— Мои начальники предвидели это, — уже более спокойным тоном продолжал Джеймс. — Я ведь мог оказаться в гостях не только у добрых халистанских союзников, но и у наших фабриканских противников. Или даже у ваших бывших земляков-апсаков. И все равно бы ничего не смог им рассказать. Если вы пригоните на остров целый новый гидрожабль — я покажу вам, на какие кнопки нажимать. Только и всего. Его внутреннее устройство, принцип действия и т. д. — мне неизвестны. И никому из моих товарищей — тоже.

— Странно, они сказали мне то же самое, — усмехнулся субедар-полковник. — Как будто сговорились.

— Мы просто читали одни и те же служебные инструкции, занимались на одних и тех же курсах, — скорчил гримасу Хеллборн.

— Да, разумеется… — покивал головой Брейвен. — Но если вы вдруг что-то вспомните…

— Увы, это невозможно.

— Не стану настаивать. Ладно, мне еще нужно успеть на доклад к губернатору. Не прощаюсь с вами, герр Рузвельт, мы еще неоднократно встретимся.

— Аминь.

«Господи, какая нелепая ситуация, — подумал Джеймс, — делать вид, что ты защищаешь якобы незнакомые тебе вражеские секреты. Только бы не переиграть!»

* * * * *

Озеро представляло из себя почти идеальный круг, километра полтора в диаметре. Метеоритный кратер? Эти геологические тонкости Хеллборна пока не интересовали.

«Полумесяц» почти отвесной горной гряды (500 метров плюс-минус над уровнем моря) охватывал примерно треть берега с южной стороны. У самого подножия — квартиры-пещеры для старших офицеров, два яруса. Здесь мы уже были и даже переночевали.

Чуть выше — еще несколько пещер. «Дворец» губернатора, служебные помещения. Но туда не подойти.

— Вы можете гулять, где угодно, — несколько раз по ходу вчерашнего разговора повторил Брейвен. — Кроме тех участков Camp-de-Lac, куда вас не пустят часовые.

— Камп-де-Лак?

— Озерный Лагерь, — кивнул апсак. — Разве не красиво?

Да, халистанцы слишком долго были соседями Французской Индии. Гугенотские короли рассматривали Халистан как великолепный буфер против фанатичной Дурранийской империи, поэтому магараджа всегда мог рассчитывать на французские деньги и французское оружие. Вся элита сикхов говорила по-французски и получала образование в Париже.

А сегодня Халистан настолько окреп, что решил освободить многострадальную Индию от своих вчерашних французских друзей…

На вершине хребта — шпиль радиостанции. Разумеется, никто не собирается «звонить» в БАР-БАРский ГенШтаб. Наоборот, Хеллборн с удовольствием отправил бы в эфир сигнал «всем-всем-всем кораблям и цеппелинам Альянса». Совмещение приятного с полезным — подпалить гнездо белголландских союзничков и убраться отсюда куда-нибудь подальше. Например, в Альбион. Но увы!

К радиостанции ведет узкая тропинка, а также канатная дорога. Сильная охрана. Несколько промежуточных постов. Часовые расставлены так, что любой из них постоянно видит двух-трех своих товарищей. Это удалось выяснить уже на второй день.

Но были еще две канатные дороги, которые вели к береговым батареям и обзорным площадкам. Одной из них Хеллборну разрешили воспользоваться.

Оказавшись на вершине, он снова осмотрелся. Почти безоблачно, слабый ветерок. Не так душно, как внизу.

Так и есть, море по ту сторону гор. До него примерно три километра джунглей. Пусто, чисто. Никого и ничего. Джеймс развернулся на север.

Вот озеро, как на ладони. На его поверхности в настоящее время покачиваются два каттумаржабля и несколько лодок. Лодки красть бесполезно — куда плыть, на другой берег? Все озеро расположено внутри халистанской базы.

