втянулся в одну точку и исчез, открыв разрушенную взрывом крышу. Перед нами стоял Моран.

Но он был не один.

На крыше рядом с ним стояли ещё две фигуры, которых мгновение назад там точно не было.

Первую я узнал, и это узнавание ударило под дых ледяным кулаком. Спину обдало холодом. Это было… неправильно.

Невозможно! Передо мной стоял…

Радонеж.

Друид Ветра, которого я убил собственными руками в форме Зверомора. Обезображенное лицо, массивная фигура в изодранном плаще, эти налитые кровью глаза… Всё это я запомнил навсегда в тот момент, когда вырывал ему горло когтями. Он был мёртв. Я точно знал это, потому что сам разорвал его в клочья.

И всё же он стоял здесь, на этой крыше, такой же живой и страшный, как в тот день.

Из темноты шагнула вторая фигура, и мой рыжий огненный лис, который уже почти достиг цели, вдруг взвизгнул, затормозил в воздухе и приземлился.

Человек в мантии смотрел прямо на него.

Он выглядел живым, но что-то в нём было чудовищно неправильным.

Возле его плеча медленно вращалась сфера тёмного пламени. Её чёрный огонь отбрасывал не свет, а тень, окутывая человека колеблющимся ореолом. То же пламя, которое когда-то было рыжим и золотым, теперь стало тьмой, пожирающей свет вокруг себя.

Карц глядел на этого человека, и из его горла вырвался тонкий жалобный скулёж.

Хозяин? — его полный смятения и невозможной надежды мыслеобраз скользнула по краю нашей связи. — Это… это он? Это мой первый хозяин?

Друид Огня Карц стоял на крыше и улыбался мёртвой улыбкой ожившего мертвеца.

— В ядро, — прошептал я, но Карц не двигался, загипнотизированный видом своего бывшего хозяина. — Карц, В ЯДРО… В ЯДРО! В ЯДРО-В ЯДРО-В ЯДРО!!! СЕЙЧАС ЖЕ, КАРЦ!

Лис сопротивлялся. Впервые с момента нашей связи он не хотел подчиняться, его разум метался между мной и призраком прошлого. Я физически чувствовал, как он разрывается. Но я был вожаком, и моя воля была сильнее.

Дёрнул наши ментальные нити, приказывая отступить. Карц зарычал на меня! В его разуме билась истерика брошенного щенка, который нашёл хозяина. Он сделал шаг к краю, к этому тёмному ублюдку.

— Прости, брат, — прошипел я и ударил волей наотмашь, подавляя его личность, скручивая желание в бараний рог. Это было грубо и жёстко. Карц взвыл не от страха, а от ментальной боли, когда я насильно рванул его сущность назад.

С жалобным, полным обиды воем огненный лис втянулся в ядро.

Моран поднял голову — его тусклые глаза под капюшоном впервые за всю погоню блеснули удовлетворением.

— А вот и Альфа Ветра, — сказал он, глядя прямо на Режиссёра, который стоял рядом со мной. — А ты всё не дождёшься финала турнира да, парень?

Призрачный друид Карц вскинул руки, и из тьмы вокруг него начали выскакивать звери.

Огромная чёрная кобра с капюшоном, усеянным тускло мерцающими чешуйками, стремительные гончие с телами, окутанными тёмным пламенем, волки с глазами цвета тлеющих углей и даже несколько лис с обугленной шерстью.

Все они были окутаны тем же жутким тёмным огнём, что и их хозяин, и их глаза горели одинаковой потусторонней яростью.

Радонеж раскинул руки в стороны и запрокинул изуродованную голову к тёмному небу. Из его глотки вырвался хриплый, булькающий смех человека, который давно забыл, как смеются живые. Он закружился на месте, и вместе с ним закружился тёмный ветер, поднимая с крыши обломки черепицы и закручивая их в маленький смерч.

Карц перестал улыбаться и неторопливо поднял руку, словно приветствуя старого знакомого.

Я это уже видел. Один в один, там, на том скалистом плато. Мёртвый друид, как сломанный, повторил ту же фразу, с которой всё началось.

— Впрочем, не представиться будет невежливо, — произнёс он. Каждое слово капало с его губ, как густой мёд, смешанный с ядом. — Меня зовут…

Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом, пока его звери выстраивались за спиной, пока тёмное пламя разгоралось всё ярче…

Пока Радонеж кружился в своём безумном танце.

А потом он набрал полную грудь воздуха и выкрикнул так громко, что его голос разнёсся над крышами всего квартала:

— КАААААААААААААААААРЦ!

Николай Скиба

Егерь. Чёрная Луна. Часть 2. Книга 9

Глава 1

Более двадцати теневых тварей выстроились полукругом за спинами хозяев.

Чёрная кобра с тускло мерцающим капюшоном, окутанные тёмным пламенем гончие, волки с глазами цвета тлеющих углей, лисы с обугленной шерстью — все смотрели на меня с одинаковой потусторонней яростью. Жар их чёрного огня доносился даже сюда, заставляя воздух дрожать от противоестественной силы.

В ядре скулил мой Карц, сломленный видом бывшего хозяина. Через связь накатывали острые волны его болезненного смятения. Старик, которого я держал в ядре, мгновенно взял на себя охрану лиса.

Радонеж начал формировать ураган, раскинув руки в стороны. Тёмный ветер взвыл над крышей, поднимая обломки черепицы и закручивая их в нарастающий смерч.

Плащ друида бился за спиной, словно крылья огромной хищной птицы,