родной деревне хоть кто-то помнит. Хотя, может и наоборот, и день рождения Лю Пинь в Пиньдишань теперь народный праздник местного значения!

– Вот-вот, по твоему лицу всё понятно, – подколол меня Хатиро. – Только не надо придумывать что-то, как ты умеешь. Будто бы Сакура-тян – тайная внучка Цунаде-сан, допустим.

– Да когда я… – а, ну да. Например, в тот раз, когда выдумала версию, будто бы Минато – это сын Цунаде и Джирайи. Или когда у меня крыша поплыла по поводу крутейшей техники Като Дана, позволяющей вселяться в чужие тела. Короче, есть у меня такая особенность мышления, а мой бывший меня знает.

– Их сходству есть простое объяснение, – продолжал одноглазый Хьюга. – Клан Сенджу не был уничтожен, подобно Учиха или Узумаки, а, скорее, растворился в Конохе. У очень и очень многих семейств найдутся родственники, ведущие родословную от клана основателей деревни. В том числе у семьи Харуно. Розовые волосы у Сакуры-тян от ее отца Харуно Кизаши, у которого они куда ярче. Экстраполируя на более далеких предков и вспоминая, что Сенджу и Узумаки – буквально две ветви одной семьи…

– Всё, всё, я поняла, сандайме, или кто там составляет списки команд генинов, всех налюбил и собрал вместе последних потомков трех великих кланов… ну, просто потому, что может или с секретной евгенической целью.

Или даже специально промыл Сакуре мозги при помощи гендзюцу, чтобы сохла по мелкому социопату Саске. Ну, дабы она его охмурила и детишки получились с выгодной комбинацией генов. Это бы многое объясняло. Например, то, почему девчонка даже не смотрит в сторону Наруто, которому без базара нравится. Он хотя бы веселый.

Не скажу, что все эти разговоры мне серьезную пищу для размышлений подкинули. Взбодрили скорее. Как еще рассказал Хатиро, команда семь и их наставник сейчас тренируются где-то на отдаленном полигоне. Подглядывать считается дурным тоном. Но Хьюга всё равно подсматривают, конечно, только держат увиденное при себе. Это я уже про себя, не для обсуждения.

На прием к хокаге попасть получилось удивительно легко. Я просто сказала дежурному АНБУ, что есть дело к боссу деревни и минут пятнадцать проторчала внизу, глядя, как генины стоят в очереди к секретарю, выдающему задания. Среди прочих я увидела пацанчика – точную копию моего эпизодического спарринг-партнера. Вот вылитый Майто Гай, только лет двенадцати-тринадцати. Может, сын? Я, если честно, не интересовалась семейным положением подкачанного гения тайдзюцу. Почему нет?

Итак, главное блюдо. К Хирузену я прошла уже без Хатиро. Беседа один на один. Сарутоби-сама явно сдал. Так плохо он выглядел на моей памяти только однажды – после разрушения Конохи девятихвостым. Не старый, но крепкий дядечка, а реально старик – выглядит лет на десять-пятнадцать старше своего настоящего возраста.

– Не будешь возражать, если я закурю, Оками-тян? – откашлявшись, спросил налюбщик.

– Конечно, буду! Не с вашим диагнозом.

– Мои ученики слишком болтливы, – чтобы запалить трубку, ему не понадобились печати. Кто сказал, что мой навык пирокинеза настолько уж уникален? А?

– Я осмотрю вас, – поставила я ультиматум.

– Как пожелаешь. В моё время девушки предпочитали смотреть на юношей, а не на больных стариков, ха-кха-кха, – смех перешел в кашель, звук какого мне, как медику, очень не понравился. Такой, булькающий. – Оками-тян, я тот, кто начинал учить Цунаде-тян ирьениндзюцу. Моя Бивако была главным ирьенином Конохи. Я разбираюсь в медицине и скажу, что осмотр станет пустой тратой времени.

– Но я все равно вас посмотрю и послушаю про покушение на Наруто. А взамен дам пинка Джирайе, чтобы не бегал от поста хокаге. Сделка?

– О, это не очень великий секрет. Департамент допросов и пыток уже всё выяснил. Чунин Мизуки, один из наставников академии, был завербован Орочимару, – с уверенным видом рассказал сандайме, пыхая медленно приближающей его конец трубкой. – Целью Мизуки было не убийство детей, а похищение свитка с запретными техниками.

Ага, ну конечно. Так я и поверила! Старый же ты налюбщик!

– Для личного ученика хокаге, помешанного на знаниях, были какие-то запретные техники, которые наставник не позволял изучить?

– Конечно же, эти техники, по большей части изобретенные Тобирамой, Орочимару давно известны. Ценностью обладает сам свиток. Мой ученик помешан на уникальных знаниях, и чем меньше их носителей останется, тем значимей Орочимару выглядит в собственных глазах.

– Биджев психопат! – не удержалась я от восклицания, несмотря на то, что старый налюбщик мог и заливать с уверенным видом, в чем он огромный мастер.

– Увы, война и смерти плохо повлияли на него. Последней каплей стало разрушение Конохи девятихвостым. Орочимару тогда сломался, осознав, что безопасных мест нет.

Мой осмотр, прогон диагностическими дзюцу, подтверждал – для лучевой терапии уже офигеть как поздно. Вот лет пять назад еще можно было бы что-то сделать. Биджев старик! Че это мне так грустно от того, что он собирается кони двинуть? Он же меня столько раз налюбливал!

Ну а когда я в немного расстроенных чувствах покидала Коноху, меня попытались прикончить оригинальным способом.

Глава 23

Вышла за ворота Конохи я какая-то пришибленная. Меня как будто бы настигло осознание того, что люди смертны. Что умереть могут и шиноби S-ранга, включая таких монстров, как Хирузен и Ооноки-сама. Не, я не совсем тупая и раньше это всё тоже прекрасно понимала. Коху, Бьючи, Минато, сестренка Кушина, Норихиро-сенсей, Дзиро – один из учеников Ито, команды раз-два-три и другие люди. Куча потерь для моего возраста, так-то. Я же еще совсем девочка.

Но только взглянув в глаза старому налюбщику, осознала всю неотвратимость смерти. Ага, смерть – лишь призыв. Но чё мне так тошно от понимания того, что Хирузен скоро сложит печати, чтобы с ней повидаться? Он мне даже не нравился никогда! Налюбщик и лицемер! Позволил загнобить Наруто. Воспитал из учеников лудоманку, извращенца и социопата. И че мне его жалко-то? Может потому, что мне, несмотря ни на что, нравится Коноха, которая во многом в нынешнем виде детище Хирузена? Страшно представить, сколько десятилетий он у руля. Задолго до моего рождения дурацкую шапку надел.

Может, еще не поздно что-то сделать? В конце концов, всегда есть вариант с переселением сознания или… о биджу… Перед моим мысленным взором встал наш призрачный АНБУ. Всего лишь клон, знаете ли? Но как живой! Амнезия, правда, немного проблема, но она наверняка решаемая, если