Дейзи кивнула.

– Ладно, но с какой стати ему это делать?

– Вот здесь в игру вступает она. – Нелла кивнула на Ариану, которая смотрела в иллюминатор на пушистые, похожие на зефир, облака. – Нужно, чтобы она сказала ему, что беременна.

– И с чего бы ему сомневаться в ее верности? Она кажется мне такой правильной – у нее даже крестик на шее. – Дейзи покрутила серебряный пирсинг в перегородке носа, с сомнением поглядывая на Ариану из-под длинных, не тронутых тушью ресниц.

Нелла улыбнулась.

– Форест Валентайн из такой же семьи, как моя, – сказала она, открывая банку. – И будь уверена, первое, что сделают мой старший брат и мать этим утром, – поедут к Дивии Патель и заставят ее сделать тест на отцовство. Пусть даже Луку, по сути, похитили.

– По-моему, это… экстремально.

– Такие уж мы, богачи, Дейз. Мы не занимаемся благотворительностью, если об этом не узнают все.

– Ты не такая, как они. – Дейзи распустила хвостик, и розовые кудри рассыпались по плечам. В свете из иллюминатора ее кристально-голубые глаза выглядели, как два океана, даже без специальных фильтров из соцсетей. Почему Нелла раньше не замечала, насколько эффектна внешность Дейзи?

– Ты права, – сказала Нелла, – я хуже.

Она уклонилась от семейных обязанностей в пользу устройства собственной жизни, собственной карьеры, а затем бросила и эти обязанности тоже и сбежала в Перт, уйдя в шестимесячный запой.

Спасаясь от необходимости отвечать на вежливые банальности Дейзи, Нелла потянулась к пакетику с клубникой в шоколаде, упакованной с расчетом на шесть месяцев жизни в подземном бункере после ядерной катастрофы, а не на частный прямой рейс в Милан. И конечно, именно в этот момент Джетт выбрался из туалета.

Их взгляды встретились через проход. Ситуация была патовая.

Она не могла просто отвести глаза после того, как он полностью проигнорировал ее, когда приехал с Эйвери, ничего не объяснил и даже не извинился за опоздание. И выплюнуть клубнику она тоже не могла.

И вот она сидела, с клубникой во рту, вполуха слушая трескотню Дейзи насчет того, что это неправда, что она вовсе не хуже, а взгляд Джетта прожигал ее насквозь, словно брошенную в костер сухую хворостинку.

Он первым прервал зрительный контакт, забросил спортивную сумку на полку над Арианой и опустился в кресло рядом с ней. Ха. Позаботился о том, чтобы у Неллы не было ни малейшей возможности сесть рядом с ним.

Как будто она бы села.

Нелла повернулась к Дейзи.

– Ты же ходила недавно на свидание? Как прошло? – Говорить о Форесте она не решилась – Ариана могла услышать. К тому же у нее не было пока никаких идей насчет того, как убедить ее солгать своему парню. И обсуждать заметки Кларксона и вероятность того, что они могут не найти на озере Орта никаких доказательств правоты Барбарани, тоже не хотелось.

Так что оставалось либо трепаться ни о чем, либо сидеть молча, чувствуя, как плавится затылок под испепеляющим взглядом Джетта.

Щеки Дейзи вспыхнули.

– Нам пришлось перенести – у него возникли какие-то обстоятельства на работе. Он вообще тратит на нее много времени.

В животе у Неллы медленно затягивался узел. Она не столько слушала Дейзи, сколько наблюдала за ней, как за спящей летучей мышью за стеклом в зоопарке. Дейзи, с ее розовыми волосами и акульим зубом на шее. Естественным загаром и не испорченным макияжем лицом. Добрая, внимательная, смешливая, милая. Самая обычная девушка, заработавшая себе место в этом мире. Вышедшая из ниоткуда, но пробившаяся своим трудом. Дейзи, одна из тех девушек, которые заслуживают любви и сказочного «долго и счастливо». Главная героиня, бросившая вызов обстоятельствам. Принцесса поневоле в сказке со счастливым концом.

И в этой сказке Нелла была злой сестрой, которая отрезала себе пальцы на ноге, чтобы надеть туфельку. У нее никогда не будет того, что есть у Дейзи и всех подобных ей. Она этого не заслуживает.

И, возможно, именно осознав это, она вздрогнула от слов, которые услышала, но не осмыслила.

– Так свидание перенесли? То, ради которого ты ушла из бара после похорон Кларксона в пятницу вечером?

– Д-а-а-а, – протянула Дейзи, и смущенная гримаска исказила черты ее аккуратного, как у фарфоровой куклы, лица.

Нелла сглотнула, словно проглотила стекло. Вспомнила сообщения, приходившие на телефон Джетта, которые он не давал ей прочитать. Вспомнила, что он так и не ответил на ее вопрос, как зовут его девушку. Его нежелание говорить о ней что-либо. Она объясняла это другими причинами.

Дейзи неуверенно посмотрела на Джетта, и узел в животе Неллы затянулся еще туже.

Что со мной не так? У нее всегда было шестое чувство к таким вещам. Она знала про Грея и Макс, знала, что, несмотря на Фореста Валентайна и беременную Дивию Патель, между Лукой и той блондинкой Ла Маркас, что сейчас пила кинотто в самолете, было что-то странное и темное. Она первой это заметила.

Но она понятия не имела о Джетте и Дейзи.

Потому что я не хотела ничего знать.

Правда обрушилась на нее, вжимая в спинку кресла, как будто Джарлс потерял управление самолетом, и они камнем падали на землю.

Глава 24

Джетт

– Это место называют Островом безмолвия, – сообщил гид по озеру Орта (а заодно и эксперт по винам, о чем он напомнил раз семьдесят с тех пор, как встретил их), указывая с катера на крошечный островок среди глади ледяно-синего озера. Остров напоминал миниатюрный городок из снежного шара без стеклянного купола. Гид раздал всем карты, которые взял со стойки у причала парома. – Помните, что вы должны уважать обет молчания, который соблюдают монахини. Не считая нескольких частных владений, там живут только они.

– Так что, нам вообще нельзя разговаривать? – спросила Нелла, отступая от Арианы, чтобы не попасть под очередное извержение рвотных масс.

Девушке из клана Ла Маркас стало нехорошо, еще когда самолет только начал снижаться на подлете к миланскому аэропорту Линате. В обычных обстоятельствах мысль о том, что ее рвотой может быть испачкан раритетный автомобиль, предоставленный контактами Ла Маркас (небесно-голубой «Ламборгини Эспада» 1973 года, он же – самая недооцененная спортивная машина столетия, что могут понять лишь те, кто умеет разглядеть истинный стиль и утонченность), привела бы Джетта в ярость. Но поднявшись на борт, он ощутил такой упадок сил, что уже не мог ни волноваться о чем-либо, ни на что-то злиться.

К тому же голова еще гудела после слов Эйвери.

Говорит, что ее кто-то толкнул.

Почему он зациклился на этом?

Полиция не увидела ничего странного в том, что Хейзел упала на проезжую часть самой оживленной улицы Бинди-Бинди