слишком обнадеживающим. Сколько он уже успел передать информации обо мне и об отчиме? Скоро узнаем.

— Петя, Дмитрию Валерьяновичу нужно будет дать доступ в дом на всякий случай.

— На какой случай? — поинтересовался я.

— Может, ему сразу и счета в банке передать? — возмущенно тявкнул Валерон. — Если Беляеву деньги лишние, пусть нам отдаст.

— Какой говорливый песик, — усмехнулся Старцев. — Это на него князь Симуков глаз положил?

— На него, — подтвердил я. — Так всё же на какой случай, Юрий Владимирович, вы собираетесь привязывать охранную систему собственного дома к постороннему лицу?

Отчим засмеялся.

— Ты иной раз такие странные вещи говоришь, да еще с серьезным лицом. Не поймешь, шутишь ты или нет. Разве Дмитрий Валерьянович нам посторонний? Я спокойно могу дать ему доступ к нам в дом, если возникнет у него такая необходимость, — пояснил отчим. — Петя, ты же сам говорил, что охранная система должна быть завязана на человека с даром. А у нас в доме магов нет.

У меня аж камень с сердца свалился: отчим не сказал об обретении магии даже своему безопаснику. А ведь мог. Как и о подготовке к захвату княжества. Сказал ему отчим или нет? Это за три дня не подготовишь…

— Я думал завязать на себя, Юрий Владимирович, — ответил я. — Потом можно будет перекинуть на Леонида.

— И ты, и он — далековато, а Дмитрий Валерьянович — рядом. Эх, хоть самому в Лабиринт отправляйся… Как думаете, Дмитрий Валерьянович, улыбнется мне фортуна, как сыну, или нет?

— Не вздумайте, Юрий Владимирович, — всполошился Старцев. — В вашем возрасте получить дар нереально. Честно говоря, я весьма удивлен, что это удалось Леониду Юрьевичу. Если удалось…

Он посмотрел на меня с вопросом, и я подтвердил:

— Леонид вполне определенно стал магом. Служащий выдал ему кучу бумажек по этому поводу.

Как себя вести со Старцевым, я не понимал. По-хорошему, его надо убирать. Но проблема в том, что убирать надо так, чтобы Саморядов не насторожился и не решил, что начались военные действия уже в отношении них. Опять же, возникает закономерный вопрос: сколько под началом Старцева служит людей, которые фактически работают на другого человека, получая при этом жалование от Беляева? Возможно, там не только работающие на Саморядова, но и на других скверников имеются. Опять же, когда именно Старцев был завербован, хорошо бы тоже узнать.

— Вы с ним, надо признать, весьма талантливыми в магии оказались, — задумчиво сказал Старцев. — Ты, он… года не прошло, как получил магию — и уже вовсю странные защиты на дома ставишь.

— У меня был хороший учитель — Коломейко. Слышали о таком? Вот с его разрешения и ставлю для личного пользования, — заявил я, пытаясь немного себя принизить.

— Таких штуковин он не ставит, — возразил Старцев. — Только Живые печати. Они, признаться, впечатляют. А это… Каменюка и каменюка. Что она может?

— Хотите проверить? — решился я на противоправные действия.

Если уж преступник сам просит, грех отказываться.

— Хочу, — кивнул он. — Юрий Владимирович, вы не возражаете?

— С чего я вдруг должен возражать против проверки, Дмитрий Валерьянович? — удивился отчим. — Речь идет о моей безопасности и безопасности моей семьи. Так что проверяйте, как считаете нужным.

Старцев посмотрел на меня, а я отдал приказ Каменному стражу, который захватил безопасника быстрым смазанным движением. Старцев и вскрикнуть не успел, когда оказался внутри каменного монстра.

— Быстр, — спокойно сказал он. — О, он и магию блокирует? Годно. А если так?

Но на все его потуги Каменный страж только сильнее сдавливал жертву, пока Старцев не сообщил:

— Пожалуй, готов признать, что я ничего не смогу сделать. Артефакты внутри Стража тоже не работают. Физически эта тварь намного сильнее человека. Неплохая защита. Можно меня выпускать.

— Нельзя, Дмитрий Валерьянович, — ласково сказал я. — Теперь мы перейдем к демонстрации других особенностей Живых стражей. Они очень хорошо помогают в проведении допроса.

— И о чем же вы меня собираетесь допрашивать, Петр Аркадьевич? — удивился он.

— А как вы думаете, Дмитрий Валерьянович?

— Боюсь, Петр Аркадьевич, моя фантазия спасует перед вашей. Юрий Владимирович?..

— В самом деле, Петя, — недовольно сказал отчим. — Что за игрища ты здесь устроил?

— Игрища устроил не я, а Старцев. У него клятва верности. И она дана не вам.

Они оба замерли и недоверчиво посмотрели на меня. Только недоверчивость была разной: у Старцева с примесью удивления, а у отчима — недоверия.

— Петя, Дмитрий Валерьянович со мной уже много лет. И ни разу у меня не было причин сомневаться в его добропорядочности.

— И тем не менее, Юрий Владимирович, клятва у него человеку одного из князей. Фамилию называть не стану, потому как в подобных случаях люди с такими клятвами могут умереть, а я хотел бы с ним переговорить. Да и вам наверняка интересно, сколько еще подобных личностей под вашим началом делают вид, что работают на вас.

— Петя, ты уверен в своих словах?

— Абсолютно, Юрий Владимирович. Возможно, именно через него и вышли на Агеева убийцы.

— Нет на мне этого греха. Чем угодно могу поклясться, — сказал Старцев. — Юрий Владимирович, я против вас никогда и ничего не делал.

— Неужели? — скептически спросил я. — Само то, что вы работаете на такой должности, будучи под клятвой другому лицу, прямо скажем, не слишком хорошему, уже говорит не в вашу пользу.

Почему-то преступником он не ощущался. Возможно, потому, что я его знал давно и привык считать человеком, работающим на Беляевых. Устройся он недавно, я бы отнесся к нему с большим подозрением. Но подозревать человека, которого я знал почти столько же, сколько осознавал себя, было странно. Внутри меня всё противилось тому, чтобы считать этого человека врагом. Интуиция? Возможно.

— Господи, да я забыть об этом уже успел напрочь, — бросил он. — Юрий Владимирович, дело было так. Давно было. Мне предложили пройти отбор к кня…

— Без фамилий. Не называйте ни одной, — предупредил я. — Я и без того знаю, к кому вы пытались устроиться и чьему человеку поклялись.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, — покладисто сказал он. — По результатам проверки мне сказали, что я подхожу. И меня возьмут, если дам клятву. Служить князю —