Воздушные корабли? Охрана слабая. Захватить «Берд-оф-Прей» — не проблема. Проблема захватить его полностью заправленным и подготовленным. А если корабль заправлен и подготовлен — это значит, что весь экипаж уже на борту. 50–60 человек.

Подводные лодки? Это не здесь. Камп-де-Лак — только часть халистанской колонии. Большая или малая — неясно.

Что еще мы видим на северном берегу озера? Деревянные бунгало — солдатские бараки, склады, другие служебные помещения. Забор — полоса колючей проволоки в три ряда, в два человеческих роста. А за ним — непроницаемая стена тропических джунглей. Пальмы, эвкалипты и прочая зелено-деревянная мерзость.

Размеры острова?

— Вы не поверите — он огромен, — спокойно сообщил между делом полковник Брейвен. — Но давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Туземцы каменного века и ничтожные запасы нефти, загадочные чудеса и неизвестные ужасы.

Ах, да, ко всему вышеперечисленному нужно прибавить постоянную угрозу разоблачения.

Условия задачи понятны, но учебника под рукой нет и подсмотреть решение невозможно.

Джеймс Хеллборн тяжело вздохнул.

— Любуетесь пейзажем? — спросил кто-то у него за спиной. Альбионец обернулся. Коротышка-европеец, скорей всего — южанин, в в халистанской форме. Хм, как и все до сих пор встреченные им люди. Это была очень военная база.

«Странное дело, — подумал Джеймс, — за последние часы я как будто стал гораздо лучше говорить и понимать по-французски! И в ближайшее время у меня будет еще много возможностей попрактиковаться».

Новый собеседник, впрочем, судя по акценту, был испанцем. Разговорились.

Лейтенант Карлос Ла-Камиса-Роха оказался ровесником Хеллборна-Рузвельта. Отец пропал без вести на фронтах Первой мировой. Потом пришли солдаты Альянса и разрезали побежденную прогерманскую Испанию на полудюжину мелких государств. Тяжелое детство в комнате без игрушек. Для послевоенной Европы — даже не обычная, а просто банальная история.

Поэтому повзрослевший Карлос с превеликим энтузиазмом встал под знамена кастильского диктатора Мендисабаля, обещавшего возродить великую Испанию. Но Мендисабаль умер, отравленный врагами, его дело потерпело поражение, и Карлосу в числе прочих солдат Визиготского Фронта пришлось спешно покинуть Испанию. И вот он здесь.

— Нас много здесь таких, — рассказывал кастилец. — Солдат проигравших армий и погибших империй.

«Как и в любом иностранном легионе, — подумал Хеллборн. — Кто бы сомневался!»

И уже рука об руку с новым приятелем он направился к оставленному где-то внизу, под горой, офицерскому клубу. (Дежа вю. Или «постоянство как первый шаг на пути к совершенству»?). Сегодня там соберется куда больше народу. С некоторыми из них — своими новыми соседями — он уже успел познакомиться. В ближайшие дни круг знакомств следует расширить и закрепить.

* * * * *

Дым не стоял стобом, и пьяные песни не звучали.

Халистанцы прислали на остров отборных европейских наемников в запредельном смысле этого слова — трезвенников и флегматиков. Это Хеллборн выяснил почти сразу. Конечно, встречались среди них и порочные люди. Это он выяснил чуть позднее.

Хеллборн ненадолго задержался у стойки — радио голосом белголландского диктора озвучивало последние новости. С Британией покончено, правительство эвакуировалось в Южную Америку. Италия и Франция пока еще держатся. Халистанцы вошли в пригороды Дели. Абиссинеры вышли к турецкой границе. На других фронтах «тяжелые и продолжительные бои». Интересно, сколько в этом правды? Неужели все настолько плохо? И что, черт побери, происходит в Скоттенбурге?!

— Razreshite ugostit' vas, gospoda? — спросил Джеймс, приблизившись к одному из столиков.